Найденные любовью (СИ)

— Виктория, где сейчас Адриано?
— Сел в свою машину. Предполагаю, направляется к Габриэлле. Не могу ехать за ним, слишком заметно.
Отступаю назад. Ближе к окну. Значит, теперь мы ждем Адриано. Его люди ничего не сделают до его прихода. Это и объясняет собранность и спокойствие Фабио. Путь от ресторана до отеля занимает примерно минут 10–15. Нужно как-то развлечь гостей до его приезда. Правда, что делать потом — я пока понятия не имею, но уверенна, у Фабио есть план.
Только он не соизволил даже посвятить меня в него.
— Не подходите! — верещу я еще громче, чем вероятно напоминаю истеричку, когда мужчина продолжает приближаться. Быстро подскакиваю к столешнице и хватаю всю подставку с ножами. Хм. Неплохо. Порядка 7 штук. Значит на каждого у меня по три с половиной попытки. Ладно, округлим до трех. Один оставлю для себя на случай совсем безвыходной ситуации. До бедра тянутся за "раскладушкой" слишком долго. Уж лучше я себя прирежу, чем позволю снова похитить. Пошли они все! Мудаки!
— Ты чокнутая что ли? — удивляется тот, что немного выше. Хотя они оба под два метра. — Что ты собираешься делать с этим арсеналом ассасина?
— А вот сейчас мне действительно очень интересно, что там у тебя происходит, Габ. — бурчит Вики и следом слышится шум двигателя.
Не знаю сколько времени прошло, но тянется оно очень медленно. Точно не больше трех минут.
— Кто вы? Зачем пришли? Убирайтесь!
Один из мужчин, кажется, устал от моих выходок и в следующее мгновенье потянулся за пистолетом и направил тот на меня. Я замерла. Перестала махать ножом и тупо уставилась на него.
— Кто вы такие? Зачем пистолет? Вы можете забирать все, что найдете. Я даже в полицию сообщать не буду. Только оставьте в покое и убирайтесь!
Я продолжала строить из себя истеричную жертву, но голос мой дрожал. И руки тоже. У меня нет пистолета и, если он решит стрелять — я не смогу защититься.
И снова на спасение пришел голос Фабио:
— Он ничего не сделает, Габриэлла. Не паникуй. Знаю, тебе надоело это слышать, но возьми себя в руки. Вспомни, что делаешь это ради Марко.
Марко. Конечно, я делаю это для его спасения. Мне вдруг становится так стыдно, что Фабио должен меня постоянно успокаивать, словно я ребенок. Он так же, как и я рискует собой и даже гораздо больше. Он сказал мне, чтобы я не участвовала, но я полезла сама. И не жалею об этом. Если бы можно было вернуть время назад — поступила бы точно так же. Тошнит от самой себя. От своей беспомощности и неспособности даже вести себя как взрослый и адекватный человек.
Хотя…
Ладно, об адекватности подумаю позже.
— Брось ножи, дура. — мужчина взмахивает пистолетом, и я дергаюсь. — Они тебе не помогут. И собирай свои шмотки. У тебя пять минут. — когда не двигаюсь с места, добавляет: — Это просто любезное предложение. Не хочешь, значит сразу выгружаемся. — он делает шаг вперед, но я начинаю орать как резаная в надежде оглушить их с помощью своих хорошо развитых голосовых связок.
— Точно больная! Заткнись уже!
— Да! Я больная! Сейчас вы убедитесь в этом лично!
Ну раз Фабио сказал, что стрелять в меня не будут, то и переживать нет смысла. Надеюсь.
Крепче сжимаю рукоять ножа. Он огромный и тяжелый, видимо, для разделывания мяса. Вспоминаю все уроки Фабио: кисть расслаблена, не трястись, сосредоточиться и удар точно в цель.
Прицеливаюсь, отвожу руку назад и на выдохе со всей силы швыряю мясницкий нож в плечо мужчины. Раздается оглушительный рев боли и пистолет выпадает из руки амбала. Хорошо бы его забрать. Но тут сразу подоспевает второй и вытаскивает свое оружие.
— Ты что творишь?! Сука! — орет он и поднимает пистолет товарища. Козел. Видимо, понял, что я хотела сделать.
— Ты же просил бросить ножи, кретин! Что я, по-твоему, делаю? — хватаю очередной нож. Он поменьше, но тоже ничего. Сойдет.
— Только попробуй, придурочная! Сразу пулю получишь!
— Габриэлла, ты что сейчас делаешь? — в ужасе спрашивает Фабио в моем ухе.
Сейчас они увидят придурочную! Я им покажу. Прицеливаюсь, замахиваюсь и опять швыряю. В этот раз нож отлетает в стену: мужчина успел увернуться и теперь гневно взирает на меня. Другой сидит на полу и зажимает плечо, периодически постанывая и шипя от боли. Я сильно его ранила. Нож вонзился глубоко и так и торчит из его плоти.
 
Сглатываю и понимаю, что не на шутку разозлила обоих. Оба в ярости и второй уже лезет в карман и кому-то звонит.
— Девчонка буйная оказалась. Швыряется в нас ножами. Что с ней делать?
— Ты швырялась ножами в людей Адриано? — кажется, я сумела шокировать Викторию. — Габ, я думаю, что тебе стоит делать сейчас все, что они скажут.
Начинаю нервничать, потому что слышу в голосе девушки беспокойство. А это впервые за весь вечер. Кажется, ножи были лишними. Отступаю на шаг и настороженно наблюдаю за говорящим по телефону. Фабио молчит. Вообще ни слова не говорит. Теперь дело похоже действительно приняло не самый приятный оборот.
Мне сказали тянуть время! В голову пришло только это, так что нужно было выражаться яснее, что точно делать. Понимаю, что скидываю свою вину, но мне просто необходимо хоть немного почувствовать себя легче.
Человек, в плече которого до сих пор торчит кусок металла, медленно поднимается и забирает у приятеля свое оружие. Переводит взгляд, полный лютого гнева, на меня и снимая пистолет с предохранителя, прицеливается.
Мои глаза расширяются от шока. Фабио же сказал, что никто в меня стрелять не будет! Тогда почему этот тип сейчас целится в меня? Зажмуриваюсь. Все же так делают, когда пытаются спрятаться от чего-то очень страшного? Хотя, конечно, Фабио так никогда бы не сделал. И Лука и Сантино. Даже Виктория бы приняла смерть достойно, гордо смотря ей в лицо.
Но не я. Даже пережив кучу дерьма, я все еще не превратилась в бесчувственный и бесстрашный кусок плоти. Мое тело трясется. Однако слезы так и не появляются. Видимо, действительно закончились.
— Не смей в нее стрелять!
— Черт! — ругается Лука.
Раздается оглушительный громкий хлопок.
Вздрагиваю. Открываю глаза.
Он все-таки выстрелил. Не издаю ни звука, а лишь стою, не смея ни дышать, ни опускать взгляда.
— Так, так, так. — в двери появляется фигура Адриано и он качает головой. — Что ты здесь учудила, Эвилин? — он приподнимает бровь и насмешливо поглядывает на меня.
Прижимаю подставку с ножами к груди мертвой хваткой. На полу, с простреленной головой, валяется труп человека, еще недавно собиравшегося в меня выстрелить. Он не успел. Становится дурно. Два дня назад я лицезрела точно такую же картину. Только тогда мне было плохо душевно. Сейчас же просто мерзко.
— Ах, это, — Адриано пренебрежительно кивает в сторону мертвого тела. — Никто не смеет касаться моего товара.
Он просто убил своего человека за то, что тот собирался выстрелить в незнакомку?
Значит, Фабио был прав.
— Что вам нужно? — с трудом хриплю и тянусь за очередным ножом.
Адриано наблюдает за моими действиями, а потом перевод пистолет ниже. Прямо на мою руку. Замираю.
— Не стоит, Эвелин. — цокает языком. — Это мои люди не могут наносить ущерб. Но мне дозволено все, пока тебя не купят по выставленной мной цене. И если пуля повредит твою прекрасную ручку — тебя это нисколько не испортит. Наоборот, плюс: никаких лишних действий с твоей стороны. Так что подумай хорошенько, прежде, чем решишь и в меня швырнуть ножом.
Он правда считает, что ему дозволено все?
— Выполняй, Габриэлла. — приказывает Фабио. — И сделай так, чтобы он потерял бдительность.
Великолепно! Спасибо, Фабио за такой ценный совет. И как мне заставить его потерять бдительность?! Медленно, но все-таки расстаюсь со своим оружием, ставя его обратно на столешницу.
— Молодец! — он довольно улыбается. — А теперь, раздевайся!
Моргаю и тупо пялюсь на Адриано. Что сделать? Я не ослышалась? Раздеться?
— Зачем? — испуганно шепчу я и на этот раз испуг действительно сильный. И даже не потому, что я стесняюсь показать голое тело, нет. Под одеждой на мне закреплены провода и жучки, благодаря которым работает наушник.