Детектив США. Книга 5

— Привет, дорогая, — поздоровался он. — У меня сегодня полно дел, и я не хочу никого видеть, кроме Дэна, Лидии и Бобби.
— У меня записана дюжина телефонов, по которым вам нужно позвонить, а доктор Лэтем уже ждет.
— Скажи, что я приму его завтра. Сегодня я на месте только для Джонни Сэндза. Если он позвонит, сразу же соедини его со мной.
— Я слышала, что он всех потряс. В газетах пишут, будто Фонд собрал миллион двести сорок тысяч долларов.
— Джонни их заработал, — улыбнулся Квист и, по коридору, прошел в свой кабинет.
Только он приоткрыл дверь, как его личная секретарша, мисс Констанс Пармали, стройная светловолосая женщина в очках с дымчатыми стеклами вышла из своей комнаты.
— Сегодня мы будем заняты от зари до зари, дорогая, — определил Квист распорядок дня. — Дэн и Лидия приедут с минуты на минуту. Тех, кто ждет в приемной, направь к нашим молодым дарованиям. И принеси машинку для стенографирования.
— Доктор Лэтем…
— Предложи ему подумать над тем, как осуществить пересадку головного мозга, — прервал ее Квист. — Я приму его завтра. Пусть позвонит вечером, чтобы узнать точное время встречи.
— У вас ленч с Джадом Уолкером.
— Отменить. Скажи, что я очень люблю его. Сожалею. Мы увидимся на следующей неделе.
Мисс Пармали исчезла. Квист едва успел повесить пиджак в угловой шкаф, выбрать и раскурить сигару, как в кабинет вошли Дэниэл Гарви и Лидия Мортон.
Внешне Дэн Гарви — был полной противоположностью Квиста: темноволосый, неулыбчивый, всегда строго одетый. Оба они ростом были чуть выше шести футов, при этом Гарви на сорок фунтов тяжелее, но в нем не было ни унции жира. Не так давно Дэн считался восходящей звездой профессионального американского футбола, однако травма колена перечеркнула его спортивную карьеру. Он мог бы сниматься в кино, но предпочел поступить на работу в «Джулиан Квист Ассошиэйтс». Казалось, его козырь — грубая физическая сила, и мало кто знал о его принадлежности к «Фи-бета-каппа» [1].
Мисс Пармали принесла машинку для стенографирования и села за стол Квиста.
— Доброе утро, ученики, — начал Квист. — Тема сегодняшней лекции совершенно секретна. Конни, расшифровка мне не потребуется. Нужна будет только стенограмма, которую можно подшить к делу. Ее нужно хранить отдельно от папки Сэндза.
— Мы будем говорить о Джонни Сэндзе? — спросил Гарви.
— Да.
— Что ж, поздравим себя и примемся за работу. Мы уже потрудились для него на славу. Утренние газеты сообщают, что сумма пожертвований составила миллион с четвертью долларов.
— В газете было что-нибудь еще, Дэниэл?
— Он пел до половины четвертого утра.
— Джонни опоздал, потому что его самолет вернулся в Чикаго. Предположение, что на борту бомба, не подтвердилось, — добавила Лидия. Она и виду не подала, что все воскресенье обсуждала с Джонни и Квистом планы дальнейших действий.
— Умница, — кивнул Квист.
Мисс Пармали подняла голову.
— В туалете чикагского аэропорта застрелили голливудского агента Джонни Луи Сэйбола.
— Молодчина, — улыбнулся Квист.
— Я созванивалась с ним месяц назад, когда мы готовили биографию Джонни для буклета к благотворительному вечеру, — пояснила мисс Пармали.
— Какие еще газетные заметки могли бы иметь отношение к Джонни? — спросил Квист.
— В Лос-Анджелесе живет семь миллионов человек, — заметил Гарви. — Если ты полагаешь, что великий Джонни Сэндз так или иначе связан с каждым из них, то тебя может заинтересовать сообщение, переданное по коротковолновому полицейскому радиоканалу. В воскресенье, около четырех утра, на Мэдисон-авеню задавили насмерть Макса Либмана, адвоката из Голливуда.
— Да будет тебе известно, Дэниэл, что Макс Либман — близкий друг Джонни. Этот уик-энд оказался тяжелым для его друзей. Слушай внимательно… — и Квист пересказал историю, приключившуюся с Джонни Сэндзом.
Пальцы мисс Пармали так и порхали над машинкой для стенографирования. Гарви, сердито хмурясь, расхаживал по кабинету.
— Вот такие дела, — закончил Квист. — Джонни попросил ему помочь.
 
— Хочешь совет? — спросил Гарви.
— Нет, Дэниэл. Мне нужны не советы, а информация. Я хочу знать, что привело Луи Сэйбола в чикагский аэропорт именно в тот момент, когда там находился Джонни. Я хочу знать, каким ветром Макса Либмана занесло в Нью-Йорк, почему он позвонил Джонни и сказал, что хочет с ним встретиться. Я хочу знать, повреждена ли взятая напрокат машина Джонни. Нужно выяснить все, что возможно, о полицейском, который пять лет назад помог Джонни замять некоторые подробности смерти Беверли Трент. Я хочу знать обо всех, кто присутствовал на вечеринке с шампанским. Джонни смог назвать лишь с десяток имен. Тогда пьянки шли у него сплошной чередой. Эдди Уизмер, его «шестерка», возможно, сможет перечислить всех гостей.
— Шестерка? — переспросила мисс Пармали.
— Мальчик на побегушках: принести кофе, сбегать за сэндвичами, заказать билет на самолет. В общем, «чего изволите?» — пояснил Гарви. — Всегда на подхвате и готов исполнить любое желание, — он взглянул на Квиста. — Так ты не хочешь выслушать меня?
Тот улыбнулся.
— Ты все равно выскажешься, хочу я этого или нет.
— У почившей мисс Беверли Трент объявился давно забытый братец, папаша или любовник и…
— Извини, Дэниэл, — прервал его Квист и повернулся к мисс Пармали. — Беверли Трент — сценический псевдоним девушки, а не настоящее ее имя. Необходимо выяснить, как ее звали и не было ли у нее брата, отца или любовника.
— Среди них мы и найдем шантажиста! — воскликнул Гарви. — Деньги иссякли, и он решил стать вершителем судеб. Разделался с Сэйболом, затем с Либманом и нацелился на Джонни. Если только ты не встанешь у него на пути. — Тогда он сначала рассчитается с тобой, Джулиан. Я советую тебе убедить Джонни, что он должен обратиться в полицию, а если не согласится — умыть руки. Джонни может быть твоим другом, но это не значит, что ты должен жертвовать ради него жизнью.
— Я не последую твоему совету, — Квист наклонился, чтобы положить в пепельницу окурок сигары. — Мне нужны ответы на поставленные вопросы. Я хотел бы получить их вчера, но, видимо, придется подождать до завтра. Джонни знает, что вы трое в курсе дела. Он готов ответить на любой ваш вопрос. Тебе, Дэниэл, придется слетать в Голливуд. Это отправная точка для полицейского, Сэйбола, Либмана. Мы с Лидией займемся Нью-Йорком. Завтра вечером я жду от тебя подробного отчета. Не будем терять времени. Не хотелось бы получить информацию после того, как Джонни окажется в морге.
  
4
 
Миссис Делберт Шеер, председатель Фонда борьбы с респираторными заболеваниями, жила в особняке в восточной части восьмидесятых улиц. Оглядывая небольшой холл на первом этаже, Квист решил, что Шееры не принадлежат к нуворишам. Турецкий ковер на полу мог бы занять достойное место в музее. Два стула с высокими спинками и квадратный столик, на котором лежал серебряный поднос для визитных карточек, были сработаны флорентийскими мастерами прошлых столетий. На стене висел портрет мужчины с суровым лицом. Бронзовая табличка сообщала умеющим читать, что перед ними изображение Делберта Шеера. Квист не знал наверняка: то ли это муж хозяйки дома, то ли ее свекор. Выглядел он лет на шестьдесят, гораздо старше женщины, которую Джулиан видел в «Гарден». Дата рядом с росписью малоизвестного художника указывала, что портрет написан десять лет назад.
Служанка, пригласившая Квиста в дом, вернулась, чтобы сказать, что миссис Шеер примет его в гостиной на третьем этаже. Она подвела Квиста к кабине лифта и нажала кнопку с цифрой «3».
Гостиная купалась в солнечном свете. Вновь Квист отметил безупречный вкус хозяйки. Удивила его и сама миссис Шеер. На благотворительном вечере она сверкала бесчисленными драгоценностями, словно рождественская елка. На этот раз на ней было простое, но очень дорогое шерстяное платье, подчеркивающее достоинства ее фигуры, а из драгоценностей — лишь золотое обручальное колечко. Едва ли кто дал бы ей сейчас больше сорока лет.