Граф Суворов. Том 11 (СИ)

— Учитывая, что все здесь приняли присягу ордену, я не вижу смысла утаивать от вас правду. — пожал я плечами. — Первый убийца был из Японии, и он управлял пространством и материей, а возможно и самой реальностью, с помощью дара расслаивая его словно помехи. В ограниченном радиусе и только для того, что лишено резонансной защиты. Но, как пример, он сумел обрушить несколько этажей во дворце правительства в Ханты-Мансийске.
— Звучит не слишком правдоподобно. — нахмурившись проговорил Дмитрий.
— Увы, но записей с камер не сохранилось, они все, как и другое оборудование в здании, вышли из строя. Но если угодно вы можете прибыть после операции во дворец лично и осмотреть его стены. — не слишком утруждаясь объяснением ответил я. — Князь Багратион нашел свидетельства говорящие о том, что подобная техника существует и передается из поколения к поколению в семье императорских палачей Японии. Называют их очень просто — Синегами, или бог смерти.
— Значит в этом замешаны японцы? Учитывая наличие во флоте сибирского княжества судов их производства — это не удивительно. Но что, если это просто наши противники объединились и хотят поссорить нас с обществом? — не сдавался князь Оренбургский. — Мало ли о каких технологиях мы не знаем. К тому же вы сами сказали — палач служащий императорскому роду Японии. Вряд ли они передали его обществу.
— Возможно вы правы, и офицеры на допросах врали. — вновь обратил на себя внимание Василий. — Хотя в таком состоянии обычно говорят правду. Но пусть так. Нам противостоит альянс сильнейших стран мира, планирующий чужими руками ослабить, а может и разрушить нашу страну. Разве от этого легче?
— Особенно учитывая технологии, которые враг применяет. — кивнул я. — По сути, сейчас нет никакой разницы, кто именно против нас. Они на нашей земле, и мы должны их выгнать или подчинить. А уже потом можно будет говорить о встречном визите вежливости.
— Напомню вам, дамы и господа, что пока что, несмотря на угрозы со стороны Англии и Германии, ни одна из великих держав не вторглись на наши земли. — уточнила Мария. — Мой отец сдерживает их возможный натиск на западе, и чем быстрее мы разберемся с проблемами на востоке, тем выше шанс что большой войны не будет.
— Это было бы очень кстати, но учитывая международную обстановку. — вздохнул барон Курский. — Что дальше, ваше высочество?
— Технические работы и сбор флота. Пока мы не приведем все корабли в боеготовое состояние говорить о чем-то преждевременно. — ответил я. — Прошу вас докладывать о всех обнаруженных враждебных или неидентифицированных механизмах. Надеюсь на сознательность ваших служащих.
Капитаны разошлись по своим кораблям через несколько минут, все же вопросы оставались у многих, а мне предстояло всерьез обдумать проблему нападений. Пока нам «повезло» потерять около четырех сотен человек личного состава и три судна, и всё это — не вступая в прямую схватку с противником!
Шанс появления еще одного убийцы на борту корабля, пока мы находимся в воздухе — не слишком большой, но всё же был. Если двое сумели до нас добраться, то могут и остальные, а главное непонятно сколько их будет. И, если, собственную безопасность и безопасность супруг я еще могу обеспечить путем активного применения третьего глаза, то вот с кораблем или флотом в целом, такой трюк не пройдет.
Всё же предвиденье и прорицание — не мой конек. Его можно получить, при раскрытии всех девяносто шести лепестков третьего глаза, как и возвращение к жизни духов умерших и прочие вещи кажущиеся многим чистой фантастикой, но не на этом этапе развития моего духовного тела. До таких высот мне еще пилить и пилить. Лет десять, даже текущими темпами. Так еще и дар предвиденья — штука непостоянная и в отличие от чувства опасности — вариативная и крайне расплывчатая.
— Операцию закончили. — сказала Ангелина, отвлекая меня от тяжелых мыслей. — Доктор сказал, что Максим не придет в себя по крайней мере несколько дней. Ситуация стабильно тяжелая, и ему нужно разрешение от тебя, для переноса тела Краснова из саркофага в обычную палату.
 
— Какое еще разрешение? — нахмурившись спросил я. — Какой саркофаг?
— Не знаю, кажется там какие-то проблемы с механизированным телом. — ответила Ангелина, пожав плечами.
Учитывая, что сделать сейчас на мостике я всё равно ничего не мог, пока инженеры проверяли все системы и возможные закладки в программном обеспечении, я решил вернуться в бортовой госпиталь и проведать товарища. И, судя по виду доктора, сделал я это очень вовремя.
— В чем дело? — спросил я, глядя на облокотившегося на край стола врача.
— Ваше высочество, прошу прощения, не видел, как вы вошли. — вздрогнув ответил хирург. — Вам уже передали о проблемах с… этим?
— Если под «этим» вы имеете ввиду моего товарища и друга, то да, передали. — жестко сказал я, подходя ближе к койке. Краснов лежал накрытый белой простыней до самой шеи, но и выше была повязка, закрывающая глаза и верхнюю часть головы, из-под бинтов виднелся только рот, под прозрачной дыхательной маской. Но сам парень лежал не на кровати, а на металлическом комбинезоне, в который мы его поместили чтобы сохранить жизнь.
— Почему вы не вынули его из устройства? — спросил я. — Мы же его подсоединяли только для переноски.
— Боюсь это не так-то просто. — ответил врач. — Мы, естественно, попробовали перенести его, как только установили собственную капельницу и поставили датчики кардиограммы, но стоило попробовать его отделить — сердце начинает отказывать.
— Вы же шутите, верно? — нахмурившись спросил я. — Как это возможно?
— Я сам не очень понимаю происходящее, никогда с подобным не сталкивался. — ответил хирург. — Мы можем извлечь его несмотря ни на что, поставить искусственную вентиляцию легких и обеспечить дефибрилляцию, но я бы не рекомендовал делать это сейчас. Пока все эти функции выполняет… не знаю даже как это назвать — протез?
— Хорош протез, с щупальцами. — покачал я головой.
— К сожалению у нас на корабле нет необходимого медицинского оборудования для обеспечения всего комплекса искусственного контроля жизнедеятельности. — продолжил врач. — Так что, до прибытия в крупный город, желательно столицу, доставать его из этого механизма, все равно что подписать смертный приговор. Но если вы прикажете — я это сделаю.
— Нет. Я не собираюсь рисковать жизнью соратника на пустом месте. — немного подумав решил я. — Оставляю его на вас, доктор. Если появятся какие-то изменения, или если он пойдет на поправку — обязательно сообщите.
— Конечно, ваше высочество, только не рассчитывайте на слишком многое, то, что он при таких ранах ещё жив — уже чудо. — покачав головой сказал врач, и тут мне приходилось с ним согласится. Я даже усилить регенерацию в теле Максима не мог, на столько вымотан был его организм. Лишь влил незаметно энергию, в меридианы, чтобы поддержать функционирование его чакр. Всё лучше, чем ничего.
Удивительно, но похоже Краснову удалось нормально настроить не только работу механизмов, но и всю техническую службу в целом. Несмотря на то, что при выходе из палаты я заметил по крайней мере пятерых из его сослуживцев, корабль проверили в кратчайшие сроки.
Черепаха стала одним из первых крупных судов, которое смогло подняться в воздух после тотальной инспекции. Возможно сыграло на руку то что экипаж хорошо знал судно, изучив его во время переоборудования, а может дело было в том что служили на нем в основном люди простые, которых Максим подбирал исключительно за навыки, не смотря на звание и прошлые проблемы с законом.
Так или иначе, но через несколько часов авианосец был готов отправляться в воздушное плаванье. Только вот доклад, полученный мною от временного ИО глав инженера, не вызывал никаких положительных эмоций. Всё же враг накуролесил на славу, и что с этим делать было совершенно непонятно.
В первую очередь выяснилось, что пункт дальней связи Черепахи был перенастроен, в результате каждые полчаса он отправлял наше местоположение на сверхдлинной частоте, которую враг мог без особых проблем принять на любой устройство. А значит противники всё это время были осведомлены о наших маневрах.