Бедовый месяц (СИ)

— Почему я должен быть против? — Он перевел на меня внимательный взгляд, хотя, мне всегда казалось, что погруженный в какое-либо занятие человек не способен быстро вникнуть в тему. Скажет, а потом ничего не помнит. — Только тебе отмерять личные границы с родственниками, Тереза. Когда-то следует научиться их выстраивать. Начни сегодня.
С этим во всех отношениях странным напутствием я отправила Марджери крайне деловое послание, словно назначала время сложных переговоров, и отправилась собираться.
Филипп появился в туалетной комнате в тот момент, когда я уже влезла в теплое платье и пыталась справиться с непослушной гривой. Волосы отчего-то не хотели укладываться в аккуратный пучок: кудряшки то и дело ускользали из-под пальцев. Хоть заплетай косу! Уверена, тетка Торн тут же обнаружит в простоте вызов. Тоже неплохо.
В зеркале появилось отражение мужа. С самым будничным видом на ходу он расстегивал рубашку. Вторым раздеванием я оказалась заинтригована ничуть не меньше, чем первым, и так засмотрелась, что неосторожно ткнула острой булавкой в темечко. В глазах сразу просветлело, а то фигура мужа как будто искрила золотистыми магическими блестками.
— Собираешься со мной? — уточнила я.
— Ты и без меня мастерски умеешь вести переговоры, — с этой своей особенной ироничной интонацией, от которой сразу чувствуешь себя на редкость глупо, припомнил Филипп, как я ловко забрала у бывшего хозяина леймара не только самого леймара, но даже визитную карточку.  — Решил добраться до лыжного спуска. Хочешь составить мне компанию?
— Хорошо покататься! — следя за ним в зеркале, немедленно отказалась я рисковать шеей на горном спуске.
Филипп стянул с плеч рубашку, открыв широкую красивую спину. С возвращением магической искры отметины от когтей полностью затянулись, даже следа не осталось.
У сильных магов обычные раны, нанесенные не артефактами, заживали стремительно. Со сломанной рукой я, помнится, проходила меньше недели, а дядька-то промучился с перевязью весь положенный срок, а потом еще с месяц сжимал каучуковый мячик, чтобы заставить одеревеневшие пальцы сгибаться.
— Возьми с нее магическую клятву, — не оборачиваясь, вдруг произнес муж в тишине.
— С кого? — Захваченная зрелищем в зеркале я не сразу поняла, что он обращается ко мне, а не к одежной вешалке.
— С Марджери. О чем бы вы ни договорились, возьми с нее магическую клятву.
— Она заявит, что это вульгарно.
— Непременно, — хмыкнул Филипп и исчез в гардеробной.
Из номера я выходила торопливо, вперед мужа, а в коридоре меня перехватила Клементина. Стоило повернуть за угол, как дверь волшебным образом распахнулась и явила тетушку. Казалось, та подглядывала в замочную скважину и стояла на страже, поджидая, когда появится племянница.
— Зайди на секундочку!
Она схватила меня за руку, проворно втянула в апартаменты и, проверив опустевший коридор, словно за нами, как за бунтовщиками вели слежку, прикрыла дверь.
— Доброе утро, дядюшка, — поприветствовала я Рендела, сидящего в кресле и изучающего газету с таким сосредоточенным видом, что дурак бы понял: еще минуту назад Клементина его пилила, а сейчас нашла новую жертву.
— Как поживает твой муж? — Рендел слегка опустил газету.
— Не скучает, — коротко отозвалась я. — Собрался покататься на лыжах. А где Лидия? Отдыхает?
— Тоже ноги на лыжах ломает. Только позавтракали, как нацепила портки и кинулась на гору. Я ей так и сказала: свернешь шею — не возвращайся, — проворчала Клементина. — Что у вас стряслось? Видела, как у вашего номера толпились слуги.
— Клетку для питомца Филиппа принесли, — пояснила я, все еще надеясь, что имя мужа по-прежнему имеет волшебный эффект и, как заклятье темной магии, отбивает у окружающих желание задавать лишние вопросы.
— А ты куда собралась? — От скуки тетушка явно пребывала в дурнейшем настроении и не знала, к чему прицепиться.
— На прогулку.
— Пойдем вместе! — страшно обрадовалась она. — Проверим нашу лыжницу, на твоего дражайшего супруга полюбуемся.
— Я встречаюсь с Марджери.
 
— И что высокородная ведьма от тебя хочет? — несколько удивилась Клементина. — Ты какого рожна с ней идешь?
— Не кричи на девочку, — пробубнил Рендел, прячась за газетой, как за щитом. — Терезе надо налаживать отношения с новыми родственниками.
— Много ты понимаешь! — фыркнула тетка и тут же решила за всех: — Рендел, собирайся. Мы сейчас встречаемся с мадам. Не позволю этой дамочке притеснять нашу девочку.
— Нет! — вырвалось у этой девочки, и тетушка недовольно поджала губы. — В смысле, Марджери хотела поговорить один на один.
От одной мысли, что две неуправляемые силы сойдутся в мирном заснеженном парке, даже в жар бросило. Да и в принципе стоять в теплом плаще было душновато.
— Зачем?
— Они повздорили с Филиппом.
— Неужели? В чем причина?
— Марджери тоже знает, где покупать самопальные снадобья.
Я выразительно изогнула брови, намекая, что тетушке стоит воспользоваться собственным любимым советом и не задавать вопросов, ответы на которые непременно окажутся неловкими.
— Ладно, — сложив руки на груди, крайне разочарованно протянула Клементина. — Хорошо подышать тебе горным воздухом, а мы с твоим дядюшкой пообедаем в номере.
— Приятного аппетита, — пожелала я, не поддаваясь на провокацию.
— Конечно, что еще делать всеми брошенным старикам? — принялась она прибедняться. — Только утробу набивать.
— Вишенка, да сходи ты в термы! — примирительно протянул Рендел. — Очень рекомендую. Я с утра все проверил: парилки отменные, место чудесное.
— То-то ты светишься, аж лысина блестит, — буркнула тетка, окончательно впадая в угрюмое настроение.
На этой ноте я попрощалась с родственниками и, выскользнув в коридор, нос к носу столкнулась с Филиппом.
— Военный совет? — не преминул подколоть он.
— Вообще-то, тетушка хотела узнать, как дела, — с достоинством отозвалась я и добавила: — Но действительно походило на военный совет.
Из замка вышли практически к спуску. На улице морозило. Яркое солнце, до странности неподходящее зиме, заставляло щуриться. Гуляющий на высоте ветер сдувал с сугробов мелкую поземку, и в холодном сухом воздухе искрили снежинки-кристаллы. А с горы с умопомрачительной скоростью слетали безумные, по всем соображениям, любители острых ощущений.
Филипп пообещал вернуться через пару часов, иначе мы рисковали опоздать на встречу в чайной. Прощаясь, он поцеловал меня в макушку и натянул обратно сползший на затылок капюшон.
— Одевайся теплее, леди Торн. — Он подтянул ленточки. — В горах легко простудиться.
— Хорошо покататься, — пробормотала я, не понимая, отчего горят щеки: от мороза или ненавязчивой заботы.
Мадам, как мы и условились, поджидала меня у иссушенного на зиму и заваленного снегом фонтана. В шикарной белой шубе она словно представляла собой единый белый флаг. Правда, за спиной этого «флага» из фонтана топорщил крылья каменный оскаленный дракон, ощеренная морда торчала как раз над краем белой высокой шапки.
Зрелище они представляли собой воинственное, как будто мать каменных драконов собралась на завоевание королевства. Королевство — видимо, наша с Филиппом новоиспеченная семья. Я даже слегка приосанилась, расправила плечи и придала походке решительности, дабы представлять собой достойного противника этой… скульптурной паре.
— Добрый день, Тереза, — Марджери поздоровалась первой, назвав меня по имени. И никаких «дорогая» и «милая».
Со всем возможным достоинством я ответила на приветствие и изогнула брови, дескать, о чем вы хотели поговорить?
— Прогуляемся. — Она кивнула, но тут же добавила: — Ты же не против прогуляться? Холодно стоять на одном месте.
Мы двинулись вокруг фонтана по расчищенной до каменных плиток дорожке.
— Как себя чувствует Филипп? — спросила она без привычной претензии.
— Спасибо, хорошо. Отправился покататься на лыжах.