Граф Суворов. Том 11 (СИ)
— Как она? — обеспокоенно спросила Инга.
— Плохо, но жить будет. Не отвлекайте. — приказал я, и начал править один меридиан за другим, пока еще было не слишком поздно. В начале — мозг, тут обошлось без особых проблем, вероятно из-за активного третьего глаза, затем сердце и легкие, увы, ни одна из моих супруг еще не сумели достаточно напитать чакры огня и воздуха, тут нашлось много проблем, но ничего с чем бы не справилась упорядоченная и усиленная регенерация. Ну и наконец живот, руки и ноги.
К счастью раскрытая чакра земли подпитывающая тело Марии энергией и держащая в тонусе весь организм не давала смертоносному воздействию проникнуть глубже. Ну а конечности, даже если бы их повредили серьезно — это не могло привести к летальному исходу, а остальное не критично. К счастью и инвалидом первой супруге стать не грозило, я появился вовремя.
— Готово. — выдохнул я, закончив лечение, на сколько это было возможно.
— Спасибо. — чуть охрипшим голосом сказала очнувшаяся Мальвина. — Что со мной случилось?
— Попала под удар. А ведь я говорил, что щит надо поддерживать. — покачав головой напомнил я.
— Я поддерживала. — чуть обиженно ответила Мария. — Выставила по стенке полусферу, а потом… прости меня пожалуйста, я думала, что это конец…
— У неё точно с головой все в порядке? — удивленно спросила Инга. — Маша извиняется? Я такого ни разу в жизни не видела.
— Придушу во сне, чтобы не мучалась. — сказала, сверкнув глазами Мария.
— Всё в полном порядке. — улыбнувшись ответил я, и обнял первую супругу, помогая встать. А через мгновение меня облепили жаркими объятьями со всех сторон. — Я тоже очень счастлив что все целы. А теперь давайте закончим с переодеванием. Шесть утра, вряд ли нам удастся еще поспать.
Девушки со мной согласились, тем более что моя спальня, а по факту наша общая, представляла из себя жалкое зрелище. Целых вещей не осталось, в полу и потолке зияли дыры, а большая часть мебели превратилась в труху. Как и большая часть вещей в гардеробной. К счастью, после прошлого теракта, когда мы остались практически голышом, у каждого из нас было по полному запасному комплекту ежедневной носки.
Одевшись, мы спустились в уцелевший зал для совещаний, а в наших комнатах во всю работали криминалисты и даже парочка ученых, прибывших из университетов для обследования установок захваченного корабля, но вскочивших среди ночи, стоило им услышать, что кто-то применил новую способность.
К десяти утра весь город знал, что на княгиню Лугуй и её супруга напали, к счастью нападавшие были убиты, а мы не пострадали. Знали в том числе из нашего интервью, которое мы провели на обломках мебели. Наши враги гарантированно знали, что на нас должно быть совершено покушение, как знали кто именно это сделал и какими способностями обладал, так что тайны мы не раскрывали. Почти.
— Враги империи и Ляпинского княжества в очередной раз посрамлены. — глядя в камеру говорила Ангелина. — Они проиграли и в воздухе, и на земле, и даже в подлом ночном нападении. Если они нас вдруг смотрят, хотели бы вы им что-то передать?
— В первую очередь, я хочу успокоить всех граждан империи и Ляпинского княжества, мы делаем всё возможное, чтобы вы были в безопасности. — улыбаясь сказал я. — Российская империя постепенно приходит к примирению, и мы горды быть согражданами всех храбрых мужчин и женщин, что охраняют покой простых людей. Что же до врагов нашего государства и мирной жизни… мы придем за вами. За всеми вами и за каждым персонально. Где бы вы не прятались. Даже если сбежите за океан.
— Благодарю вас, и полностью присоединяюсь к сказанному. — улыбнувшись сказала Ангелина. — С вами был срочный выпуск Правды и его ведущая — Ангелина Лисичкина. Хорошего вам дня, и удачи…
— Мне кажется мы так зрителей приучим что у нас что не день то пожар, то наводнение. — вздохнула Инга, когда эфир закончился. — Хорошо хоть в эфир не каждый день выходим, а то они так и устать могут.
— За обычные новости у нас отвечает Кренделева. А её рейтинги куда ниже. — ответила Ангелина, смывая и без того не слишком обильный макияж. — К тому же, мы даем людям не только яркие, но еще и положительные эмоции. Когда вокруг такое… вот будет в стране все хорошо, и нас смотреть перестанут.
— Это смотря, о чем мы вещать будем. — хмыкнув возразил я.
— Если вдруг случится так, что удастся решить все проблемы до твоей коронации — это будет тяжелый выбор. — улыбнулась Ангелина. — Но что-то я в подобном исходе событий сильно сомневаюсь. Прости, дорогой.
— Не веришь в наши усилия? — едко спросила Мария.
— Почему же? В наши верю. — мило улыбаясь ответила Ангелина. — А вот в людей уже не получается. Ну или наоборот, получается верить, что они найдут способ как обмануть себя и нагадить окружающим.
Спорить с ней никто не собирался. И без толку и зачем? Тем более что люди, которые искренне болели за империю встречались на нашем пути крайне редко. Даже у истинных патриотов на самом деле были свои цели, которые зачастую оказывались диаметрально противоположны тому, что полезно для страны.
Нет, конечно, вредителями, которые делают что-то назло — оказывалось совершенное меньшинство, таких, обиженных и обозленных людей двигали вперед месть и желание поделиться свой болью. Все же остальные думали в основном о личном благе, благе для своей семьи, клана или даже маленького народца, но своего. У кого на что хватало широты души.
Тех же, кого двигали более масштабные идеи, можно было скорее назвать безумцами, не думающими о личном благе. Хотя… тот же Филарет, который исполняет свою сакральную миссию, возможно и не видит в посте патриарха своей главной цели, но и его действия и суждения могут быть опасны для империи и мира в целом. Главное, чтобы он, добившись результатов внутри страны, не объявил православный крестовый поход. Иначе бардак и хаос могут никогда не закончится.
— Итак, это он. — проговорил Филарет, когда в его резиденцию привезли пленного. Как я и приказывал, его раздели, досмотрели и накачали снотворным, но в процессе медицинского обследования выяснилось несколько деталей которые делали его почти совершенно бесполезным в качестве источника информации.
— Вам виднее. — ответил я, пожав плечами. — Этот человек пытался вас убить?
— Да… скорее всего. — чуть помедлив ответил патриарх. — Тогда было особенно не до него, но почему бы не разбудить пленного и не спросить у него самого?
— Боюсь ничего не выйдет. Нет, разбудить — нет проблем, часов через десять действие снотворного закончится. Только на вопросы он не ответит — язык у него вырван почти из гортани. — ответил я, демонстрируя снимки. — Кроме того, он обладает странным даром, активирующимся через крик.
— Природный или дикий резонанс, я в подобном не новичок. — хитро улыбнувшись подмигнул мне патриарх. — Некоторые используют песню как усилитель, спусковой крючок, запускающий сложную реакцию. Другие — природный дар, полученный в ходе изменения или от предков.
— Надо будет это запомнить. — кивнул я. — Так или иначе, ответить нам он не сможет. К сожалению, о такой особенности я не знал, так что в процессе задержания сломал ему кисти. Писать в ближайшие несколько месяцев, пока кости не срослись нормально, он тоже не сможет.
— Он всегда сможет кивать и мотать головой. — возразил Филарет. — Главное найти правильные доводы. Но вы можете не беспокоиться, ваше высочество, оставьте его мне, и я постепенно выясню все что ему известно. Тем более что на меня его способность не сумеет оказать никакого влияния.
— Уверены? Вы же не сможете бодрствовать сутками, и тем более не сможете его постоянно караулить. — удивленно спросил я.
— Полностью. — улыбнулся патриарх. — У меня найдутся подходящие люди, способные с ним справится, или по крайней мере держать в узде.
— Или не совсем люди. — сказал я, уловив намек.
— Или не совсем. — не стал спорить Филарет. — У нас будет еще время для этого разговора, ваше высочества. Сейчас же я рад вам сообщить что поддержу создание Рыцарского ордена имени благоверного Александра Невского, блюстителем и воеводой коего являетесь вы.