Повелитель Рун. Том 4 (СИ)

— Что это? — мужчина замер, не решаясь заглянуть внутрь.
— Тот же самый метод контроля маны который я оставил твоему предку и который ты сейчас практикуешь. С некоторыми дополнениями. Это не поможет тебе подняться до седьмой звезды за день, как я говорил раньше… однако шанс успешного прорыва… все равно вырастет в значительной степени. Остальное будет зависеть от тебя.
— Благодарю, — не задумываясь, Касиан тут же поклонился, а его лицо как будто даже чуть просветлело.
Дорен почувствовал, что поступает правильно. Возможно, сейчас король и был к нему благосклонен, но как скоро психологическое давление и проблемы обозлили бы мужчину, и он бы решил, что корень всех бед — жадный маг, в свое время отказавшийся делиться знаниями способными спасти страну от разрушения?
«И все же, мне нужен прогресс. Выбора нет, сегодня придется попробовать кое-что новенькое.»
Дорен коснулся запястья. Там, скрытая рукавом его формы, красовалась золотистая татуировка, оставленная в подарок Богом-Охотником.
«Надеюсь, вся эта информация действительно мне поможет. Прямое преобразование маны, значит? Выбора нет, оттягивать бессмысленно. Будем рисковать.»
  
Глава 12
 
С задумчивым выражением лица Дорен наблюдал как белесая змейка закрутилась тонкой спиралью рядом с его ладонью.
«Прогресс налицо. Контроль постепенно растет, что не может не радовать.»
Усилием мысли юноша заставил «змейку» сделать небольшой круг вокруг него. Обязательные тренировки со свернутым пространством с каждым разом давались ему все легче.
— И все же, прямое преобразование маны… проще сказать, чем сделать, — Дорен растерянно почесал затылок и разогнал сгусток тумана.
Пользование рунической схемой для сжатия маны уже не вызывало у юноши ни малейших проблем. Привычка — дело наживное, вот только, как Дорен часто любил себе напоминать, подобный способ решения его проблем по-прежнему оставался «костылем». Придумать схему для третьего уровня сжатия в теории было возможно, но что ему было делать дальше? Даже с его новыми знаниями — это будет очень сложной и труднореализуемой задачей.
— Я собирался в ближайшем времени потратить все силы на поиск лечения, но как оказалось, я совсем не болен, — негромко пробормотав себе под нос, юноша вытянул руку вперед.
Дорен не в первый раз предпринимал попытку освоить новый способ взаимодействия с маной, но как и в прошлые разы, эффективность его практических занятия была нулевой.
— Что же я делаю не так? — юноша нахмурился, когда его попытка придать мане форму, пропустив сжатие, снова провалилась.
— Возможно, Бог-Охотник таким образом решил подшутить над тобой? — так как Красная пропустила ту беседу, сейчас ей оставалось только гадать. — Ты ведь не заметил в организме никаких отклонений, ведь так?
— Так-то оно так, но ведь ману я сжимать не могу. Я не думаю, что мертвый бог продлевающий своё посмертие ради погибшего народа стал бы мне лгать. Зачем? В чем смысл? В его словах был резон. То, что произошло в тот вечер по логике вещей просто-напросто невозможно. Я использовал силу, превосходящую возможности смертных, и язык, который мне не должен быть известен. Тысячи душ должны были свести меня с ума, но мне на помощь пришел Желтый, который и сам был далеко не в себе. Это парадокс, противоречие.
— Но его воспоминания тебе никак не помогли. Думаешь, ты что-то делаешь не так?
— Кто знает. У меня нет никакого опыта, чтобы делать выводы.
Продолжая тренировку, Дорен пробовал один способ за другим. Совет Ниито было трудно применить на практике, ведь в памяти оказался не какой-то конкретный метод, в татуировки был отпечатан своеобразный мыслеобраз, эмоция, ощущения неясное ощущение, едва поддающееся расшифровке.
«Возможно, никаких конкретных методов и нет. Я размышляю с позиции человека, а божественные сущности, на то и божественные, что их понимание и взаимодействие с миром коренным образом отличается от нашего. Наверное, надо попробовать посмотреть его прямо сейчас.»
 
Юноша решительно кивнул сам себе и закрыл глаза, погружаясь в память Бога-Охотника. Некоторое время ничего не происходит, но затем, с лица Дорена разом сходит вся краска. Тело парня колотит крупная дрожь, он падает, выкручиваясь дугой. Красная наблюдает за происходящим с немым ужасом, но сделать ничего не может. Спазмы проходят так же внезапно, как и начались, а смертельная бледность кожи потихоньку спадает. Целую минуту юноша лежит на земле и тяжело дышит, а белки глаз бешено двигаются под опущенными веками. Наконец, Дорен приходит в себя.
— Что это было?! — Красная была сильно встревожена.
— Да так, ничего особенного, обычное воспоминание, — тяжело сглотнув, Дорен попытался подняться, но тут же шлепнулся обратно на землю.
— И это обычное воспоминание?! Ты же совершенно без сил!
— Представляешь, я его буквально вчера обнаружил, — юноша вздохнул. — В татуировке было предупреждение о том, чтобы я не относился к его просмотру легкомысленно.
— Что ты увидел? — голос Красной прозвучал напряженно.
— Это очень трудно описать — юноша говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Это были самые обычные несколько секунд его жизни, сохраненные для меня в полном объеме. Буквально на мгновение я получил полный спектр ощущений, которые испытывает божество на постоянной основе. Я был посреди бескрайнего поля. И передо мной на коленях стояли люди. Тысячи людей. Десятки тысяч. Они не двигаются. Они молчат. Они молятся. Их мысли обращены ко мне. Я слышу каждого. Я невысок, не больше ребенка, но в то же время ощущаю, что, подняв руку, с легкостью могу коснуться облаков. Я чувствую. Абсолютно все. Каждую травинку. Каждый сантиметр земли до самого горизонта. Каждый вздох, каждое движение, все это я ощущал одновременно. И для меня это естественно. И сила… Я ощущаю, что способен… способен… — Дорен раздвинул руки в разные стороны, словно пытался что-то обхватить.
— Удивительно… — рыжеволосая начала понимать. — Но погоди, ведь столь огромный объем информации мог тебе и мозг в кашу превратить.
— Наверное, мог бы, если бы я не знал про предупреждение и не был бы осторожен. Я заглянул в него всего на крошечное мгновение, но даже так, сама видишь, каков результат. И это при том, что Ниито один из самых человечных богов, но даже так, его взгляд на мир бесконечно далек от нашего. И судя по его воспоминаниям, есть боги, понять которых в бесчисленное множество раз сложнее. Я слишком рано прикоснулся к этому миру, нет ничего удивительного, что у меня не получается.
— И что дальше?
— Сейчас отдохну, и буду пробовать еще раз, — Дорен сел на земле и пожал плечами. — Умом я понимаю концепцию Воли, но тело, душа и разум пока еще не способны за ним поспевать.
На следующий день Дорен снова продолжил вместе с Нильсом работать над улучшением барьера. Они до самого вечера провозились с составлением новой формации, глава отделения рунической магии, без малейших сожалений отбраковывал один вариант за другим.
— В чем наша проблема? — после того как мужчина со шрамом в очередной раз решил начать все заново, Дорен поинтересовался.
— А ты что, думаешь, что этой маскировки достаточно? — Нильс был на удивление спокоен. — Я, конечно, научил тебя скрывать свои схемы от посторонних глаз, но кто как ты думаешь, научил меня?
— Эм? — удивившись возникшей у него мысли, юноша приподнял брови. — Неужели он способен её вскрыть?
— А как еще Айвор умудряется перехватывать контроль над поисковым заклинанием? То, что он оставил себе черный ход, еще не значит, что прорвать защиту ему стало легко. Как бы я не хотел как можно быстрее расправиться с этим предателем, я все равно вынужден признать, что его навыки в некоторых вещах наголову превосходят мои. Разбирать чужие рунические схемы для него всегда было одним из любимых занятий. Тем более, если учитывать, что он сейчас на шестой звезде… Не хочу, чтобы был хоть малейший шанс, что он сможет разобраться с улучшенными рунами, которые мы использовали. Так что начинаем заново.