Истинная для Ледяного Дракона. Княгиня Южного предела (СИ)

Всё! Пора!
Решительно шагаю вперёд, тыча в оскаленную морду канделябром, который на мою удачу вспыхивает ярче в этот момент. Тварь отшатывается и зажмуривает свой десяток глаз. А я бросаю горящие свечи прямо в приоткрытую пасть и бегу к двери.
Я не успеваю одолеть ещё и половины пути, как дверь разлетается на ледяные осколки, и я едва не впечатываюсь в возникшую на пороге знакомую фигуру. Меньше всего я ожидала сейчас увидеть этого человека.
  
Глава 37. Спасена?
 
Не ожидала снова увидеть невесту князя. Пугаться ещё больше сил нет.
Леди Альва одной рукой толкает меня так, что я отлетаю в сторону и чудом удерживаюсь на ногах, а из другой у неё вырывается тёмно-синий поток.
Поворачиваюсь: чудовище, которое чуть не позавтракало мной, теперь напоминает муху, застрявшую в янтаре, только янтарь тёмно-синий, а тварь не совсем в него вплавлена. Она двигается, но в ограниченном пространстве.
— Бежим, если хочешь жить, — рявкает Альва, хватая меня за предплечье.
Но тут же шипит и отдёргивает руку, пытаясь понять, что её обожгло.
Саламандра замирает, но язычки пламени некоторое время ещё колышутся, а потом втягиваются в ноздри.
Альва ахает, но уже не от боли. Смотрит на браслет, на меня, снова на браслет. Её глаза округляются.
— Кто надел это на тебя?
— Князь, — отвечаю я мрачно, пряча руку за спину.
— Но наверняка с подачи Вальгарда, — говорит Альва как бы самой себе.
И тут же добавляет с неподдельным восторгом в голосе:
— А ты полна сюрпризов, иномирянка. Тебе хоть сказали, что это?
За одним вопросом последует другой, третий, а я не спешу никому доверять, даже той, которая только что спасла меня. Леди Альва — убийца, и мне это хорошо известно. Едва ли она прибежала защищать меня из любви к людям. Лучше уж я промолчу.
— Нет, — отвечаю я, изображая глубочайшую обиду. — Мне никто ничего не спешит сообщать. Возможно, эта штука типа жучка.
— Кого? — изумляется Альва.
— Это слово из нашего мира. Жучок — это штука, которую ставят на человека, чтобы знать о его местонахождении.
— Не вижу связи между жуками и назначением, о котором ты говоришь.
— У нас они маленькие, и человек обычно не подозревает…
— Ты всё ещё хочешь вернуться в свой мир, — резко обрывает меня Альва, — или поплыла от князя?
Она цепким взглядом изучает моё лицо, ища на нём, по-видимому, знаки влюблённости.
Я мотаю головой и закусываю губу. Сейчас, когда смерть отступила, я думаю о том, что Айварс, насильно надев мне на руку браслет, оставил меня без защиты. И ладно, если бы сам опомнился и успел на выручку. Но нет, в сущности, для него и из-за него я уже погибла. Если бы не его невеста…
— Тогда что ты мнёшься, — рычит Альва. — Идём со мной, мой отец имеет дела с купцами из Междумирья. Найдём мы твой дом.
— Зачем тебе мне помогать? — прямо спрашиваю я.
Вот пусть сейчас скажет, что я ей сразу понравилась, и она решила на всю жизнь стать моей лучшей подругой, и тогда я рвану по коридору в другую сторону.
— Отомстить, — честно говорит леди.
— Тогда зачем спасла? Меня бы тварь сожрала, и косточек не осталось бы.
— Не, — кровожадно ухмыляется Альва. — Разве это месть? До меня дошёл слух, что он считает тебя истинной. Истинная связь со смертью разрушается. Погорюет, да и успокоится. А вот если я помогу тебе уйти в твой мир, то страдания его станут вечными, как у его отца.
Альва неожиданно осекается, словно сказала что-то лишнее, и бросает на меня подозрительный взгляд: заметила ли я её оговорку. Я плохо знаю здешние интриги, но зато прекрасно понимаю, что лезть в них — последнее дело, если хочешь выжить. Отлично я услышала про короля и его страдания.
— За то, что он тебя оставил.
— Это не он меня оставил, — разъяряется красавица. — Это я ухожу, потому что князь, не умеющий даже свои владения защитить от Хаоса, не может быть надёжным мужем. А месть за пренебрежительное отношение. Я дочь герцога Аттерлани, у которого первая очередь на престол. Он был бы королём, если бы не подлый Ингвар. И Айварс, объявив меня невестой, даже образ жизни не изменил, каждую ночь с новой наложницей. Так ты идёшь или нет?
 
Я молчу, пытаясь переварить всё, что только что услышала. А леди Альва воспринимает это как колебания.
— Как хочешь, можешь оставаться. А мне пора. Я и так из-за тебя задержалась. В Академии становится опасно. Я, конечно, не так беззащитна, как ты, но, если твари прорвутся в целительское крыло, мне со всеми не справиться.
— Постой… те, я с вами.
— Тогда бежим. И побыстрее. Сеть, которой я обездвижила тварь, истончается.
Я оглядываюсь на ледяную стелу, внутри которой шевелится гибрид паука с осьминогом, и мне кажется, что движения его стали значительно объёмнее. Там стало явно свободнее, чем было вначале. Содрогаюсь. Надо бежать. Потом разберусь, что нужно от меня Аттерлани. Она права: если бы хотела моей смерти, то не стала бы вмешиваться, и паук уже дохрумкивал бы мои косточки.
Леди стоит в дверях и нетерпеливо постукивает носочком туфельки, нервно оглядывая пустой коридор.
— Они близко, я чувствую, — отрывисто говорит она, и я слышу в её голосе неподдельный страх.
Это помогает мне принять решение. Через миг мы уже бежим по длинному коридору. Точнее бегу я, а леди едва ли не летит впереди меня, слегка касаясь пола носочками обуви. Я поспеваю с трудом, в боку немилосердно колет.
— Скоро поворот, быстрее, — бросает через плечо Альва.
Ёшкин кот, она даже не запыхалась, в то время как я не то что ответить, а даже кивнуть не смогла бы, если бы это потребовалось.
Мы почти успеваем свернуть за угол. На повороте меня заносит, и, поскользнувшись, я едва удерживаюсь от падения. Зато появляется шанс увидеть, как близка была опасность. Страшный грохот там, откуда мы бежим. Огромное белое существо разносит окно и часть стены, молниеносно пересекает коридор и скрывается в той самой комнате, где совсем недавно на меня охотился монстр.
«Что за… хоть бы вы там сожрали друг друга, твари Хаоса», — мысленно желаю я, ныряя вслед за леди в какую-то дверь. Мы оказываемся на лестничной площадке.
— Жива? — усмехается леди, и я снова поражаюсь её выносливости.
Разве что щёчки слегка порозовели. А вот мои, судя по тому, как пылает лицо, скорее всего, сейчас напоминают по цвету морс из клюквы.
Я делаю глубокий вдох и пытаюсь медленно выдохнуть, но лёгкие горят от нехватки воздуха, и я снова судорожно вдыхаю.
Тем не менее киваю, демонстрируя готовность бежать дальше.
— Тогда вперёд, — командует Альва, и мы снова срываемся с места.
Страх придаёт мне сил, да и бежать вниз не в пример легче, чем просто прямо. Мышцы уже не работают. Но я помню уроки бега.
«Бег — это упорядоченное падение», — говорил нам тренер в институте. Об этом забываешь, пока не устанешь по-настоящему, и соблюдение техники не становится жизненно важным.
Небольшой наклон с выносом центра тяжести вперёд даже при беге по ровной поверхности уменьшает нагрузку, а уж вниз и подавно. У меня вроде как даже второе дыхание открывается.
Лестница, по которой мы спускаемся, узкая и, видимо, служебная, а то и вовсе запасная, потому как на ней ни души. То ли здесь так всегда, то ли все разбежались и попрятались из-за нападения.
На первом этаже леди Альва останавливается.
— Погоди, в таком виде нас первый же стражник остановит, — она быстро приглаживает волосы, хотя, на мой взгляд, у неё даже волосок из причёски не выбился, и поворачивается ко мне:
— Расчёска тебе сейчас не поможет. Только магия, — Альва извлекает откуда-то тонкую пластину и касается моей шеи.
Я чувствую металлическое кольцо, плотно обхватившее моё горло.
— Это что? Ошейник? — я шарахаюсь в сторону.
— А как ты собираешься покинуть Академию? Это не просто украшение, которое носят все мои фрейлины. На нём заклятие личины. Ты сейчас типичная северянка. Не веришь? — Альва подносит к моему лицу зеркальце.