"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

- А ты лежи себе там тихонечко и грейся, тебе нынче со мной не справиться,- весело фыркнула Яга и, выйдя из бани, плотно затворила за собой дверь. 
- Вы на нее не дюже обращайте внимание, она у меня на самом деле добрая и веселая,- оправдывался Медведь. 
- Я и вижу, что веселая,- засмеялся Олаф, оскалив свою чудовищную пасть,как врежет веслом по голове, а потом как рассмеется! 
Хэймлет поддержал смех Олафа. Медведь засмущался. 
- Не смущайся, чернобородый,-похлопал того по красной спине Торкланд,хорошая у тебя хозяйка. 
Вдруг дверь в баню распахнулась, и в помещение влетела Яга, тут же захлопнув ее, прижала всем телом. Даже сквозь густые клубы пара был хорошо заметен страх на ее перекошенном побледневшем лице. 
Мужчины повскакивали на ноги. 
Страшный удар вынес дверь, а бедная женщина отлетела в другой конец бани и рухнула на пол. На пороге на задних лапах стоял здоровенный медведь и всматривался в туманный дверной проем. 
- Это он, мой подранок,- тяжело проговорил Медведь,- он пришел по мою душу. 
Медведь какое-то время постоял снаружи, затем, как бы раздумывая, протиснулся в узкий проем и не торопясь пошел прямо на своего врага, как будто не замечая других людей. Неожиданно, когда ему оставалось только протянуть лапу, чтобы оторвать голову своему обидчику, откуда-то сбоку показался огромный кулак, ничуть не уступающий по размеру его собственной лапе, и залепил зверю прямо в морду. 
Любого человека такой удар убил бы на месте, но медведь все-таки крепкое животное. Он лишь свалился на спину, щедро осыпая пол бани искрами, в изобилии посыпавшимися у него из глаз. А великий Олаф Торкланд гордо стоял над ним, разминая слегка ушибленную руку. 
Несчастный мишка сперва даже не сообразил, что с ним произошло. Ошарашенный зверь сидел на полу и потирал разбитую морду лохматой лапой. 
Олаф не стал ожидать, пока мишка очухается, как опытный воин, он хорошо знал, что, выведя противника из равновесия, нельзя давать ему времени опомниться, надо развивать успех. И он с размаху влепил медведю новую затрещину. 
Не понимая, что происходит, косолапый взвыл от боли и взмахнул лапой в отчаянной попытке достать этого рыжего великана, который вмешался в его разборку с черноволосым охотником, но лишь получил в ответ новую оплеуху. 
Не имея возможности дать отпор в узком помещении и ощущая один болезненный удар за другим, зверь ловко повернулся мордой к выходу и бросился наружу, получив напоследок от Олафа дополнительный пинок под зад. 
- Уууййаа! - прокричал боевой клич воодушевленный бегством противника Торкланд. 
Он бросился вдогонку за медведем и, выскочив на улицу, снова набросился на животное. Но здесь мишка почувствовал себя привольнее и, размахнувшись, так съездил лапой неугомонному человеку по физиономии, что Олаф, перекувыркнувшись в воздухе, улетел в ближайший куст. 
Но эта неудача только разъярила викинга. 
- Ах ты, немытая задница,- раздалось из кустарника. И, ломая ветви, весь покрытый царапинами, голый Торкланд снова вступил в бой. 
Но и медведь очухался от первого потрясения и смело пошел на человека. Еще раз получив когтистой лапой так, что кровь ручьем лилась по всему телу, Олаф начал осознавать, что, наверно, зря связался с этим мохнатым чудовищем, что, по-видимому, мишка все-таки открутит ему голову, если Один не поможет своему любимцу. 
Но Один на этот раз не проявлял никакого участия к судьбе Торкланда, похоже, Одноглазый ждал сперва от Олафа обещанный меч, и викинг, в порыве отчаяния, собрав все силы, бросился на зверя. 
Его удар подобен был удару Мьелльнира, но и медведь не остался в долгу: падая на спину, он успел так хорошо задеть урмана, что тот, свалившись в противоположную сторону, почувствовал, что встать ему будет сложно. 
Он видел, как поднялся и двинулся к нему косолапый, занося смертоносные когти над его головой, как чуть сзади по двору бежал Хэймлет, размахивая мечом, но конунг был слишком далеко, ему уже не успеть на помощь товарищу. Олаф не хотел умирать, как теленок на бойне. Даже в последнюю минуту, когда, казалось бы, ничто уже не могло его спасти, кровь прилила к глазам воина, и он что было сил рванулся навстречу врагу, силясь подняться с земли, но страшная боль пронизала тело, ушибленные мышцы не подчинились воле своего хозяина, и он остался лежать на земле, лишь слегка подавшись вперед. 
 
Вдруг свист стрелы разорвал небо, и острый наконечник вышел из медвежьего уха. Вторая стрела пронзила уже мертвого зверя, и лохматое тело медленно опустилось на недобитого врага. 
Олаф напряг все свои мышцы, сопротивляясь тяжелой туше, наваливающейся на него сверху. Звуки вдруг начали удаляться, сознание покидало викинга. 
"Неужели это конец? - мелькнула последняя мысль у Торкланда.- Увижу ли я врата Валгаллы или меня сошлют в хель, ведь я умер без оружия в руках, не как подобает викингу, еще и голяком, как трелл какой-то, а Великий, оставшись без меча, всячески поспособствует этому". 
Тьма окутала Олафа. 
Проснулся Торкланд от нестерпимого жара. Он лежал на чем-то высоком, видно на печи, тело горело огнем, в глотке пересохло. Внизу суетились люди. Их было что-то слишком много, но викинг не стал их рассматривать - ему было не до них. 
- Пить,- попросил он охрипшим голосом. Кто-то кинулся к нему с ковшиком и начал медленно лить в рот. Олаф принялся жадно глотать драгоценную влагу, с каждым глотком его могучее тело пробуждалось к жизни. Он жадно всасывал воду, пока она ему не надоела. Викинг оттолкнул чью-то руку с ковшом. 
- Вина! Йотун вас забери! - вскричал Олаф весьма окрепшим голосом.- Как будто не понимаете, что нужно храброму воину после хорошей драки. 
Он поднял голову и огляделся. В горнице кроме Хэймлета, Медведя и хозяйки находились еще два стройных молодых человека. Оба высокие, худые и жилистые, как отец. Только один черноволосый, как и Медведь, и с таким же лукавым взглядом, а второй - рыжий, в мать, взгляд прямой, твердый. 
"Видно, малый и подраться-то не дурак",- оценил парня Торкланд. 
Рыжий и подносил викингу воды, он еще стоял с ковшиком в руке, из которого на пол выплескивалась вода, взбудораженная толчком викинга. Парень приглянулся Олафу, что-то в нем было близкое душе славного воина. 
Олаф сел на печи, свесив ноги, и потрепал бороду. 
- Ну, Гармовы дети, сколько я должен ждать своего лекарства? - на весь дом гаркнул он. 
Только тут присутствующие пришли в себя и засуетились. Яга стрелой выскочила в клеть за кувшинчиком терновочки. Парни бросились помогать Олафу, который кряхтя начал медленно спускаться с печки. Никто из домочадцев и не чаял такого скорого выздоровления Торкланда, а Яга даже откровенно сомневалась в этом, недаром она на рассвете принесла в жертву Дажьбогу своего лучшего кроля-производителя, ради выздоровления могучего варяга, спасшего жизнь им всем. 
И только Хэймлет сидел на краю лавки и тихо улыбался, глядя на суету гардариков вокруг старины Олафа, он-то наверняка знал, что сейчас больше всего нужно викингу, особенно если его накануне порвал медведь. 
Между тем Торкланд не терял времени даром и опрокидывал один кубок за другим, закусывая жирным мясом своего вчерашнего противника. 
- Это мои сыновья. Ворон.- Медведь указал на черноволосого.- И Лис.- Он показал на рыжего,- Когда они родились, я недолго думал и назвал их так по цвету волос. Но Велес, лесной бог, посмеялся надо мной и дал Ворону хитрость и характер рыжего лесного разбойника, а Лису мудрость и зоркий глаз вашей священной птицы. 
- Велес - хороший бог,- заметил Олаф со знанием дела,-А скажи, хозяин, кто это из них вчера всадил в ухо зверю стрелу, да так ловко, что сразу вышиб косолапому все мозги? - спросил Торкланд, тщательно обгладывая здоровенную медвежью кость. 
- Это Лис,- ответил Медведь,- он лучший стрелок во всем нашем крае, во всяком случае, никто из соседей не может сравниться с ним в ловкости обращения с луком.