Бедовый месяц (СИ)

На улице дозревал короткий зимний день. Холодное солнце блестящим диском скатывалось за припорошенные снегом черепичные крыши. Из каминных труб к полупрозрачному небу уходили мягкие клубы густого дыма. Обогревающие артефакты могли позволить себе не все, так что грели дома дровами и углем.
— Ваша семья не захотела остаться на банкет? — прервал Филипп молчание.
— Они едут с нами.
— Решили проводить вас до воздушного порта?
Тут я по-настоящему напряглась и с подозрением посмотрела на мужа. Он ответил вопросительным взглядом.
— Они едут с нами в Эрминские горы, — напомнила я.
— Простите, куда? — переспросил Филипп, словно не расслышал или же не верил своим ушам и хотел бы еще уши Вилсона, чтобы тот подтвердил: никакой ошибки нет.
— В Эрминские горы, — терпеливо повторила я.
— В наше свадебное путешествие? — уточнил он, и в мягком голосе прозвучало подозрение, будто его разыгрывают. — Ваши родственники?
— Вы же согласились, — заволновалась я. — Назвали идею взять их с собой вместо горничной превосходной.
— Всех троих?
В салоне повисла нервирующая пауза. Нервировала она исключительно меня. Филипп, похоже, переваривал новость, что супружеским отдых будет только отчасти.
Мужчина в неполные тридцать лет может страдать провалами в памяти? Я внимательно пригляделась к мужу, стараясь отыскать в привлекательном лице с аристократическим носом признаки раннего старческого маразма. Признаков не находилось. Стальные глаза смотрели ясно.
— Господин Торн…
— Филипп, — поправил тот.
— Простите?
— Мы теперь женаты, Тереза, — напомнил он, словно присутствовал в храме в одиночку, а меня оповестить о знаменательном событии забыли. — Называть мужа по имени более чем уместно.
Значит, уместно? Меня как будто снова макнули в хорошие манеры на уроках этикета!
Тут я поняла, что пришло время милой дурочки, иначе заговорю и тетушки с дядюшкой всем коллективом помашут мне рукой, глядя на улетающего в сторону горизонта дракона.
— Филипп…
От милой улыбки свело челюсть. Он заинтересованно вскинул левую бровь. Поверить не могу, что мужчины действительно велись на кокетливые ужимки, а мой представительный муж ничем от остальных не отличался!
— Да, дорогая супруга?
Боже! Не дай ни одной резкости вылететь из моего рта. Спасибо! В смысле, аминь.
— Ничего не отыграть обратно. Вы уже заплатили за их проживание.
— Неужели? — хмыкнул он.
— Полностью! За всех троих на две недели. — Я набрала в грудь побольше воздуха и проговорила на одном дыхании: — Клянусь, они очень деликатные люди и не доставят никаких хлопот!
Воздух, к сожалению, закончился. Не быть мне ныряльщицей за жемчугом. Филипп, определенно, ждал продолжения. Разочаровывать его не стала и приложила все красноречие, чтобы казаться убедительной:
— Тетушка с дядюшкой очень любят свежий воздух и красивые виды. Все время будут гулять. В горах. А Лидия читает! Чтение — тихое и непритязательное занятие. Да вы с ней ни разу за две недели не встретитесь.
— У меня только один вопрос, — вымолвил он, снимая с рукава пальто невидимую ворсинку.
— Какой?
— Кто будет сопровождать вас, когда меня не окажется рядом?
— Лидия может читать на ходу! — ляпнула я. — Прекрасная компания.
— И безмолвная, — в его тоне просквозила ирония.
— Знаете ли, я люблю провести время в уютном молчании, — соврала, как на духу, и даже не покраснела. Вернее, покраснела, но раньше. От духоты. — Так что скажете, Филипп? Они могут поехать с нами?
— Ну я ведь уже оплатил их проживание.
Я выдохнула от облечения и поблагодарила:
— Спасибо!
Не ответив, он скрестил руки на груди и отвернулся к окну. Может, вспоминал, в какой момент согласился на всех моих родственников? И вроде договорились, а на душе все равно беспокойно.
— Вы злитесь? — осторожно спросила я, хотя прекрасно знала, что не стоило задавать спорные вопросы, чтобы случайно не получить ответы, которые очень не понравятся.
— Вовсе нет. — Филипп бросил на меня нечитаемый взгляд. — Но личного помощника мне, похоже, пора поменять.
 
О драконьих портах
Грядущую отставку Вилсона я никак не прокомментировала и остаток дороги энергично доказывала, что действительно люблю проводить время в молчании. Уютного в нем, правда, ничего не было, по крайне мере, для меня.
Больше всего это молчание напоминало длинную натужную паузу, а в нашем случае, почти бесконечную. Одну из тех, что возникают в беседе с плохо знакомым человеком, и приходится лихорадочно придумывать тему для разговора, чтобы как-то скрасить неловкость.
Филиппа, правда, ничего не угнетало. Он о чем-то размышлял. Никак мысленно составлял категоричное письмо с требованием к секретарю собирать вещички.
Через некоторое время за окном появился воздушный порт. Пять мощных взлетных башен стояли вокруг главного здания и были соединены с ним каменными мостами, протянутыми высоко над землей. Над раскрытыми воротами порта светился королевский герб. Въездная площадь походила на муравейник: стояли экипажи, сновали люди и докеры — разнорабочие порта, носильщики толкали тележки с багажом.
На верхушке одной из башен, куда по мосту торопились пассажиры, сидел величественный монстр. Я посчитала, что любопытство вполне вписывается в образ милой дурочки, и с интересом прильнула к оконцу. Дракон дремал. В лучах заходящего солнца на гладком сером теле с костяными наростами по хребту поблескивала крупная магическая сеть.
— Вы летали раньше? — вдруг спросил Филипп.
— Не приходилось, — завороженная зрелищем покачала я головой.
— Кабины прицеплены к дракону мощными заклятьями, — вдруг принялся он рассказывать о тонкостях драконьих перевозок. — Управляет животным профессиональный маг. В нашей семье служит один из лучших погонщиков королевства, вам не о чем беспокоиться. Я лично нанимал его на службу.
Спору нет: под руководством лучшего погонщика королевства вмазаться в Сумрачный пик Эрминских гор не так страшно, как с каким-нибудь бытовым магом, по ошибке забредшим в кабину из портовой подсобки.
Минув общественный порт, экипаж остановился напротив каменной башни со святящимся гербом Торнов на стене. Дожидавшийся полета дракон щурил огромные глаза-блюдца. Длинный шипастый хвост словно пытался обхватить башню кольцом.
У открытых ворот нас встречали две улыбчивые проводницы и тот самый, отрекомендованный, погонщик, коренастый усатый мужчина средних лет. Мы с Филиппом здоровались и принимали поздравления, а мое притихшие семейство, демонстрируя удивительную сплоченность, таращилось на огромного монстра, оседлавшего башню. Судя по траурному молчанию, им не доставало позитивной лекции о безопасности драконьих перевозок.
Когда мы поднимались по лестнице, тетушка подхватила меня под локоть и зашептала:
— Если что, в перину на моей кровати зашиты сто крон.
— Зачем ты мне это говоришь? — не поняла я.
— Вдруг мы не долетим.
— Полагаешь, в этом случае мне повезет больше всех? — проворчала я, заражаясь ее нервозностью. Не зря говорят, что паника и зевание — вещи коллективные. — Не бойся, Филипп сказал, что у него служит лучший погонщик королевства. Он лично его нанял.
— Ну раз лично, то, безусловно, бояться нечего… — пробормотала она.
— Ты же путешествовала на драконе, — напомнила я.
После каждой ссоры с Ренделом, она непременно припоминала ему путешествие на Освейское озеро, до которого им добраться не удалось. В воздушном порту дядька перепутал мосты, они сели не на того дракона и через три часа оказались в северных землях. На следующий день вернулись в Энтил, потратив на обратный перелет отложенные на отдых кроны.
— Да, но Лидия ни разу никуда не летала, — буркнула она. — Смотри, какая испуганная.
Невольно я оглянулась через плечо, проверяя младшую тетушку. Та шла с равнодушным видом, не проявляя ни капли беспокойства.
— Да, — с иронией отозвалась я. — Она точно в ужасе.