Босс преступного мира (ЛП)

— Тогда, блядь, ближе к делу.
— Ты, сука, несчастный человек. Ты был таким с тех пор, как умерла София. Единственный раз, когда ты не такой, лишь когда ты с Зои. Пока я не увидел тебя прошлой ночью.
Я поднял взгляд, пытаясь понять, почему он так беспокоится. Последние несколько часов я не думал ни о чём, кроме Рэйвен, страстно желая прикоснуться к ней, ощутить вкус её сладких губ. Вместо этого я остался в своём кабинете, уставившись в ночное небо, не способный испытывать ничего, кроме сожаления о слишком многих вещах в моей жизни. Когда самолёт начал снижаться, я заметил, что Мэддокс наблюдает за нами, и на его лице появилось что-то похожее на усмешку.
Мы взяли с собой в полёт полдюжины солдат, чтобы у нас не возникло никаких проблем, а Лэндри остался отвечать за охрану моего поместья. Несмотря на то, что я был уверен, что у Рэйвен не было ни единого шанса покинуть резиденцию, я бы не исключил, что она попытается это сделать.
— Ближе к делу, мать твою. У нас есть дела, которые нужно уладить, — огрызнулся я.
— В этом-то и проблема. У тебя все мысли о бизнесе. Однако прошлой ночью я увидел человека, которого видел, когда ты был женат и счастлив с Софией. Ты снова был живым.
Я допил свой кофе, устав от неприятного привкуса во рту.
— К чему ты клонишь?
— Я хочу сказать, что Рэйвен нужна тебе в жизни, и, если судить по слезам, текущим по её лицу, она безумно влюблена в тебя. Не могу сказать, что понимаю почему, но для меня это было очевидно в любом случае.
— Она заслуживает лучшего.
— Тогда, чёрт возьми, дай ей лучшее, — прорычал Франсуа. — Ты любишь её. Я вижу, что любишь.
— И что с того?
— А то, что, если ты полюбишь её, ты перестанешь быть таким жалким человеком. — Франсуа рассмеялся, но это было вовсе не поддразнивание.
И он был прав.
В чём я никогда бы ему не признался.
— Это мой выбор.
— Ага, — сказал он, — но вот в чём дело. Ты не становишься моложе, братан. Зои скоро уедет, наслаждаясь своей жизнью, а ты вернёшься в пустой дом с небольшим количеством еды в холодильнике или вообще без неё, сокрушаясь о том, что было и что могло бы быть. И тогда ты умрёшь в полном одиночестве, убедившись, что так и останешься капризным сукиным сыном, который был полон решимости сделать жизнь своих братьев и сестры невыносимой.
Мэддокс чуть не поперхнулся, а я медленно повернул голову, одарив его таким же тяжёлым взглядом, как и Франсуа. Почему-то у меня было предчувствие, что мой заместитель напомнит мне, что всего пару дней назад он тоже говорил нечто подобное.
Я выглянул в иллюминатор самолёта, и образы красивой девушки всплыли в моей голове, как это случалось слишком часто. Меня беспокоили многие аспекты этой неприятной ситуации, включая тот факт, что её обманом заманили в мой дом. Возможно, у Рэмси было что-то на отца президента женского общества, но это ещё предстояло выяснить.
— Сейчас мы разбираемся с ситуацией в Техасе. Вот зачем мы здесь, — сказал я ему.
— А что, если Рэмси откажется сотрудничать и рассказать нам, что происходит?
Я одёрнул пиджак, демонстрируя оружие.
— Тогда ему будут предоставлены все необходимые для этого средства.
— Почему у меня такое чувство, что во многом это связано с защитой женщины, которую ты любишь?
— Я буду защищать её до самой смерти, но она вольна жить своей жизнью так, как сама того захочет. Вот и всё. Точка.
Прежде чем он успел возразить, Мэддоксу позвонили.
— Что у тебя? — спросил он. Через несколько секунд он поднял взгляд. — Отличная работа, Рок. Я дам Арману знать. Оставайся на месте. Если что-то изменится, позвони мне. — Он улыбнулся и наклонился вперёд на своём сиденье. — Хорошие новости, джентльмены. Судя по всему, сегодня на ранчо неподалёку от Далласа состоится благотворительное мероприятие. Там будут все светские личности. Угадайте, кто в списке приглашенных?
— Это, вероятно, мистер Рэмси и мистер Карлос? — я не мог удержаться от улыбки. Это бы всё упростило. Они бы не посмели устроить сцену перед людьми, пришедшими на благотворительное мероприятие.
 
Меня же это не остановит. Я бы сделал всё возможное, чтобы они оба поняли, что связываться с семьей Тибодо не в их интересах.
— Вот именно.
Когда город показался в поле зрения, я понял, насколько в кои-то веки оказался прав мой брат.
Отпустить её станет самым трудным решением, которое я когда-либо принимал в своей жизни.
ГЛАВА 23
Рэйвен
Любовь.
Переменная.
Невозмутимая.
Часто безумная и неожиданная.
Было безумием испытывать такие чувства после всего, что я узнала, но, проснувшись в постели Армана и зная, что он намеренно держался в стороне, я сразу же поняла, насколько сильно я его на самом деле люблю.
Я оставалась в комнате до позднего утра, долго принимала горячий душ, позволяя своему мозгу осмыслить всё, что услышала. Самое худшее в истории, которую рассказал Арман, было то, что всё это имело смысл. Отказ моего отца говорить о своём прошлом, о том, были ли у меня бабушка и дедушка, необходимость защищать своих двоих детей. Даже то, как они с матерью вели себя друг с другом, указывало на то, что я правильно оценивала их отношения.
Теперь я сидела в музыкальной комнате, не уверенная в своих чувствах. Мне было всё равно, что было всего два часа дня или что у меня не было никакого представления о будущем. Алкоголь показался мне отличным выбором. Я пощекотала перекладины, не наигрывая ничего осмысленного, только отрывки и аккорды, которые приходили на ум. Боль внутри была такой сильной, что я не понимала, что с ней делать.
Было так много вопросов без ответов, так много аспектов того, что я услышала, которые не имели смысла, но у меня не было возможности узнать что-то полезное.
— Папа сказал, что ты умеешь играть.
Услышав голос Зои, я напряглась.
— В детстве меня заставляли брать уроки. Я подумала, что, сидя здесь, смогу немного успокоиться. Извини, если вторглась в твоё личное пространство. — Как только я попыталась встать, она прошла в комнату.
— Я не в настроении играть. Делаю это большую часть времени, потому что моя мать была потрясающей пианисткой. И я знаю, что это успокаивает моего отца.
— Я думала, ты собираешься стать концертирующим пианистом или кем-то в этом роде.
Я сделала глоток вина, надеясь, что алкоголь как-то повлияет на моё настроение. Казалось, что на данный момент ничего не произойдёт.
— Думаю, мой отец хотел бы этого, но я хочу стать медсестрой. Помогать людям. — Она облокотилась на пианино. — Ты влюблена в него. Не так ли?
Я чуть не поперхнулась вином, изо всех сил стараясь не выплюнуть сделанный глоток.
— Ты знаешь, как мы познакомились.
— Слышала. Но я же не слепая. — Зои закатила глаза. — Вы двое созданы друг для друга.
— Он сказал мне, что больше не хочет быть со мной.
— Так и сказал?
— В определённом смысле.
— Знаю, мне всего лишь практически восемнадцать и всё такое, но могу я дать тебе совет?
В этой девушке было столько мужества, что она напомнила мне, какой я была в её возрасте. О чём я говорила? Я всё ещё была такой девушкой. Может быть, немного потрёпанная и в синяках, но обычно я боролась за то, чего хотела.
— Безусловно.
— Мой отец — мягкотелый человек, несмотря на всю свою суровость. Но я знаю, что это не так. Он не хочет, чтобы ты чувствовала себя загнанной в угол, и поэтому не скажет тебе, что он чувствует на самом деле. Но я знаю его лучше, чем кто-либо другой. Он сияет, когда ты рядом. Я вижу, как он счастлив. Ты тоже. Вы созданы друг для друга. Как самая элегантная принцесса-фея в мире, ожидающая своего прекрасного принца.
Я хотел рассмеяться и сказать Зои, чтобы она не верила в сказки, но я не могла разрушить её надежды и мечты.