Истинная для Ледяного Дракона. Княгиня Южного предела (СИ)

— Ты там нужна, скор-рее.
— Где?
Кот уже вертится у дверей.
— Ну и как я выйду, если меня заперли?
— Подумаешь! — Йорг выпрыгивает вверх и повисает, зацепившись одной лапой за рукоятку. Второй касается замочной скважины.
Мне показалось, или дверь чуточку приоткрылась?
— Ах ты, взломщик! — восклицаю я, но Йорг не разделяет моих восторгов.
— Ну иди же, чего ты медлишь? — шипит он. — Поубивают друг друга — будешь знать.
И я решительно открываю дверь. Из-за поворота доносится шум: громовые раскаты нескольких мужских голосов. И мне кажется, я узнаю голос Айварса. Разговор ведётся на повышенных тонах. И я, держа в уме кошачье «Поубивают друг друга», бросаюсь на звук.
Возле открытой двери, в проёме которой просматриваются столы, заставленные колбами и пробирками, толпится несколько мужчин. Спиной ко мне стоит Айварс с темноволосой девушкой на руках. Он прижимает её к груди так же крепко, как совсем недавно прижимал меня, а она доверчиво обвивает руками его шею.
  
Глава 27. Король Ингвар
 
Чувство, пронзившее моё сердце и стянувшее узлом лёгкие, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть, — разве это ревность? Это чистая незамутнённая ненависть к Ледяному дракону, который смеет обращаться со мной, как со своей собственностью, а сам…
Или это всё-таки ревность?
Я разворачиваюсь, чтобы уйти. Пусть хоть все всех поубивают. Это не моя война.
— В девушке Хаос, — слышу за спиной голос князя. — Только здесь в Академии лечат такую дрянь магическим пламенем. Иначе ноги б моей здесь не было.
Что? Я поворачиваю обратно и не только потому, что меня смутила последняя фраза. В голосе есть оттенки, которые кажутся мне незнакомыми.
— Да, конечно, — в дверном проёме появляются мужские силуэты в тёмных мантиях.
Мужчина медленно, словно с большой неохотой, ставит девушку на пол. Теперь я вижу её лицо, оно обращено к нему, на нём страх и мольба. Так смотрят только на любимых людей, которым бесконечно доверяют. У меня возникает дежавю. Как будто я её уже где-то видела. И одновременно в том, как встряхивает головой мужчина, есть что-то незнакомое.
Капец, я схожу с ума.
И в этот момент из глубины коридора с противоположной от меня стороны доносится низкий рычащий голос.
— Что ты здесь потерял, брат?
В нём слышится такая угроза, что у меня ноги подгибаются, но в то же время исчезает давящее ощущение в груди. Потому что нет никаких сомнений в том, что это голос Айварса. А мужчина, стоящий спиной, всего лишь похож немного. Незнакомец разворачивается навстречу Айварсу, и я вижу его хищный профиль. Хм, пожалуй, не немного — сходство очень сильное. Брат? Мужчина начинает говорить, и я удивляюсь только тому, что я вообще могла перепутать. Тембр тот же, но мне, как профессиональному переводчику, непростительно не заметить разницу:
— Я тоже не в восторге от того, чтобы тащиться сюда. У меня и в Северном Пределе дел по горло. Но ради женщины на что только не пойдёшь?
— Значит, ради женщины? — ярость в голосе Айварса нарастает. — Тебе не на что рассчитывать. Моя женщина останется здесь, со мной.
Гость ухмыляется, демонстрируя хищный оскал. Офигительно похожи.
— О, брат. Прости, но сильно сомневаюсь… Я старший, и отобрать моё ещё ни у кого не получалось.
— О, да, два года — существенная разница.
Я пытаюсь понять, о чём они или о ком? Два мужика спорят о какой-то женщине. Обо мне брат Айварса знать не может. Предмет спора — мадам Альва?
Но почему тогда гость ревниво прячет за своей спиной девушку, которая была с ним?
Тем временем обстановка накаляется. На несколько мгновений воцаряется тишина, в которой мне чудится потрескивание электрических разрядов.
— Айварс, Кристер, остановитесь, — разрезает плотный воздух голос Вальгарда. — Всё не так, как вам кажется.
— Заткнись, — рявкает Айварс. — Решил стравить братьев, чтобы забрать её себе? Она моя!
— У нас появился соперник? — рычит синхронно Кристер, бросая мимолётный взгляд на Вальгарда.
А дальше раздаётся хруст: на моих глазах оба брата начинают трансформацию. Два брутальных красавца покрываются чешуёй и увеличиваются в размерах. Мама дорогая, они же здесь не поместятся.
 
— Идиоты, — кричит Вальгард, — полный оборот в Академии невозможен.
Никогда не думала, что вид двух мужчин, покрытых, словно бронёй, сверкающей снежно-белой чешуёй, это так красиво. Кажется, я привыкаю к этому миру, если способна испытывать восхищение при виде двух полулюдей, полурептилий.
Застряв посреди оборота, братья не потеряли решимости сражаться. И моё восхищение сменяется ужасом. Стены коридора покрываются ледяными узорами. Оба дракона синхронно поднимают раскрытые ладони, и я понимаю, что с них вот-вот сорвётся смерть. Отчаяние захлёстывает меня. Сейчас начнётся братоубийство.
— Айварс, — кричу, — нет!
— Крис! — в слабом голосе девушки слёзы и боль.
Но все звуки перекрывает рык Вальгарда:
— У вас разные истинные!
Может, слова ректора и долетели до ушей безумцев, но в мозги явно не успели прорваться. Смертоносные полупрозрачные потоки срываются с рук обоих братьев и… врезаются в ледяную стену, возникшую между ними. Я нахожусь со стороны Кристера, и силуэт Айварса становится размытым, но не это главное: на ледяной глади возникает силуэт величественного старика с коротко стриженной бородой и длинными снежно-белыми волосами. Голову венчает корона.
Прежде, чем я успеваю сложить один плюс один, все мужчины опускаются на одно колено и склоняют головы. Айварс за полупрозрачной стеной делает то же самое, и я понимаю, что старика «показывают» с обеих сторон экрана. На ногах остаюсь только я и девушка, принесённая Кристером.
Король молчит, оглядывая коленопреклонённую публику. Затем его взгляд, скользнув по мне, перетекает на незнакомку и снова возвращается к мужчинам.
— Вальгард, — король, а это несомненно именно король, говорит негромко, но его голос напоминает рык льва, которого разбудили неразумные дети. — Я доверил тебе Академию для того, чтобы здесь готовили бойцов к битве с Хаосом. А ты стоишь и смотришь, как мои сыновья пытаются убить друг друга?
— Это недоразумение, Ваше Величество, я не успел им объяснить, — начинает оправдываться Вальгард.
Но король останавливает его движением брови.
— Кристер, ты старший. Тебе слово.
— Мне нужно к целителям, — отвечает тот. Потом морщится, понимая по реакции отца, что краткий ответ родителя не устраивает, и нехотя поясняет: — Я привёз наложницу, заражённую Хаосом.
— Ты бросил доверенный тебе Предел ради простой наложницы? Почему ты просто не убил её?
Дрожь пробегает по моему телу при этих словах. Вот для кого мы все — мусор.
— Светочу над фортом всего три дня, Предел в безопасности, — отвечает дракон. К тому же это не простая наложница.
— Но, если она так ценна, что мешало тебе отправить её в Академию с охраной?
— Некоторые вопросы нельзя поручать охране, — он усмехается чему-то своему. — Хаос коварен и найдёт способ влиять на разум смертных.
— Допустим. Но что ты мог не поделить с братом?
— Он заявил права на мою женщину. Я объяснял, что её он не получит.
— Понятно, — цедит король, и, похоже, сдержанность ему изменяет, он рявкает:
— Айварс, у тебя своих девок мало? Зачем тебе наложница твоего брата?
— Я не знал, отец, что Кристер кого-то привёз, я был уверен, что он приехал, чтобы заявить права на мою…
Король возводит очи горе. Я еле сдерживаюсь, чтобы не захихикать из-за абсурдности ситуации. Взрослые властные мальчики не поделили девочек. Но тут же чувствую горечь. Я ведь так и не знаю, кого Айварс собрался защищать от своего брата. А ещё сложнее понять, хочу ли я быть той, ради которой он готов биться насмерть.
Король обрывает сына на полуслове:
— Если ты про леди Аттерлани, то как ты мог представить, что Крис может отнять женщину после обручения?