Босс преступного мира (ЛП)

— Тогда ты настоящий ублюдок. Я сказала, что мне жаль. Если бы я знала, кто ты, уверяю тебя, я бы никогда не проникла в твой отвратительный мир.
— Я верю тебе, Рэйвен, и обычно я бы позволил тебе уйти по добру по здорову. Однако, — сказал я, подняв палец. — Проблема в том, кто твой отец и что он значит для меня. — Я подождал, пока она поймёт, о чём я говорю, прежде чем продолжить: — Видишь ли, твой отец — прямой враг моей семьи и нашей корпорации. Я не могу этого допустить. И я не допущу, чтобы его вмешательство в мою деловую жизнь продолжалось, а, как ты уже поняла, я человек, который получает именно то, что хочет.
— О, боже мой. Иди нахуй. Я расскажу своему отцу, и он прикажет тебя арестовать. Ты больной ублюдок.
Казалось бы, наша страсть угасла на корню. Я не мог удержаться от улыбки. Её непокорность невероятно заводила меня.
— Не раньше, чем он столкнётся не только с потерей своей репутации и работы, но и будет вынужден столкнуться с ужасающей трагедией. Всё полностью зависит от тебя, принцесса. Если будешь следовать моим правилам и приказам, жизнь пойдёт своим чередом. — Пока что. — У тебя есть две минуты, чтобы принять решение.
Рэйвен была готова прийти в ярость, а затем вырвать то, что осталось от моего сердца. В определённый момент она попытается отказаться от сделки, но этому не суждено случиться. Я отвернулся, направляясь к французским дверям, вглядываясь в людную улицу внизу.
— Меньше одной минуты.
Я почувствовал её присутствие позади себя и повернулся к ней лицом. Прежде чем дать мне ответ, она выплеснула напиток мне в лицо. Всё, что я смог сделать, это улыбнуться.
— Отлично. Я сыграю в твою игру, Арман, но, если ты посмеешь попытаться причинить вред моей семье, я сама тебя убью.
ГЛАВА 8
Арман
Страсть.
Эта идея была чем-то, что я считал мёртвым внутри себя, едким эффектом жизни в потрескавшемся пузыре успеха и власти. Казалось, что в любой момент драгоценный кристалл может разлететься на десятки осколков, и все его зазубренные края пронзят меня насквозь. Я покачал головой, внутренне смеясь над образами, промелькнувшими в моём сознании.
Было трудно не думать о Рэйвен, как о её чувственном теле, так и о моей реакции на напряжение, которое мы разделили, а также на угрозу, которую она произнесла. Была ли она из тех девушек, которая доведёт дело до конца? Я не сомневался, что она может попытаться, если её подтолкнуть, но её обучали быть хорошей девочкой, о чём свидетельствует то, как моя похвала действовала на неё.
Что бы подумал её отец о том, что его заклятый враг трахает его дочь? Мысль была злой, слишком восхитительной и вызвала у меня улыбку.
— Ты глубоко задумался, — сказал мне Мэддокс с водительского сиденья, направляясь к пристани Саутшор Харбор. — Снова Рэйвен?
— Так очевидно?
— Чёрт возьми, да. Я не видел тебя таким нерешительным с тех пор, как познакомился с тобой. Но в тебе есть явный интерес, мой друг, — он рассмеялся, качая головой, в то время как я бросил на него злобный взгляд.
— Мне нужно о многом подумать, — рявкнул я, мгновенно пожалев об этом. Он не заслужил моей ярости. Томас заслужил её. Пошёл он к чёрту. Я потёр глаза, пытаясь отбросить все сложности и прочую чушь, но это было почти невозможно.
У меня была большая яхта, которую использовали для корпоративных мероприятий, а также члены семьи. Однако именно на этом причале моя личная яхта «Месть Софии» оставалась пришвартованной в течение многих лет. У меня были люди, которые заботились о ней, даже следили за тем, чтобы яхту выводили в воду пару раз в год. Я же не мог вспомнить, когда в последний раз ступал на неё ногой. Это было слишком давно.
Использование моей любимой, но почти никогда не использовавшейся, яхты для чего-то подобного никогда раньше не делалось. Однако, похоже, изменения в определённых методах эксплуатации, а также в аспектах моей жизни — порядок вещей. В списке качеств, над которыми мне крайне необходимо поработать, благоразумие следовало сразу же за терпением. Я чуть не усмехнулся, пытаясь придумать, какое же ещё слово можно было бы использовать для этого списка, потому что «страсть» точно не входила в их число.
 
Боже, эта потрясающая девушка продолжала оставаться в глубине моего сознания, и так продолжалось почти четыре дня с тех пор, как я позволил ей покинуть мой дом и мою жизнь. Вопреки здравому смыслу, хотя я был уверен, что она будет играть по правилам.
По крайней мере, пока.
Я слишком долго держал Грейсона в заточении, но, учитывая, что он работал на кого-то другого, независимо от того, под каким прикрытием он был, ему требовалось время от времени выходить на связь. Если федералы собирали на нас информацию, они уже строили дело, а это означало, что их нужно время от времени подкармливать. Всё ещё не могу поверить, что моя проверка этого человека, а также непрерывные проверки на предмет какой-либо ненормальной активности не выявили ни единого тревожного сигнала. Этот человек был чертовски хорош в своём деле. Даже моя попытка выяснить, кто он такой, по отпечаткам пальцев провалилась. Всё выглядело так, будто этот человек и не существовал нигде, кроме как в моей организации.
Полное. Ёбанное. Дерьмо.
Единственная ошибка, которую совершил этот человек, будет стоить ему жизни.
Как и нашей дружбы. Я продолжал хмуриться от этой мысли. Больше никогда не буду таким глупым.
Я взглянул на единственного человека, которому мог довериться, прежде чем провести указательным пальцем назад-вперёд по нижней губе.
— Да, на данный момент — это неизбежно.
— Девушка?
— Девушка. Её… трудно забыть.
Мэддокс усмехнулся.
— Ты подумал над моим советом? Ты не можешь не обратить внимания на странность её личности.
Он взял в руку чашку кофе из «Старбакс» и сделал глоток. Солнце едва опустилось за горизонт, что являлось моим любимым временем суток.
В том числе и для того, чтобы решать трудные ситуации. Сожаление сжимало мои внутренности, но не по той причине, о которой некоторые могли бы подумать. Я хотел эту девушку. Чувство и потребность были сильными, что было необычно для меня. Я был не из тех мужчин, которые подвергают сомнению любое принятое мною решение. Конечно, я так же не был готов к тому, что черноволосая красавица ворвётся в мою жизнь подобно грозовой туче.
Но то, что я собираюсь сделать, изменит каждый аспект моей жизни.
— Подумал. Однако не считаю, что Рэйвен вступит в брак по контракту без дополнительных оснований. Или без какой-либо формы оплаты. Другими словами, хочу убедиться, что не разрушу её жизнь из-за своей ненависти к её отцу.
— У тебя есть веские причины ненавидеть этого человека, Арман. И у твоего отца тоже. Блядь, да если бы хоть половина того дерьма, о котором ты рассказал, произошла со мной, я бы уничтожил всю его семью. Вот почему я удивлён, что ты думаешь о её благополучии.
Он был одним из немногих, кто понимал меня, но прямо сейчас последнее, что мне было нужно, это слушать всякую чушь. Никогда не думал, что у меня есть здравый смысл, но эта девочка не выбирала своих родителей. Тем не менее, гнев нарастал, пока передо мной размахивали бриллиантовой наживкой, искушение к которой я не мог долго игнорировать.
— Может, потому, что я не такой монстр, каким все меня считают. И я прекрасно понимаю, что ненависть оправдана, Мэддокс. Однако мы также говорим и об остальной жизни моей дочери.
— Ей семнадцать, она умна не по годам. Она покинет твои защитные тиски и отправится в универ, и это всё, о чём она может говорить. Давай посмотрим правде в глаза. Все твои колебания связаны с прошлым.
— И что с того, блядь? — я зарычал.
Напряжение росло, моя потребность в насилии затягивала меня всё глубже в темноту. Я битый час колотил по боксёрской груше в своём домашнем спортзале, но это привело лишь к выбросу дополнительного адреналина, а не наоборот. Мне пришлось с этим смириться. Мне слишком нравилась та таинственная девушка. Блядь. Я прижал кулак ко рту, не в силах выбросить из головы порочные образы её обнажённого тела.