Носитель фонаря (СИ)
В довершение ко всему я еще и насос сломал. Вот как спасать свою жизнь – так у меня силы ноль. А как отдирать рычаг от насоса, так это всегда пожалуйста.
Некоторые говорят, что все происходящее с нами происходит не случайно, что жизнь каждого человека – это череда испытаний, долженствующих чему-то его научить. Мне это рассуждение всегда казалось сомнительным. Вот какой полезный опыт я мог бы вынести из своих странствий по канализации Вивана, какое сакральное знание? Что не надо теряться в канализации? Спасибо, я об этой важной истине догадывался и без практических занятий. Так что мне ближе теория, что наша жизнь наполнена совершенно бессмысленными событиями и никто в этом не виноват. Мне кажется, что с таким подходом существовать как-то проще. Кое-как оттерев последние следы канализации со своего многострадального тела и побрызгавшись одеколоном Лукася, я решил почувствовать себя новым человеком. Что было очень правильным решением с моей стороны, потому что старый больше ни на что не годился, а хотел есть, спать и ныть.
Быстро заглотив вчерашний пончик с синим сыром, я отрубился на диване до прихода Евы с Акимычем и успел увидеть сон, в котором Эллана верхом на Гагусе скакала за мной, размахивая рычагом от насоса. Да, я очень примитивный человек и сны у меня соответствующие.
Глава 3
Проснулся я, когда все уже были в сборе, от того и проснулся, что галдели вовсю. Только что заявившийся Гус был жив и здоров, упорно глядя в сторону, он неестественно честным голосом рассказал, что прождал меня на баркасе до вечера, а если от него попахивает портвейном, так это потому, что он на баркасе простыл, а когда он простывает, от него всегда портвейном несет.
Я призвал почтенную публику к молчанию и поведал о своих сегодняшних приключениях. Мысль о том, что нам придется покинуть Виван, избегая встречи с нашими фиолетовыми друзьями, не слишком опечалила компанию. Как-то у нас с Виваном не очень сложилось. Рыбалка здесь, правда, отличная и спрос на рыбу роскошный, ну так Виван – не единственный морской курорт в Трансильвии. Хотя, пожалуй, и самый дорогой.
Остальным же вовсе нечего было тут терять кроме цепей и розовых панталонов, так что весть о необходимости срочного бегства пришлась чуть ли не ко двору. Рассказ же о канализации вызвал особое внимание Евы.
– Как ты говоришь эту штуку зовут? Гагус? Постарайся, пожалуйста, дословно вспомнить что он говорил. Ага…ага…ага… Он действительно называл себя «ключом» и «ответом»?
– Единственным ключом и единственным ответом, да.
– Интересненько, – Ева зажала в руке тряпку, которой снимала рабочий грим, и задумалась.
– Что интересненько?
– Интересненько, почему игра все время тебе такие загадки подсовывает. Загадки-подарки. Жирные загадки-подарки.
После чего Ева рассказала нам, что была у нее довольно дорогая книга (на этих словах она не удержалась от того, чтобы бросить укоризненный взгляд на нашу компанию вокруг стола – вдруг мы забыли, по чьей милости Ева лишилась библиотеки). Книга достаточно ценная и достаточно редкая. «Легенды и мифы мастеров колбы» – сборник всяких алхимических баек. И имелась там байка о Бальмовом Покое.
–Кто-нибудь знает что такое бальма? Это очень дорогой сплав, создаваемый исключительно алхимиками. Бальма делается из серебра, свинца и снега.
– Не такие уж дорогие ингредиенты, – сказал Акимыч.
– Ингредиенты-то недорогие, затык в том, что даже самый хороший алхимик способен произвести лишь крошечный кусочек этой бальмы в день. Второй раз за сутки можешь даже не пытаться, только котел испортишь. У бальмы есть две главные особенности. Во-первых, у нее очень и очень неплохое сопротивление магическим воздействиям. А во-вторых, бальма может проходить через любую преграду, если придать ей должное ускорение. Никакие каменные стены не спасут от стрелы с наконечником из бальмы: древко отлетит, а вот наконечник пробьет камень любой крепости. Правда, смысла в бальмовых стрелах особо нет, так как стрелы получаются очень дорогими, а шанс, что наконечник останется внутри врага, а не пройдет сквозь него, не оставив следов, не очень высок. Уж лучше стрелы зачаровывать любым из известных способов – убойная сила получается значительно выше, на бальму-то чары не наложишь.
– А яд? – спросил Акимыч?
– Теоретически можно, на практике опять-таки бессмыслица, ибо яд на стрелах вообще всегда кое-как действует. Так что проникающие способности бальмы куда чаще использовали для того, чтобы засылать механических подслушивающих шпионов в дома и замки противников. Сейчас, впрочем, любой охранный амулет заряжен на то, чтобы бальму чуять и орать, так что жучки и мышки из бальмы канули в прошлое. Их только шахтеры используют, чтобы рудные жилы разведывать. Но намного дешевле бальма все-таки не стала, ибо сохранила свою главную функцию, ее напыляют на дорогие доспехи.
– Зачем? Чтобы в этих доспехах сквозь стены проходить?
–Какие глупости, – фыркнула Ева. – Никуда ты в таком доспехе не пройдешь, а если его из цельной бальмы сделать и выстрелом из пушки, скажем, тебя в стену вогнать, то доспех-то внутрь войдет, а вот ты останешься на стене – голым и размазанным. Напыление нужно, чтобы снижать урон от магических атак. Так что и сейчас, и много лет назад бальма – ценный ресурс. И вот в славном городе Шоане давным-давно существовала большая, дружная гильдия алхимиков, которая решила сделать великое подношение самому главному и важному божеству для любого алхимика: Злой Девке, богине судьбы и удачи. Потому что если Злая Девка смотрит на алхимика без симпатии, от этого алхимика слишком часто остается лишь кучка горелых тряпок и косточек. Ну, и лучшие зелья можно только при большой удаче изготавливать. Так что шоанские алхимики собрались прыгнуть выше головы: они договорились построить Злой Девке небольшое святилище из чистой бальмы внутри одной из шоанских гор. Несколько лет они копили бальму, собирая ежедневную дань со всех членов гильдии. Распоряжался тогда казной и строительством некий Гагус Химмелюгер. Ага, я вижу, вы заинтересовались. Он не был главой гильдии, так, что-то вроде администратора по хозяйственной части. Накопили они гору бальмы, призвали металлургов, инженеров и ювелиров и таки создали свой Бальмовый Покой: из чистой бело-серебристой бальмы стены, потолки, алтарь, кадильницы и прочая утварь. Но освятить алтарь, преподнеся святилище в дар богине, не успели: в ночь перед церемонией Гагус воспользовался общей суматохой и успел каким-то хитрым образом переместить бальмовый покой неизвестно куда вглубь Шоанского хребта. Как он это сделал – я без понятия. В книге было написано, что при помощи некоего «недоброго чародейства». Все кончилось плохо для всех. Бальмовый покой так никто никогда и не нашел, а Гагуса смогли изловить коллеги по гильдии и долго выясняли у него где украденное. Выясняли они это с усердием и азартом. Среди гильдейцев было много неплохих магов и пыточных дел мастеров, так что, как написано в «Легендах»: «Гагус был обращен в ничтожество и разум полностью утратил, повторяя на все расспросы – неважно, подкрепляемые огненным внушением или нет, – «Я единственный ключ, я единственный ответ».
Ева умолкла и победно нас оглядела.
– Очуметь, – сказал я. – Это очень похоже на моего Гагуса. Только я не верю, что живого человека можно вот в такое превратить, каким бы мастером магических пыток ты не был.
Ева пожала плечами.
– Опять забыл, что ты живешь в выдуманном мире, малыш?
– В тысячный раз выношу протест, – сказал Лукась. – Ваши религиозные воззрения слишком разрушительны для моей нравственности и морали.
– Протест принимается, – привычно кивнула Ева.
– Мне кажется, – сказал Акимыч, – раз уж мы все равно собираемся бежать, то перед побегом неплохо бы провалиться в канализацию и напоследок пощупать этого вашего Гагуса за вымя. Сколько эта бальма сейчас на ауке стоит?