Граф Суворов. Том 11 (СИ)

— Такая вероятность есть. — нахмурившись ответил Максим.
— Тогда почему мы всё еще на лету? Если этот урод покопался в наших системах, не проще было отрубить двигатели? — спросил я. — Если бы они вырубились на высоте километров в пять, от нас бы остался только фарш в искореженной консервной банке.
— Двигательные системы — самые проверяемые. Мы их тестируем перед каждым вылетом. — ответил Максим. — А вот радары и камеры — почти никогда, они же не изнашиваются механически и повреждений не получают.
— Ясно. — проговорил я, вглядываясь в черные точки на экране. — Есть сигнал с кораблей союзников?
— Никак нет, либо наши системы их не отображают. — ответил оператор.
— К кого какие идеи, как с ними связаться, чтобы это было не очевидно машинам, но стало понятно людям? — спросил я, заставив задуматься всех офицеров на мостике.
— Дымовые сигналы, ваше высочество. — наконец ответил один из них. — Мы можем выпустить сигнальный вспышки или дымный след. Соответствующий международным нормам. Они уже лет десть не используются и даже не изучаются, но на борту тех кораблей должны быть старые офицеры, они могут понять.
— Отлично, тогда это на вас. Распоряжайтесь. — приказал я, переключив на него панель управления огнем. Через несколько секунд вертикально вверх в воздух взлетело несколько сигнальных ракет, а затем на верхней палубе начал работать прожектор, давая сигналы азбукой Морзе.
«Гнев Империи вызывает Кронштадт и Гривну. Прием. Гнев Империи…»
Суда, которые всего несколько минут назад считались нами вражескими в начале пошли на перехват, и пришлось разрывать дистанцию, но уже вскоре расстояние между нами установилось в пятнадцать километров, при сохранении одной высоты, а через пару минут нам начали отвечать так же, световыми сигналами. Я ничерта не понимал в этой вашей устаревшей азбуке, но мне перевели:
— Они не понимают, что происходит, просят выслать судно для переговоров. — объяснил старший офицер.
— Благодарю, передайте что высылаем один корабль — ботик для встречи. — сказал я, покидая место капитана. С их стороны так же к нам выдвинулся одиночный корабль, катер её сиятельства Ольги Вяземской. Когда наши корабли зависли на расстоянии пятидесяти метров друг от друга я приказал открыть десантный отсек и вышел в него без брони, в одном костюме пилота. Через некоторое время Ольга сделала так же, а затем наши суденышки встали почти вплотную.
— Что происходит⁈ — проорала Вяземская, перекрикивая шум двигателей. — Наши приборы словно взбесились!
— Сложно объяснить в двух словах. Держитесь за нами, идем на соединение с Черепахой, но держимся на почтительном расстоянии, чтобы не вызывать паники или беспорядочной стрельбы. — сказал я, и девушка кивнула, принимая мой приказ.
К авианосцу мы подходили уже в три крупных судна, благо он исчезнуть с радаров никак не мог, такую жирную тушу не спрятать даже в сугробах. Процедура с выходом на связь через сигналы Морзе с помощью прожектора и подачу осветительных сигналов пришлось повторить, но это вновь сработало, хотя мы никак не могли выйти на нормальную связь. А на экстренном совете капитанов было решено проверить все системы кораблей на вмешательство. Правда цель заключалась совсем не в этом.
— Открыть ангар. Всем кораблям, пуск по готовности. — приказал я, как только проверка двигателей и навигационных систем была завершена. Чуть разобравшись в вопросе, я понял, что Максим абсолютно прав, закладки в этих системах были практически невозможны — уж слишком часто их проверяли.
Ещё одна система почти не подверженная изменениям — реакторные установки, но тут все дело было в том, что они работали по принципу автономности, не требуя, да и не позволяя что-либо менять в пред зашитых настройках. Пожалуй, это единственное что нас спасало, иначе валяться кораблям сгоревшими остовами в вечной мерзлоте.
— Последний из катеров стартовал. — объявила Инга, следившая за ангаром.
— Отлично. Надеюсь, все помнят, что нужно делать. — выдохнул я. Сейчас весь наш флот, с выключенными опознавательными маячками и системой связи, растянулся на десятки километров, почти в идеальном круге, центром которого являлась черепаха. — Общая тревога. Химическая опасность. Опасность пожара. Начать снижение.
 
Несколько офицеров с недоумением посмотрели на меня, но приказ выполнили беспрекословно. Ничего удивительного, они были не в курсе итогов совещания командиров, проводимого под защитным куполом, как и остальной экипаж. Мы старались до последнего сохранить происходящее и наши планы в тайне, результат же…
При тревоге «газы, огонь» весь экипаж должен был облачиться в специальные костюмы и надеть противогазы. Корабли же шли на экстренное снижение, врубалась пожарная тревога, все отсеки и вентиляция перекрывались, чтобы не допустить разрастание пожара, а затем начиналось самое интересное.
Из большей части отсеков, в которых нет людей, воздух откачивался. Остальные заполнялись инертной пеной, нейтрализующей как огонь, так и большую часть химикатов. Единственная проблема, воздуха в баллонах защитных костюмов хватало всего на полчаса, но мы должны были управится быстрее.
— Есть контакт с поверхностью! — крикнула Ангелина, загерметизировавшая шлем от костюма пилота. — Все суда сели.
— Отлично. Отключить питание, реактор — в сон. — приказал я, и через несколько мгновений судно погрузилось в кромешную темноту. Длилась она всего несколько секунд, вскоре загорелись лампы аварийного освещения и фонари на броне, но большая часть судна оказалась полностью обесточена.
— Слушай мою команду. На судне — враг, он использует механизированных пауков — автоматонов. Отключив питание, мы разом вырубили большую их часть. Но остаются автономные роботы, крайне опасные в ближнем бою. Все, у кого нет штурмовых доспехов держатся вместе, на мостике. — я наконец объяснил всем что происходит. — Вас останется прикрывать второй и третий штурмовой взвод. Вопросы?
— Мы можем помочь! — тут же возмущенно сказал один из молодых офицеров.
— Вы поможете если останетесь в безопасности и нам не нужно будет думать о том, чтобы сохранить ваши жизни. — жестко ответил я. — Макс, что у тебя?
— Есть сигнал, ток все ещё сохраняется на третьей палубе, а там по всем схемам никакого аварийного питания быть не должно. — ответил Краснов.
— Вот и попался, голубчик. — усмехнулся я. — Поехали.
Черепаха — бывшее торговое судно, и с удобствами тут плохо, но при переоборудовании многие коридоры расширили, так чтобы можно было впритык пройти в штурмовом доспехе, глядя прямо, а не протискиваться, пригнувшись и бочком. Мелочь, но крайне важная для нашего плана. Мы рассчитывали только на скорость и внезапность удара. На то что враг, с отключением электросети, оглохнет и ослепнет. Через минуту выяснили что считаем мы не очень.
— Фиксирую открытие гермостворок три-б и три-в! — сказал Макс. — Он уходит!
— Черт бы тебя драл… разделяемся! Первый взвод, со мной, второй — с Тараном. — приказал я, сворачивая на перекрестке. — Удачи!
— И вам. За мной! — рявкнул бурят, и прорезиненные металлические подошвы загрохотали по сетчатому полу. Мы тоже ускорились, двери натужно открывались, гудя отключенными моторами, чтобы с тихим уханьем закрыться за спинами. Пусть врагу потребуется всего несколько секунд, на то, чтобы выбраться из западни, даже такая фора была нам на руку.
— Третья палуба, еще две двери открыто. — прокомментировал Максим, следящий за всем происходящим со своего рабочего места в инженерном отсеке. Как он получал данные при выключенной системе — надо у него спрашивать, какие-то пассивные датчики. Главное — направлял он нас безошибочно, и автономные системы резонансных доспехов обрисовывали предполагаемый маршрут в углу лобового панорамного экрана.
— Не успеем. — выругался я, понимая, что двери открываются быстрее чем мы бежим. Еще немного, и противник вырвется на оперативный простор. Он и так же добрался до перекрестка и мог уйти по одному из пяти коридоров. Кроме того из которого пришел. Вертикальное перемещение никто не отменял.