"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
- Тише, он опять говорит,- прервал его Хэймлет. Незнакомец поднял голову и заговорил уже более уверенно:
- Вниз по течению с полдня ходу по реке мой дом. У вас лодка есть? Вы, я смотрю, варяги, а то здесь никак нельзя на ночь оставаться.
- Лодки нет, у нас лошади,- ответил Хэймлет.
- А, значит, вы из верховий пришли, из песчаного посада, от князя Ийлана. Но постойте, Ийлану варяги не служат, у него с ними великая неприязнь.
- Нет в посаде больше Ийлана, его Рюрик выгнал.
- Так вы значит Рюриковы кмети.
- Опять не угадал, бежим мы от Рюрика.
- Тогда дело плохо, раз вам возврата в посад нету. Вниз по течению на лошадях не пройдешь, совсем скоро болота начинаются, придется коней бросить. Здесь у финнов лодчонки должны быть, скорлупки, конечно, но на худой конец и такие сойдут. А нет - так только назад, как пришли.- И он затих, переводя дыхание.
- Ну я их! - потряс кулаком Олаф.
- Побудь с ним, я пройдусь вдоль берега,- сказал Хэймлет и встал.
В кустах над самой головой что-то зашуршало и мелькнул край белой юбки.
- Вот стерва, она все подслушивала,- всплеснул руками Хэймлет.- Теперь, друг Олаф, хоть тряси кулаками, хоть не тряси, а ты днем с огнем никого не сыщешь, а до ночи ноги унести надо, вон солнце уже садится. Пойду я поищу лодку, пока их финны не увели.- И он пошел вдоль кромки воды.
Пройдя с десяток шагов и повернув за мыс, далеко врезающийся в воду, Хэймлет обнаружил сооружение, отдаленно напоминающее причал. Это была настолько хлипкая конструкция, что конунг не рискнул бы даже ступить туда ногой.
Какой-то здоровенный финн стоял на причале на четвереньках и поспешно отвязывал утлые плоскодонные суденышки.
"Ну и проворные они,- подумал Хэймлет,- сейчас я тебя проучу".
Белобрысый финн скорее почуял, чем услышал Хэймлета. Он вскочил на ноги и выпрямился во весь рост. Детина был что надо, наверно, на полголовы выше самого Олафа, так что Хэймлет был ему вообще по грудь. Косая сажень в плечах тоже заставила бы призадуматься, если б викинг не знал нрава этого народа. Хэймлет обнажил меч и двинулся вперед.
Финн мгновенье стоял, затравленно поглядывая то на Хэймлета, то на челноки: видно, не выполнить приказ Финской матери для него было не менее страшно, чем смерть. Потом, все же решившись, схватил какую-то дубину и двинулся было навстречу датчанину, но на большее его мужества не хватило. Как только Хэймлет занес клинок для удара, финн, бросив свое оружие на землю, кинулся поспешно улепетывать в сторону леса. Он удивительно ловко для своей мощной комплекции юркнул в подлесок и бесшумно скрылся в нем.
- Ну и хрен с тобой,- проворчал Хэймлет и занялся делом.
Он осторожно ступил одной ногой на шаткий причал, потом второй. Мягкий настил чуть прогнулся, но, к удивлению викинга, все же выдержал. Хэймлет поднял меч и с размаху рубанул по ближайшей лодчонке. Клинок легко вошел в дерево, пробив его насквозь. Лодка начала наполняться водой и затонула, Хэймлет проделал подобное и со следующей. Потом, выбрав самую большую, по-видимому рассчитанную на несколько человек, отвел ее в сторону, а сам продолжил уничтожать остальные. Изуродовав последнюю, Хэймлет не без труда забрался в оставленную лодку и, взяв весло, лежащее на дне посудины, погреб вверх по течению, огибая мыс. Туда, где ждал его Олаф с незнакомцем.
- Тебя только к Хель за смертью посылать,- негодовал Олаф.- Где ты столько шлялся? Вот Медведь говорит,- кивнул Олаф на чернобородого,- у него дома жратва отменная. А туда еще плыть и плыть. Если сейчас отправимся, то на рассвете только прибудем. Я еще после ийланского плена да ирийской бурды не отъелся, а тут опять целый день без пищи.
- Не кипятись, я дело делал, финские челны попортил, а то у них хоть стрелы и костяные, да мы без кольчуг, пузо вспорют, так еще полмесяца голодать будешь. А я боюсь, как стемнеет, они осмелеют. Ты вот на меня набросился: где был, где был, а сам тут прохлаждался, беседы вел на кулинарные темы, уже давно деревню поджег бы,- набросился в свою очередь на ярла конунг.
- Я, между прочим, не прохлаждался, а его стерег от финнов, сам мне сказал,- возмутился Олаф. Он вскочил на ноги и сжал кулаки, готовый кинуться в драку.
- Ладно,- стал гасить конфликт Хэймлет,- не время сейчас разбираться, кто прав, надо сваливать отсюда, солнце почти зашло, тащи его к лодке.
Олаф помог незнакомцу приподняться, тот уже мог с посторонней помощью держаться на ногах. Они дошли до утлого суденышка, и, изрядно вымочив ноги, Олаф уложил Медведя на дно лодки и залез сам. Хэймлет подтолкнул посудину и вскочил следом. Неустойчивая плоскодонка покачнулась и, чуть не черпнув воды, поплыла по течению.
- И как эти цыплятки Гуллингамби на них плавают? - удивлялся Олаф.
- Скажи спасибо, что они хоть такие научились строить, а то сейчас бы возвращались на милость кнеза-сокола,- ответил Хэймлет.
Лодочку вынесло на стремнину и понесло вперед. Течение было довольно быстрое, и друзьям не приходилось особо налегать на весла, легкая лодчонка резво неслась по речной глади.
Они отплыли довольно далеко, прежде чем окончательно стемнело. Когда реку окутала сплошная тьма, Медведь с трудом поднялся со дна лодки и попросил Олафа, сидевшего на корме, поддерживать его спину. Он взял у викинга весло и начал править. Чернобородый так хорошо знал реку, что ловко угадывал каждый новый поворот, и плоскодонка ни разу не въехала в камыши, не застряла на песчаной косе, сокрытой от глаз в темноте ночи. Вскоре над вершинами елей показалась луна, и вести лодку стало легче. Уставший чернобородый передал Олафу управление и снова улегся на дно.
- Ты давно здесь живешь? - спросил чернобородого Хэймлет.
- Да, сколько себя помню.
- Один или с семейством? Что-то ты не очень похож на гардарика, а говоришь по-ихнему.
- Да, живу с женой и двумя сыновьями. А то, что ты говоришь, что на словена не похож, так на то твоя правда. Меня словены не рожали, меня в лесу нашли, на Черном Сховище. Место так называется, логово медвежье, оттого и прозвали Медведем Черномогилой. А воспитал меня охотник, тоже словен, дед Лешайко. Помер уже давненько. Жена у меня словенка. Да, они - не финны, в душу смотрят, а не на лицо. Я средь них свой, за черную бороду никто не попрекает.
- А как тебя угораздило к финнам в полон попасть? - включился в разговор Олаф.- То ли хитростью тебя заманили, то ли ты передрейфил? Хотя, конечно, трусливее финна я никого на свете еще не видел. Вот только правительница у них дерзкая девка, как будто не из их племени.
- А у них бабы все такие,- ответил незнакомец,- по их законам они в семействе как бы главные. На охоту конечно же мужики ходят, там у них свой охотничий вождь есть. Но как в поселок возвращаются, тут женщины всем ведают. А понятие "мать" - это все равно что главный в роду. Только у них старейшиной не по летам и мудрости становятся, а с рождения. Как умирает старая мать, так первую родившуюся девочку отдают в услужение Великой Матери - это, по разумению финнов, создательница мира, с того момента она становится правительницей и заступницей своего рода. А меня они коварством взяли. Я на медведя шел, да тот верток оказался - подранил его, а он ушел. Подранка, известное дело, живым оставлять нельзя, особенно мишку. Эта тварь такая, тебя в лицо помнить будет до конца жизни. Ты о нем уже и думать забудешь, а он свои раны залижет и сам выйдет на тебя охотиться. Нападет, когда ты меньше всего ожидать будешь. Медведь не злой зверь, но мстительный. Вот, значит, и пошел я по его следу, долго шел, несколько дней. Зверь петлял болотами, я за ним, он и вывел меня прямо на финское селение, хитрая бестия, а сам скрылся. Финны переполошились, мне весь след испортили. Так я медведя и потерял. Я, в общем, охотник, не воин, мне чужого добра не надо, я к финнам с открытой душой пришел. Не нахлебником явился к чужому котлу, солью поделился. У них соль, что у нас серебро. А им, видать, мало. Она, ведьма, мне дубильного зелья в пищу подбросила. Поел я, и меня сон сморил, думал, что притомился с дороги, прикемарил, ни о чем не догадываясь, очнулся, а все тело аж свело: ни рукой пошевелить, ни ногой. Вижу, как меня тащат, привязывают к жертвенному столбу, а поделать ничего не могу. Вот так и замучили бы. Слава Дажьбогу-заступнику, вас прислал. Спасибо вам, друзья-варяги, и тебе, могучий Олаф, и тебе, благородный Хэймлет. Мой дом - ваш дом. Как прибудем, вы там не гости, а хозяева.