Каин

Подруга всегда любила смазливых мальчиков, над которыми я обожала подтрунивать, доводя подругу до белого каления.
Ночной гость же совсем не смахивал на смазливого и уж точно мальчиком не был.
Конечно же, сразу стало понятно от кого и по чью душу пожаловал этот мордоворот. Открывать совсем не хотелось, но мужчина снова нажал на звонок и я испугалась, что Дана может проснуться.
— Вам кого? — набралась смелости, хотя выхода особо не было.
— Мне нужна Варвара, — равнодушным голосом оповестил мужик.
— Зачем? — в горле мгновенно пересохло.
— Её хочет видеть Дмитрий Александрович, — всё тот же полусонный голос начинает меня нервировать.
— Я не могу сейчас уехать. Скажите ему, что я… Завтра приду… Сама.
— Мне сказано привезти вас сейчас. Выходите, Варвара.
Я медленно выдохнула.
И что, спрашивается, теперь ты будешь делать, Варя?!
Господи… Ну почему именно сейчас?
Как я оставлю свою дочь одну?
— Я никуда не пойду! Передай своему хозяину, что я приду завтра сама! Уходи, иначе, я вызову полицию! — что же я творю… Внутри всё переворачивается от ужаса, но своего ребёнка я не оставлю в угоду этому подонку.
Пусть придёт и убьёт меня. Рано или поздно это всё равно произойдёт, но, возможно, до того времени я что-нибудь придумаю…
Хотя, конечно, глупо надеяться, что он так просто оставит меня в покое, как и глупо было угрожать его прихвостню полицией.
*****
— Саныч, она отказалась выходить, — объявил Игорь и я в который раз убедился, что на меня работают одни дебилы.
Правда, я не думал, что Варька начнёт выпендриваться. Знает же, дура, что я не оставлю в покое. Так какого хера нервы мне трепать? Не исключено, что набивает себе цену… Но нет.
Что-то здесь не так.
Квартира в которой она проживает принадлежит не ей. Свою продала, но новую не купила, хотя там хватило бы на две «однушки» в центре города. Следовательно… Что? У неё кто-то есть?
Мужик? Едва ли он мужик, раз она по клубам шастает в поисках наживы. Хотя, если вспомнить меня… Я ведь тоже несколько лет оставался в неведении. Слепо доверял этой твари…
Что ж, сейчас всё сам и узнаю.
Поворачиваю ключ в замке зажигания, завожу машину и срываюсь с места, словно одержимый. Эта тварь будет сегодня подо мной, или я не Каин. Она успокоит моих чертей хотя бы ненадолго, иначе, я просто сойду с ума окончательно.
ГЛАВА 6
— Открывай, сука, иначе, я сначала сломаю дверь, а потом то же сделаю и с твоей головой! Открывай, Ва… Тварь! — как умалишённый долблюсь в её дверь, мысленно уже трахая эту шалаву.
Блядь, даже не верится, что я когда-то любил эту потаскуху. Кроме ненависти и презрения не осталось ничего.
Вру, конечно.
Похоть осталась.
Яростная, больная, крышесносящая похоть!
Хочу размозжить этой суке башку, а потом искупаться в её крови. Но сначала, естественно, оттрахать.
Так поиметь, чтобы искры из глаз. Чтобы слышать, видеть и чувствовать её последний крик и вздох подо мной. Чтобы подохнуть на ней и с ней.
Я грёбаный маньяк.
Помешанный на шлюхе ублюдок, который готов отдать жизнь за ночь с ней.
Варя… Драная же ты шкура! Сколько лет самобичевания, презрения и дикого воя по ночам… Всё, блядь, на смарку.
Стоило увидеть тебя и я снова болен тобой, тварь!
Возможно, во мне говорит литр вискаря, который я приговорил по дороге, а может старая незаживающая рана. Хотя, скорее всего, и то и другое. Всё вместе.
Дверь тихо открывается и я заношу кулак, чтобы сломать нос её хахалю, но в проёме появляется она…
Лицо красное.
Она всегда краснеет когда долго плачет.
Долго не раздумывая, хватаю её за горло и, толкнув к стене, закрываю за собой дверь.
— Дима… Прошу… Не надо, не сейчас. Умоляю, — хнычет и, сопротивляясь, упирается лбом мне в грудь.
Бля… Когда-то я называл её крохой, за её маленький рост. Хватал её одной рукой и таскал по дому как куклу. А она даже не сопротивлялась. Просто хихикала мне в шею и ждала пока я наиграюсь.
Варяяя… Варенька моя.
Боль в груди не даёт дышать. Хочу ударить, порвать, искалечить… И понимаю, что не смогу. Не могу, мать её, не могу!
 
А ведь однажды смог.
До сих пор по ночам вижу её окровавленное лицо. Вспоминаю как избивал её. Что тогда случилось со мной? Как мог я — Каин! — избить бабу?! Тем более свою. Тем более, которую так любил!
— Делай, что задумал. Я всё стерплю. Я заслужила, — гладит меня по щеке, зарываясь пальцами в отросшую щетину. — Делай, что хочешь и уходи.
Пару секунд я просто наблюдаю за ней. Покорная, ко всему готовая, на всё согласная. И говорит вполголоса. Догадка озаряет мой затуманенный алкоголем и похотью мозг.
Не одна.
В квартире есть кто-то ещё!
Боится разбудить своего ебарька. Потому и ведёт себя примерно.
*****
Он, словно ураган врывается в квартиру. Что там в квартиру. В мою жизнь.
Снова.
Чтобы покалечить, добить. Уничтожить.
Я хочу закричать, но его рука, что так сильно стискивает моё горло не даёт. И хорошо. Только бы не проснулась моя малышка. Только бы он не увидел её. Когда он был в таком состоянии последний раз, она стала инвалидом, ещё не родившись.
Не приведи Господь, этот изверг что-то сотворит с моим ребёнком…
Он застывает на какое-то мгновение и пристально вглядывается в мои глаза, словно пытается прочесть мои мысли. О, я очень хорошо знаю этот взгляд. Взгляд КАИНА!
Бессердечного чудовища, которому не составит труда свернуть человеку шею.
Внезапно он отталкивает меня и я падаю, ударяясь затылком о стену. Сквозь пелену слёз и тумана вижу, что он направляется к нашей с Даной спальне и в моих висках начинает стучать кровь.
Нет! Нет! Только не она!
— Не трогай! — хриплю и на четвереньках, как животное, бросаюсь за ним. — Не смей! Нет! — мой голос охрип и больше напоминает карканье, но я продолжаю кричать. — Молю тебя, Дима! Каин! Не трогай!
Он останавливается у двери и медленно поворачивается ко мне.
— Боишься за него? — его губы, которые я когда-то считала самыми нежными и чувственными, растягиваются в ухмылке. Злобной и холодной.
Он поворачивает ручку двери правой рукой, а левая сжимается в кулак.
— Каин, нет! Не трогай! — из последних сил хватаю его за ноги и замираю.
Он застывает вместе со мной и я несмело поднимаю голову.
Нахмурившись, Каин смотрит на мою девочку, что в свете крутящегося ночника с гномиками и единорогами, спит сладким сном и даже не подозревает, какое чудовище притаилось у её кроватки.
Его взгляд охватывает детские костыли, инвалидную коляску и возвращается к Дане, что тихонько посапывая, обнимает свою любимую куклу.
— Умоляю, не трогай…
Он резко отступает назад и плотно прикрывает дверь.
— Я, по-твоему, ублюдок, который станет убивать ребёнка? — зло бросает мне в лицо, подхватывая меня за шиворот.
— Нет, нет… Прости, — шепчу онемевшими губами, хотя хочется кричать.
«Да! Да, ублюдок! Ты её и искалечил!»
Но молчу. Упрямо стискиваю челюсти, чтобы не закричать, не привести в исполнение свой смертный приговор, который он уже давно вынес мне.
Он тащит меня за «шкирку», открывая комнату Вики и, заглянув туда, включает свет. Бросает меня на пол и приседает на корточки рядом.
— Твоя девчонка? — на удивление, его голос спокоен.
— Нет… Моей подруги дочка, — я так хочу сказать ему правду. Так хочу обо всём поведать. Чтобы знал. Чтобы чувствовал ту же боль, что и я…
Но не могу.
Либо он заберёт у меня мою малышку, либо… О втором «либо» я думать не хочу. Проще соврать. Пока…
Он больше не говорит ни слова.
Наваливается на меня и я слышу противный треск ткани — моя пижама разрывается на лоскуты.
Каин раздвигает мне ноги, а я лишь покорно замираю, позволяя ему делать всё, что он хочет.
Пусть…
Поджимаю губы и закрываю глаза когда горячая головка его члена протискивается между моих сухих складочек и судорожно выдыхаю.