Послушник забытого бога (СИ)

— А можно мне взять моего кота с собой на Суру? — спросил я и остался удовлетворён полученным эффектом. Визер подвис, приоткрыв рот. Смотрелось забавно, будто он к чему-то принюхивается.
А что? Не всё мне сегодня удивляться и искать на полу упавшую челюсть. Так сказать, один-один.
  
Глава 4. Мечта интроверта
 
Увы, взять кота Визер не мог. Точнее, мог, но только его душу. До этого я как-то и не задумывался, что у котов тоже есть душа. Так вот, для переноса Фиделя (кличку не я придумал, но это долгая история) нужно было отделить душу от тела. Что, по сути, явилось бы убийством. А поскольку Визер тут был лишь в гостях, влиять на события он не мог. То есть в принципе-то, наверно, и мог, но это бы нарушило какие-то правила. Впрочем, как бы то ни было, я предпочёл, чтобы котик прожил столько, сколько ему отпущено на Земле. Но Визер обещал, что когда придёт время, он займётся этим вопросом…
Как ни странно, моего словесного согласия на путешествие в другой мир было достаточно. Ни договоров, ни клятв на крови. Даже руку… то есть лапку Визеру не надо было пожимать.
— Возьми меня за хвост и держи крепко, не вздумай отпустить.
— А если вдруг отпущу? — осторожно спросил я. Не хотелось, чтобы меня занесло в какой-нибудь агрессивный мир или по пути сожрала какая-нибудь хтоническая тварюшка.
— Тогда на собственной шкуре узнаешь, что чувствуют йорк-терьер, которого запихнули в сушильную машинку и нажали на кнопку с треугольником, — бесстрастно ответил Визер.
Что ж, не слишком страшно, чтобы паниковать, но достаточно плохо, чтобы постараться не выпустить хвост из рук.
Хвост у Визера был большой. Можно даже сказать, непропорционально объёмный. Когда он встал со своего места и подошёл ко мне, я смог оценить его по достоинству. Рост загадочного существа из другого мира был порядка ста восьмидесяти сантиметров. Длина же пушистого хвоста была примерно такой же, а пушистость прибавляла ему ширины. Визер стоял ко мне лицом (и это радовало, поскольку за его спиной по-прежнему чувствовалось наличие чего-то жуткого), и кончик хвоста был как раз на уровне моих глаз. Я протянул руку вперёд, дотронулся до него и… Если честно, даже потом от одного воспоминания об этом путешествии между мирами меня немного подташнивало. Пространство вокруг закрутилось с бешеной скоростью, и я схватился за хвост со всей силы. Двумя руками. Всё кругом запестрело множеством цветов, хаотично закружило смазанными пятнами. Где верх, а где низ — стало непонятно, а самого меня швыряло из стороны в сторону. Я падал куда-то. Или, наоборот, взлетал. Меня закручивало по спирали. Но всё время куда-то вперёд. Ощущения были не самыми приятными, так что я закрыл глаза и просто ждал, когда же это закончится.
К счастью, долго это путешествие не продлилось. И в какой-то момент всё просто внезапно закончилось. Я стоял на чём-то твёрдом. Придя в себя и убедившись, что не умер (хотя это как посмотреть: в своём родном мире я скорее всего как раз-таки должен был в этот момент умереть), я открыл глаза и осмотрелся.
Передо мной прямо в воздухе парил мой спутник. Правда, теперь он выглядел совсем как зверь — никакой одежды уже на нём не было. И размером был он уже поменьше — полуметровая белая ласка-переросток с огромным пушистым хвостом и яркими синими глазами. А вот вокруг нас всё было белым, куда ни посмотри. Огромная равнина, покрытая снегом до самого горизонта, но несмотря на зимний пейзаж, холода не чувствовалось. Белое небо — очевидно, закрытое облаками. И в этой белизне выделялся только я — на мне та же зимняя одежда, в которой я поступал в больницу. А ещё вызывающая панический страх тьма за спиной моего спутника.
— А ты молодец, выжил. Значит, с отправкой на Суру проблем не будет. Это хорошо, — ласка говорила по-русски без каких-либо затруднений. — Времени не так много, скоро старик почувствует нас и заявится, тогда уже поговорить нормально не выйдет.
 
— А он что, опасен?
— Что? Да нет, он безобиден. Но поговорить спокойно не даст, будет нести какую-то чушь без остановки. Он хранитель этого мира. Древний и не особенно могущественный. Как его зовут, он не помнит, так что я зову его просто Эй. Надо же было как-то к нему обращаться, — “успокоил” меня мой спутник. — А сейчас слушай внимательно.
Я кивнул под цепким взглядом немигающих синих глаз.
— Мир, куда тебе предстоит отправиться, был когда-то создан мной. Он в твоём понимании довольно странный, там есть магия, но немного не такая, как её представляют в твоём мире. Всё строится на эмоциональной связи со стихиями. Сам всё увидишь. Так вышло, что я покинул его пару тысяч лет назад и отправился в изгнание на эту снежную помойку. У неё даже название на твоём языке звучит зачётно: Дыра. Твой, кстати, известен как Тера.
Я слушал ласку внимательно, стараясь уложить в голове хлынувший на меня поток информации. 
— На Суре обо мне уже никто толком и не помнит, из бога я стал персонажем детских сказок. Кто-то средний между вашими Кощеем и бабайкой. Вроде и опасен, вот только всерьёз никто не воспринимает. Именно поэтому мне нужен ты, чтобы вернуть былое положение И да, Визер — имя для образа, который я принимаю, например, являясь кому-то во сне. Там каждый видит меня по-своему. Имя, под которым меня помнят на Суре, — Гермигот. 
Сколько же у тебя, неведома зверушка, всего имён? Хотя по большому счёту, запомнить мне будет просто: если в костюме, то Визер, если зверь размером поменьше и без одежды — Гермигот.
Тем временем, этот кто-то «средний между Кощеем и бабайкой» продолжал вещать:
— Обращать никого в веру, если что, не нужно. Я божество иного порядка, моя сила не связана с числом последователей и их верой в меня. Но за тысячелетия прозябания в этой клоаке я утратил контроль над точками стихийной силы, так что сейчас мои возможности сильно ограничены. А ты поможешь мне их вернуть, — сказал Гермигот, изобразив улыбку Чеширского кота. — Начнёшь с простого: найдёшь в руинах одного моего храма важную реликвию. Знак верховного жреца Гермигота. То есть моего верховного жреца. Он точно где-то там, и спутать его с чем бы то ни было очень сложно. Дальше сориентируешься уже на месте. Как тебе перспектива?
Честно говоря, история Визера (или Гермигота?) была какой-то мутной. Оставил свой мир и отправился в изгнание в это место, к которому он явно испытывал не самые тёплые чувства. С чего бы вдруг? И зачем ему что-то возвращать спустя тысячелетия? Ему, возможно, тысяча лет и не срок вовсе, кто их, этих богов, знает. Но как-то странно. И только я захотел высказать своему новоявленному работодателю мои сомнения в его легенде, как меня прервало появление нового действующего лица…
Этот старичок возник совершенно внезапно. Вот только что до самого горизонта кроме снега не было ничего, а тут — хоп! — и он появился прямо перед нами. Словно из сугроба выскочил. Субтильный, с короткой седой бородой, в неопределённого цвета сапогах, шубе и шапке. А лицо такое, словно накатил сто граммов перед нашим приходом. Может, даже и не раз… Странноватый такой старичок, вообще-то. Хотя на фоне парящей говорящей ласки с огромным хвостом он таким и не показался.
Дедушка стал активно жестикулировать перед Гермиготом и безостановочно тараторил какую-то абракадабру, в которой я не понимал ровным счётом ни слова. Ласка же, наморщив свою божественную морду, лениво махнул лапкой, словно отгоняя муху. И в этот момент я начал понимать речь повернувшегося теперь ко мне старика. К сожалению.
— О, вот теперь и поговорить можно! Меня зовут Эй, я хранитель этого мира. Ты не стой столбом, проходи в избу, — и старик показал на снежную равнину.
Не то чтобы там не было избы, там просто вообще ничего не было. Кроме снега, конечно. Но дед продолжал, как ни в чём ни бывало, указывать то на один сугроб, то на другой:
— Вот, садись за стол, тут как раз самовар подоспел.