Каин

ПРОЛОГ
Девушка шла по заснеженной тропинке, таща полные пакеты продуктов в направлении дома. Впервые за долгое время она порадует свою малышку конфетами и фруктами, что давно уже стали для дочери деликатесом.
Она устроилась на работу! Наконец-то!
И пусть эта работа не такая, о которой можно рассказать своему ребёнку. Пусть… Зато у неё появился шанс.
Сердце радостно трепыхалось в груди и холод, проникающий под тонкое осеннее пальтишко, почти не чувствовался.
Да, она ничего не купила себе. Весь аванс потратила на лекарство для Даниэллы, а остатки и без того не крупной суммы пошли на лакомства для больной дочери. Но плевать. Теперь она сможет, наконец, расплатиться с деньгами и отправить дочь на реабилитацию…
Улыбка сошла на нет, когда вспомнила о предстоящей операции… Только бы всё обошлось. Только бы Дана выздоровела.
Её жизнь.
Её свет.
Её маленькое, улыбчивое счастье.
Позади послышался визг тормозов и чёрная иномарка остановилась прямо напротив неё.
— Эй, красавица! Садись подброшу! — из окна высунулся какой-то мажористый паренёк с «тоннелями» в ушах. Мерзость какая…
— Спасибо, мне тут рядом, — мило улыбнулась и с ехидцей добавила:
— За дочкой вон в тот садик иду, — этот способ «отшивания» действует безотказно.
Паренёк что-то проворчал и, ударив по газам, тут же скрылся из виду. Так-то получше будет. Ухажёров ей сейчас только не хватало.
Варя всегда пользовалась популярностью у противоположного пола. Что сказать, девочка-конфетка. Её голубые глаза сражали наповал с первого раза, а стоило дотронуться до шелковистых волос цвета спелой пшеницы, и всё… Прощай рассудок.
Хоть и была маленькая ростом, но изящная фигурка это вполне компенсировала.
Ещё в школьные годы парни не давали ей прохода в прямом смысле этого слова.
Только все они оставались не у дел, ибо предпочитала Земская мужчин постарше и посолиднее. Нет, её не интересовали деньги и дорогие «цацки», которыми обычно задаривают своих любовниц «женатики» и прочие личности, пускающие слюни на молодое стройное тело.
Просто прыщавые подростки не её удел.
Хотелось умного, взрослого… Чтобы было о чём поговорить, кроме «ну чё, сегодня в клубешник зарвёмся?». Чтобы умел ухаживать и слушать. Чтобы сердце при виде ЕГО трепыхалось… Чтобы бабочки в животе и до головокружения.
И судьба услышала её мольбы… Услышала и пошутила. Зло пошутила.
Она встретила ЕГО когда возвращалась с выпускного. Встретила и забыла как дышать. Всё напрочь забыла.
Ах, почему же она тогда не поехала вместе с одноклассниками в клуб… Но разве от судьбы уйдёшь? Едва ли.
ГЛАВА 1
— Ииии? — подруга пытается вывести меня на «чистую воду», явно намереваясь узнать всё в мельчайших подробностях.
— Ну что «и»? Работа как работа. Ничего особенного… — почти утыкаюсь носом в стакан с водой, хотя и не хочется мне пить.
Просто говорить сейчас совершенно нет желания. Не то настроение. Слишком много произошло за день.
Ещё с утра я была безработной, а тут такой шанс…
Правда, не каждый человек назовёт работу стриптизёрши шансом. Но в моём случае — именно он и есть.
— Так, красотка! Ты меня хорошо знаешь. Я не отстану. Ну-ка, колись! Что за работа? — Вика не из тех, кто получив невразумительный ответ, кивнет и пойдёт дальше.
Ей нужно всё в деталях и желательно украшая рассказ жестами.
Точно не отстанет.
— В общем, это ночной клуб… Ты говорила же, что с Даной посидишь, если что? — уточняю непонятно зачем, Вика и так почти в драку лезет каждый вечер, чтобы мою малютку спать уложить.
— Ой, что за вопросы глупые, Варь? Ты давай, с темы не съезжай. Кем ты там работать-то будешь? — подруга отчаянно размешивает уже давно растворившийся сахар в чашке с чаем.
— Танцовщицей, — опускаю глаза, чтобы не видеть как у Яровой отрывается рот и глаза лезут из орбит.
— Чего-чего? Стриптизёршей что ли? — она всё-таки удивилась. — Или гоу-гоу? Потому что, если второе, то ладно…
— Нет. Не второе, — вздыхаю, не смея поднять взгляд. Хорошая же из меня стриптизёрша получится, даже с подругой разговаривать стесняюсь.
 
— Мляяя, Варька… — Вика чисто на автомате закуривает сигарету, хотя ещё вчера обещала, что бросит. — Ну ты, мать, жжёшь…
— А что мне делать, Вик? — уже не выдерживаю давления на нервную систему и хлопаю ладошкой по столу. — Сама знаешь, с моим образованием высоко не попрыгаешь. А Данке скоро на операцию. Представляешь, какие это деньжищи? Ты нас не потянешь. И так на шее у тебя сидим уже сколько.
— Варь, так ты ж квартиру продала. Я думала бабки есть… Хотя бы на операцию.
— Ага, есть. Там всего-то ничего осталось. Да даже если таких квартир две продать, не хватит на всё.
— Ох, не знаю… Со мной пошла бы на рынок…
— А там я, конечно, много заработаю, да?
Вика шумно выдыхает дым и, подперев голову рукой, взирает на меня тревожным взглядом.
— Думаешь, сможешь?
— Должна. Ради дочери должна. Да и аванс, сама видишь, уже потратила.
*****
Мразь! Подлая сука! Грязная шлюха!
Сколько бы я не опрокинул оскорблений на голову этой продажной твари, все слова лишь пустой звук по сравнению с тем, кем она является на самом деле.
Я откинулся на спинку мягкого кресла и снова нажал на воспроизведение.
Вот она заходит в номер. Раздевается.
Блядь!
Закрываю глаза, не в силах снова видеть этот ужас, хотя и пересмотрел плёнку уже хуеву тучу раз. Я наизусть знаю, что в этом «фильме» будет дальше.
Она встанет на колени перед этим жирным стариканом и возьмёт в рот его толстый дряблый член. А потом он поднимется со стула, развернёт её к себе спиной, нагнёт и будет трахать как подзаборную шалаву.
Она и есть шалава.
Подлая сука, вынувшая из меня душу.
Сколько лет прошло уже? Семь… Семь грёбаных лет, каждый день, посланный мне Богом, я просматриваю это видео.
И каждый раз как в первый.
Я хотел убить эту суку.
Уничтожить. Стереть её с лица земли, втоптать в грязь, как это сделала она, а потом долго пинать её остывший труп.
Почему не убил?
Это было бы слишком легко. Слишком просто.
Можно ведь превратить жизнь предателя в ад и наблюдать как он корчится в агонии у твоих ног, как проклинает себя, свою жизнь, как мечтает сдохнуть.
Именно поэтому я истребил всю её семейку, как стайку паразитов, коими они и являлись.
Именно по этой причине я оставил её в живых. Чтобы мучилась и страдала, сука! Каждый день горела в этом огне, как горю я!
— Как же я ненавижу тебя, шлюха! — сошвыриваю со стола всё содержимое вместе с ноутбуком, на экране которого эта шкура сосёт хер старого ублюдка. — Конченая сука! — вскакиваю с кресла и иду к бару с твёрдым намерением выпить чего-нибудь покрепче.
Сегодня ровно десять лет со дня нашей свадьбы. И семь с тех пор, как я лишил её всего, что было ей дорого.
Жалею ли я? Нет!
Ненавижу даже спустя столько лет? Да!
— Дмитрий Александрович… У вас всё хорошо? — в двери появляется испуганная физиономия Аллочки.
Она переводит взгляд своих размалёванных глаз на пол, где валяется разбитый ноутбук, и непонимающе хлопает своими накладными ресницами невероятной длины.
— А что, блять, не видно тебе, овца? — да, я бываю груб.
В конце концов, плачу ей столько, что можно и потерпеть.
И она терпит.
Даже когда трахаю её как последнюю дешёвку прямо на столе или в туалете клуба.
Я здесь Хозяин. Я здесь Царь. А значит, имею право.
Всё в этом мире продаётся и покупается, люди не исключение.
Продажные шкуры…
— Простите, я позже зайду… — Аллочка, наконец, догнала своим убогим мозгом улитки, что пора сваливать, только поздно.
— Стоять! Сюда иди, — поманив её пальцем, наклоняю голову.
Аллочка — дура. Но не настолько, чтобы не знать свои обязанности.
Молча подходит, становится на коленки и тянется к моей ширинке.
Да, сука.