"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
- Пусть твоя Асьхен воздаст хвалу богам, если ты вообще вернешься.
- Да я понимаю, только вот ей объясни попробуй. Ни одному слову не поверит. Скажет: "Пропил "Йормунганд" вместе с командой и барахлом, а теперь на Великих наговариваешь". И свидетелей слушать не станет, скажет: "Собутыльников привел. Напились свиньи и устроили себе Йотунхейм".
Так они шли по дороге под звонкое чириканье птиц, шелест листвы.
- Эй вы, добрые люди, я помог ближним, то есть вам. Теперь я пошел обратно,- услышали викинги голос за спиной.
Друзья обернулись. Йотун уходил прочь, обратно в Нифльхейм. Причем уходил довольно быстро, чуть ли не бегом, и не оглядывался. Что-то напугало его.
- Я говорил тебе, грязная задница, что если еще раз увижу возле Асгарда, то сброшу с моста,- раздался громкий голос.
Услышав этот окрик, йотун припустил во всю прыть, развив невиданную для людей скорость, и скрылся из виду. Друзья посмотрели в направлении звука и обомлели. Перед ними стоял здоровенный ас в полном боевом вооружении и покручивал усы.
- Хеймдалль,- прошептал Хэймлет.
- Как я ненавижу все эти Ирии, Асгарды, Йотунхеймы, в них всегда находится тот, кто сильнее меня,- с грустью в голосе проговорил Олаф.
Тем временем Хеймдалль вышел на дорогу и сел на огромный валун, одиноко скучающий на обочине. Его глаза очутились на одном уровне с глазами викингов, и он уперся в людей тяжелым немигающим взглядом.
- Кто вам, смертным, дозволял приходить в Асгард? - спросил он друзей, обращаясь мягко, но строго, словно к маленьким детям.
- Нам бы Одина повидать, по его же делу,- вкрадчиво начал Хэймлет.
- Когда у Одина к кому дело, он сам того человека находит.. А в Асгарде вам делать нечего. Отправляйтесь туда, откуда пришли,- стоял на своем Страж богов.
Слушая этот разговор, Олаф почувствовал, как в нем закипает невесть откуда взявшаяся ярость. Он еле сдерживал себя, чтобы не нахамить могучему асу.
"Это же только подумать, быть у самых ворот Асгарда и не попасть в великий город из-за настырного увальня, рассевшегося посреди дороги",- точила Торкланда предательская мысль.
В это время конунг вовсю уговаривал Хеймдалля пропустить их.
- Нет и нет,- сурово отвечал ас,- я поставлен здесь для того, чтобы никого не пускать к Светлому Асгарду без распоряжения Великих, и не собираюсь делать исключений. Вообще, откуда я знаю, кто вы такие? И разве не подозрительно, что люди являются вдруг не со стороны Мидгарда, а со стороны Йотунхейма?
Было заметно, что настырные мелкие существа начинают раздражать Стража богов. В голосе его чувствовались едва заметные гневные нотки.
В этот момент терпение Олафа кончилось. Ярость вспыхнула в нем, заставив заткнуться голос разума. Хэймлет с ужасом смотрел, как Торкланд подбежал к Хеймдаллю и начал размахивать кулаками перед самым носом аса, который, кстати говоря, был больше, чем вся голова Олафа вместе со шлемом.
-Эй ты, вонючая обезьяна, щенок Гармов, гнилой зуб Фенрира, Слейпнир шестивесельный, да как ты смеешь не пускать меня, великого ярла Олафа Торкланда, грозу Северного моря и всего Мидгарда! Я сейчас оторву твою башку, чтобы убедиться, что у тебя действительно не осталось ни грамма мозгов!
Олаф так долго говорил и ругался только потому, что ничего не мог сделать Хеймдаллю, так как тот давно уже поднялся на ноги и, взяв за шкирку обоих викингов, нес их обратно по той дороге, по которой они пришли.
Хэймлету оставалось только сожалеть о случившемся. Ничего изменить он уже не мог.
Подойдя к началу Бивреста, ас просто стал на краю бездны и, дав пинка одному и другому, отправил друзей вниз скоростным спуском.
- Пока будете лететь, подумайте о своем поведении,- услышали викинги напутствие Стража богов. А лететь действительно было долго.
Два человека парили высоко над заснеженными просторами Йотунхейма. Тяжелый Олаф стал стремительно обгонять товарища. Лишь в последнее мгновение Хэймлету удалось поймать приятеля за руку и подтянуться к нему.
- Ляг на живот и расставь руки,- прокричал датчанин в самое ухо другу, дольше проживешь.
- Да какая теперь разница,- отмахнулся ярл.
- Я все же не теряю надежды, что тебе, Рыжий, как обычно, твоя выходка сойдет с рук,- подбодрил Олафа датчанин.
- Слышишь, Хэймлет, ты случайно не потерял свое Мировое Яйцо? - вдруг задал неожиданный вопрос Торкланд.
- Нет, на месте.- Хэймлет пошурудел шкатулкой, лежащей, как и раньше, за пазухой.
- Пожалуйста, Хэймлет, переложи его так, чтобы оно непременно разбилось, когда мы достигнем твердой поверхности. Не знаю, как ты, но я не вижу иного способа сбить спесь с зазнавшихся небожителей.
- Это бесполезно...- начал было конунг и смолк. За разговором викинги не заметили, как далеко внизу однотонная белая равнина вдруг почернела и растворилась. Клубы Черного Тумана начали стремительно подниматься вверх, навстречу двум одиноко парящим в небесах викингам.
- Только этого нам еще не хватало,- проговорил Хэймлет, перекрикивая шум несущихся навстречу потоков воздуха.
- Ничего, это, я считаю, все-таки лучше, чем размазать свои внутренности по забытой богами ледяной поверхности,- возразил Торкланд, и они влетели в Черный Туман.
Здесь чувство падения прекратилось. Люди явно просто висели в воздухе. Можно было развернуться как угодно и остаться в таком положении, не обгоняя и не отставая друг от друга. Свист в ушах сменился абсолютной тишиной.
- Как ты думаешь, Олаф, где мы окажемся на этот раз? - спросил Хэймлет, убивая томительное ожидание решения своей судьбы.
- Да хоть где. Если Великие оставят нам хоть какой шанс, я готов покувыркаться.
Туман стал рассеиваться. Внизу, прямо под викингами, оказалась, синева пенистых волн самого обыкновенного моря. Друзья снова сорвались и с криками полетели вниз. Благо, что до воды было недалеко.
- Бррр, тьфу,- вынырнул Олаф, с отвращением отплевывая соленую воду.
Хэймлет был уже на поверхности. Более легкий, упав в воду, он не ушел так глубоко и, вынырнув, покачивался на волнах, поджидая Торкланда.
- Быть мне белой кобылой, матерью Слейпнира, если это не Мидгард. Я узнал Северное море по вкусу,- проревел ярл, лишь только выбрался на поверхность.
Он отчаянно барахтался, пытаясь сбросить с себя сапоги и шубу, камнем тянувшие его ко дну. Наконец Торкланду удалось разделаться с тяготившей его одеждой. Остался только бесценный меч, с которым Олаф не расстался бы, даже если для этого потребовалось пойти на корм рыбам. Хэймлет немножко раньше проделал те же действия, правда, его катана был полегче меча ярла, но ведь и Торкланд был посильнее датчанина.
- Сдается мне, нас не прикончили в Йотунхейме только для того, чтобы отдать в услужение Ньерду,- продолжал Олаф.- Слышишь, датчанин, если хочешь, я окажу тебе дружескую услугу и отправлю твою душу в Светлый Асгард.
Олаф, бултыхаясь в воде, уже пытался обнажить меч, не видя причин, по которым его товарищ отказался бы от такой ценной услуги. В противном случае он сам бы попросил Хэймлета сделать то же самое.
- Подожди,- отозвался датчанин.
Он заметил в воздухе какую-то темную точку, летящую прямо на них и явно не походившую ни на одну из когда-либо виданных им птиц. Даже на священную Ра.
- Еще не все потеряно, Рыжий,- весело произнес он,- я же говорил, что тебе все всегда сходит с рук, ну, быть может, и мне заодно.
Он барахтался в студеной осенней воде, пытаясь избежать судорог, которые грозили вот-вот сковать тело человека, лишив его воли. Черное пятно продолжало снижаться. И вот забрызганные водой глаза четко различили огромную тушу серого лохматого Волка, на бреющем полете приближающегося к людям.
- Пятьдесят шагов на северо-запад - остров,- прокричал зверь, проносясь мимо.
Волк кругами летал около плывущих из последних сил товарищей, видно, ему было тяжело зависать на одном месте. Определить стороны света в Мидгарде, да еще в родном Северном море, для бывалых мореплавателей было сущим пустяком, даже несмотря на их бедственное положение и облачную погоду, викинги сразу же выбрали правильное направление. Труднее было доплыть, и не из-за отсутствия сил, а из-за холодной воды, все сильнее и сильнее сводившей конечности.