"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Один с трудом пробирался сквозь восторженную толпу, стремясь побыстрее добраться домой. Великий здорово устал, да и вообще стоило о многом подумать. Наконец, благодаря усилиям Слёйпнира, ему удалось попасть во двор своего дома. Расседлав и обтерев жеребца, Великий поднялся в свои покои. 
Отказавшись от эля, услужливо предложенного пьянствующими слугами, и плотно прикрыв за собой дверь, Один открыл седельную сумку и извлек оттуда голову Мимира. 
- Эй, владыка, привет! Это я, твой советник! С победой тебя! - раздался восторженный вопль откуда-то из пустоты. 
Один от неожиданности чуть не выронил голову мудрейшего. 
- Это ты, Подлюк? - для верности спросил ас, хотя и так это знал.- Ты что, тоже успел напиться? Как тебе это удалось, ты же бестелесный? 
- Не напился, а, между прочим, очень хочется. Ты, кстати, обещал, что как только станешь богом, то тут же сотворишь мне какую-нибудь оболочку. 
Один пошевелил извилинами: обещание действительно было дано. Ас попробовал. В комнате возникло безобразное тело, оно очень напоминало каменного тролля и совсем не понравилось Одину. 
"Когда начну создавать людей, не стану лепить таких уродов, а оживлю своих глиняных человечков",- подумал ас, глядя на свое творение. 
Дело в том, что в молодости Один любил лепить из глины фигурки асов, за это соплеменники считали его странным и даже придурковатым. Этих фигурок накопилось уже несколько сотен. Теперь же его увлечение нашло реальное применение. 
Уродливое тело, созданное асом, мгновение постояло на ногах и рухнуло на пол. 
- Не получается,- констатировал Великий. 
- Я вижу,- огорченно послышалось из пустоты.- Может, засунешь меня хотя бы в эту голову? Желудка, в который можно вливать эль, у нее нет, но зато есть глаза, которыми можно смотреть на мир,- жалобно протянул Подлюк. 
Один посмотрел на говорящую пустоту и расчувствовался. Конечно, с одной стороны, вселять Подлюка в голову великого Мимира было отъявленным кощунством, но, с другой стороны, старик был мертв, а бестелесное существо страдало и было обречено страдатьвечно. 
- Ну, смотри и не говори, что я тебя не предупреждал, когда тебе наскучит тысячу лет стоять на подоконнике и все это время пялиться на одну и ту же улицу, не в состояний пошевелиться. Тем более обувью швырнуть,- предостерег Подлюка Один. 
- Я на все готов, лишь бы увидеть мир за пределами домов! - с надеждой воскликнула пустота. Один напрягся. 
- Получилось! Получилось! - неожиданно вскрикнула голова. 
Один посмотрел на шевелящиеся губы Мимира, сам не веря в свой успех. 
- Мне как, сразу пророчествовать или ты сперва дашь посмотреть мне в окно хотя бы одним глазком? - спросил Подлюк-Мимир. 
- Ты можешь болтать, и не спускаясь с подоконника,- заметил Один и поднес голову к окну. 
В помещении воцарилось молчание. Челюсть головы Мимира отвисла, а выражение лица было таким удивленным, таким дурацким, каких ас не видел никогда в жизни. Один некоторое время с интересом наблюдал за гримасами, непрерывно сменяющими друг друга на впервые обретенном лике Подлюка. Тот еще не научился владеть мимикой, и все впечатления мгновенно отражались на нем. 
Вдруг голова приобрела иной вид, губы зашевелились, из уст раздался голос, скорее похожий на глас Мимира, нежели на бурчание Подлюка. 
- Ты возведешь под Асгардом хрустальную гору,- говорила голова,- построишь Валгаллу - пиршественный зал, в котором будут жить мертвые герои. А войско мертвых ты наберешь из людей, с доблестью павших в сражении и умерших с оружием в руках. Все они навсегда погибнут вместе с тобой, когда наступит судный день, Рагнарек! 
Голова замолчала, а Один окунулся в воспоминания о далеком будущем. До этого времени было еще так далеко, целая вечность, но его мысли неуклонно тянуло в грядущие события. 
Пелену Тяжелых дум помог рассеять громкий стук в дверь, дожидаясь приглашения войти, в комнату ввалился слегка захмелевший Тор. 
- Слышь, владыка, нужна твоя помощь. В Асгарде народ вовсю разгулялся, а Олаф опять буянит. Хорошо, если с простыми горожанами сцепится. А если нарвется на того, кто получил божественное посвящение? Это он вчера на меня попал, так я его хрякнул по-дружески, легонько, а другой силу не рассчитает и оторвет спьяну парню голову, жалко. Я в драку лезть не хотел, ты же знаешь, тоже зашибить нечаянно могу, а ты у нас уже обучился Другие силы использовать. 
 
- Ладно, пойдем, помогу, действительно жалко, если Олаф ни за что пострадает,- согласился Один, направляясь к выходу.- Только мне кажется, что пора нам домой людей отправлять. Они свою миссию выполнили, спасибо. И Творцу спасибо, что прислал нам этих пройдох в трудную минуту. Благодаря им я понял, какими должны быть люди, которых нам придется создавать. Асгард ждут большие перемены, и им слишком опасно оставаться здесь дальше, даже в стенах города, да и незачем. 
Один и Тор подоспели как раз вовремя. Толпа на улице разделилась стенка на стенку на две группы. В одной стенке особо выделялась Тройня - Олаф, Хэймлет и Магнус Бочка Эля. Три нрца более других забияк сквернословили и размахивали руками, поэтому-то асы, ставшие в противоположную стенку, пытались достать именно их. 
- Ох и плохо парням сейчас придется,- покачал головой Один. 
Великий сосредоточился и щелкнул пальцами. Ничего не произошло. Ас отчаянно взмахнул руками, он еще не научился как следует владеть дарованной ему силой. 
- Ну, не лезть же самим в драку, в конце-то концов! - посетовал Один скорее сам себе, нежели стоящему рядом Тору. 
Неожиданно решение пришло само собой. 
Драка завязалась что надо. Торкланд молотил кулаками что было сил. Однако, к его большому удивлению, то ли народ вокруг стал покрепче, то ли он сам потерял силы на никудышном местном эле, но противники не ложились перед ним, как раньше. Они крепко стояли на ногах, выдерживая страшные удары великого воина, и отвечали весьма болезненными выпадами. Олаф даже протрезвел. 
В самый разгар потасовки живая стена перед ярлом неожиданно разомкнулась, и знакомая железная рука взяла Торкланда за шкирку и подняла в воздух. 
Олаф закрыл глаза, чтобы не встречаться взглядом с заполнившими улицу асами, ему было стыдно. Он даже не заметил, что вторая рука несет таким же беспардонным способом датского конунга. 
У Хеймдалля было только четыре конечности. Две верхние были заняты более знатными персонами, третью же, немного менее уважаемую, ему приходилось гнать перед собой пинками нижних. 
Олаф висел с зажмуренными глазами и не видел завистливых взглядов Магнуса. Толстый пьяница в эти минуты просто мечтал поменяться местами со своим соседом. 
Хеймдалль уже дотащил свою ношу до центральной площади Асгарда, где в бассейне источника мирно покачивался драккар Хэймлета. Вдруг из сгрудившейся толпы асов выскочил вихрастый юнец и в прыжке влепил стражу порядка увесистую затрещину. Хеймдалль даже не сбился с шага, он лишь обернулся и удивленно посмотрел через плечо. 
- Эй ты, быдло, как ты смеешь так обращаться с героями последней войны с ванами, да еще в день празднования победы?! - возмущенно прокричал парнишка. 
Торкланду не требовалось открывать глаз, чтобы узнать в неожиданном заступнике молодого Трахдера. 
Тем временем Хеймдалль никак не реагировал на выходки аса, поскольку его руки и ноги в этот момент были заняты другой работой, которую он продолжал спокойно выполнять. Страж порядка ступил на трап, переброшенный с борта драккара на бордюр бассейна, и швырнул оба тела на палубу. Магнус, изначально стремившийся избежать неприятных ощущений, быстро смекнул, куда его гонят, и давно уже был на месте. 
Один щелкнул пальцами, и корабль исчез. 
- Получилось,- не то радостно, не то грустно прошептал Великий. 
- Что же ты, хоть бы попрощаться дал. Теперь неизвестно, сколько тысяч лет не увидимся, пока они не родятся,- укоризненно покачал головой Тор. 
- Не горюй, нас ждет много дел, и я обещаю, что в ближайшее время тебе некогда будет тосковать,- ответил ему владыка.