"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Торкланд был поражен. Его клинок, выкованный из неземного металла и добытый викингом в небесном Ирии, не раз выручал хозяина в подобных ситуациях, разнося воздвигнутые врагами преграды, и не получал зазубрин. Но сейчас даже он не мог помочь. 
Вдоволь намаявшись и поняв всю тщетность своих попыток, друзья завалились спать и бездельничали до тех пор, пока голод не заставил их предпринять новые попытки освободиться. 
С тех пор прошло уже много времени. Человеку трудно, находясь в пещерах цвергов, считать дни, но, по мнению обоих товарищей, их ушло уже много. Голод отступил, освободив место нестерпимой жажде, и только прохлада золотых монет, к которым время от времени можно было приложить потрескавшиеся губы, давала облегчение. 
Викинги перенесли лагерь от двери на одну из золотых вершин и хорошо подготовились к обороне на тот случай, если Минитарм пришлет за ними своих стражников. Пока рука держит меч, а ноги стоят на земле, сдаваться северяне не собирались, даже умирая от жажды. К тому же отсюда хорошо просматривалась входная дверь, и можно было в случае чего вовремя отступить в найденную Хэймлетом пещерку у дальней стены сокровищницы. 
Друзья лежали, распластавшись на золотых слитках, и берегли драгоценную влагу, моля Одина об одном: чтобы волшебная комната подействовала на их врагов точно так же, как и на них, значительно уменьшив в размерах. Они сгорали от желания напоследок вдоволь напиться крови проклятых цвергов. 
Погруженные в полудрему, викинги не сразу отреагировали на скрип массивной двери. Более крепкий Олаф очнулся первым и пихнул товарища. В дверном проеме стоял Минитарм и оглядывал сокровищницу, вероятно ища пленников. 
Хэймлет смерил глазами цверга. Рост их врага не поддавался никакому воображению. Ни одно животное, ни один самый рослый великан, когда-либо встреченный конунгом, не стал бы и до пояса этому исполину. В данную минуту Минитарм был сравним разве что с вековыми деревьями из изумрудного леса или с прибрежными холмами Урманленда, родины Торкланда. 
Император цвергов стоял и шарил глазами по комнате. Надо сказать, что отыскать нужный предмет в этих грудах барахла было не простым занятием, особенно если искомая вещь была размером с мышонка и все время норовила выскочить за дверь. 
- Ну, где вы, асы, попрятались? - наконец прогремел голос карлика-великана. 
Олаф первым не выдержал этой унизительной игры в прятки и поднялся во весь рост. Великий ярл обнажил меч и, выставив оружие перед собой, проговорил: 
- Выходи на бой, гадкий уродец. Клянусь мамой петуха Гуллингамби, я проверю, какого цвета внутренности в твоем брюхе! 
В ответ своды пещеры сотряс могучий хохот. Минитарм, не сдерживая смеха, трясся, держась обеими руками за вислый живот. 
- Вот это речь! Это в стиле бесстрашных асов! Я принимаю твой вызов, варвар! - все еще смеясь, ответил цверг и шагнул за порог. 
Случилось то, чего больше всего боялись друзья. Карлик вошел в комнату и сохранил свои прежние размеры. Он повернулся и, плотно прикрыв за собой дверь, чтобы мыши не покинули мышеловку, пока он будет за ними гоняться, направился к Торкланду. 
Положение было не из веселеньких. Клопу не пристало проявлять храбрость в борьбе с великаном, разве что он полный идиот. Олаф идиотом не был и решил отступать на заранее приготовленные позиции. Однако шаги великого воина были несоизмеримы с шагами исполинского цверга. Викинг кубарем катился по склону золотой кучи, пытаясь спастись от волосатых лап карлика, но Минитарм сделал один-единственный шаг и вдвое сократил расстояние между ними. Однако куча драгоценностей, на вершине которой только что находился викинг, доходила императору цвергов до подбородка, и ему самому следовало приложить немало труда, чтобы взобраться на нее. На это и рассчитывали друзья, но уродец оказался проворней, чем они думали, и был там прежде, чем викинги успели укрыться за следующей кучей. 
Минитарм сразу бросился за Торкландом, не без основания считая его более опасным противником. Хэймлету повезло, на время забытый, он отскочил в сторону. 
 
Олафу пришлось хуже. Император в два прыжка опередил его на пути к спасительной пещере, и несчастному ярлу пришлось свернуть совсем в другую сторону. Викинг устремился через узкую долину между двух холмов. Нога преследователя опустилась рядом, и с обоих откосов посыпались потревоженные слитки золота. Набрав воздух всей грудью, великий ярл бежал, как никогда в жизни, а за спиной падали драгоценные валуны, каждый из которых мог легко раздавить его. 
Минитарм попытался схватить викинга, но оступился и упал. Олаф получил возможность чуть-чуть увеличить расстояние. Он резко свернул вправо, пытаясь скрыться с глаз цверга за очередной золотой кучей. 
Тем временем, не чувствуя под собой ног, Хэймлет несся сломя голову к намеченной цели. В таких ситуациях люди обычно не пялятся по сторонам, и датчанин не заметил того, что Торкланду пришлось изменить маршрут и бежать в другую сторону. На одном дыхании конунг преодолел необходимое расстояние и кубарем свалился на дно маленькой норки, случайно образовавшейся между грудами драгоценностей и стеной сокровищницы. 
Хэймлет осмотрелся, тяжело дыша. Олафа рядом не было. Не слышно было и его шагов за спиной. Однако конунгу требовалось какое-то время, чтобы прийти в себя, иначе сердце грозило выпрыгнуть наружу. 
Совсем рядом с Хэймлетом покоился перстень с драгоценным камнем в виде цветка лилии. Усталый викинг присел на край оправы и вдруг стал расти. Это началось так неожиданно, что застало конунга врасплох. Быстро увеличиваясь в размерах, Хэймлет стал больше норы, в которой укрывался, и теперь сидел, не в состоянии пошевелиться, слушая, как шуршат монеты, раздвигаемые его расширяющимся телом. Но терпеть неудобство пришлось не долго. Вскоре голова викинга показалась на поверхности, а еще через мгновение он уже возвышался над сокровищами. Мир в глазах Хэймлета уменьшался с катастрофической быстротой, датчанин был уже выше Минитарма, маленький Олаф, в ужасе глядевший на Хэймлета, вообще превратился в едва различимую точку далеко внизу. Рост викинга остановился, когда до потолка сокровищницы можно было дотянуться рукой. 
Хэймлет не понял, что с ним произошло. Однако у него было время сообразить, что надо делать, когда его тело достигнет максимальных размеров. Викинг нагнулся и, боясь ненароком раздавить крошечного Торкланда, схватил за шиворот опешившего императора карликов. 
- Ну что, чучело, теперь побеседуем? - улыбнулся он кривой улыбкой трясущемуся цвергу и тут же осекся, вспомнив, какими громовыми раскатами для него был голос Минитарма. Он же теперь превосходил карлика раз в десять, и его голос мог просто оглушить Олафа. 
Хэймлет решил больше пока не сотрясать зря воздух и подошел к выходу. От крепкого пинка здоровенной ноги дверь отлетела в сторону, открыв путь к свободе. Теперь Хэймлету с его ростом, чтобы выбраться из сокровищницы, требовалось встать на четвереньки и выпустить из рук цверга. А так как от этого прохвоста можно было ожидать любой подлости, то викинг решил подождать, пока Торкланд доберется до выхода и вернет себе прежний рост. Тогда можно будет передать пленника товарищу и выбраться самому. 
Однако расстояние, которое Хэймлет теперь преодолевал за один шаг, для Олафа превращалось в целое путешествие. Устав ждать появления товарища, датчанин присел на корточки и, покрепче сжав цверга, устало прикрыл глаза. 
Внезапный рост не избавил викинга от легкой слабости, вызванной голодом и жаждой. Утомленный конунг задремал. И прозевал момент, когда, обходя золотые монеты и блестящие ожерелья, мимо него гордо протопал маленький человечек размером с мышь. 
Хэймлет внезапно проснулся от чего-то громкого, неприятно резавшего уши. Викинг открыл глаза и увидел Торкланда, который, раздуваясь, словно кузнечный мех, трубил в рог, наклонившись чуть ли не к самому уху датчанина настолько, насколько было возможно, чтобы не ступить обратно в заколдованную комнату.