"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

- Эй, Олаф, золотым ты действительно был несколько симпатичнее, но живым ты стоишь значительно дороже,- рассмеялся конунг, швырнув в Торкланда бочонком с элем. Викинг поймал ценный сосуд, и перебранка пошла на убыль. 
- Хэймлет, я пущу тебя по миру, если за каждую мерзкую шутку ты будешь расплачиваться элем,- пробасил Торкланд, вытаскивая заглушку. 
- Можно подумать, что, если я перестану язвить, ты тут же станешь трезвенником,- парировал Хэймлет. 
"Фенрир" проплыл над стенами города, и датский конунг вопросительно посмотрел на славного ярла. 
- Надо двигаться к центральной площади,- ответил викинг. Потом, вдруг о чем-то подумав, твердым шагом направился к корме. Отстранив кормчего от стира, он же-. лезной рукой взялся за рулевое весло и сам повел судно к цели. 
Только сейчас доблестный мореплаватель ощутил, как он истосковался по безбрежной водной стихии, по ветру, гонящему облака за горизонт, по могучим северным штормам и по добро сколоченному хирду, дружно опускающему весла в свинцовые волны и побеждающему стихию. 
Правда, плыть по воздуху было несколько скучновато. Драккар не только не бросало с волны на волну, но даже не покачивало, как при легком утреннем бризе. Судно двигалось ровно, не кренясь и не скрипя шпангоутом. Но даже при столь существенных недостатках Торкланд все равно получал огромное удовольствие от того, что его ноги стояли на палубе боевого драккара, а руки управляли могучим кораблем викингов. 
Дома проплывали под килем, сменяя друг друга. Толпа асов, орущая приветствия за воротами города, увидев, что большая летучая лодка направляется в Асгард, ринулась следом, грозя расплющиться в воротах или завалить башню. Счастливчики, успевшие проскочить в город, бежали по улицам к центральной площади, обгоняя драккар, двигавшийся, на их счастье, слишком медленно. 
Торкланд не забыл, что Асгард до отказа заполнен беженцами из провинций, их палатками, семьями и скотом и что сейчас в столице яблоку негде упасть. Но он-то знал, где самое достойное место для стоянки "Фенрира". 
Вырулив на площадь, ярл снизился и, чуть ли не задевая килем головы зевак, подвел судно к священному источнику. Драккар мягко скользнул на зеркальную поверхность бассейна. 
- Утомили меня эти герои,- проворчал Хеймдалль, стоя на пороге своей лачуги, но порядок наводить не стал. 
Проходящие мимо асы уже успели прожужжать ему все уши, в подробностях рассказывая о сожжении ведьмы 
Хейд и спасении Асгарда. Страж порядка не захотел портить горожанам праздник, простив зарвавшихся героев, опустивших свою посудину в священную воду. 
Викинги не стали сразу спускаться с борта своего драк-кара. 
- Пора, Хэймлет,- проговорил Торкланд, увидав наконец появившихся в толпе Тора, Одина, Тюра, Вили, Be, Бальдра и остальных членов малого тинга. 
Конунг кивнул своим хирдманам, и те живо перекинули трап. Горожане взорвались грохотом оваций, лишь только Хэймлет в сопровождении Олафа появился перед ними. 
Славный ярл скривился, с неприязнью посмотрев на щегольской кафтан друга и подбитую соболями шапку. Хэймлет всегда любил попижонить, и это было одной из немногих черт, которые не нравились суровому воину в товарище. Викинг недовольно хмыкнул и раскрыл было рот, желая как-нибудь съязвить по этому поводу, но тут же закрыл его, понимая, что придется приложить невероятные усилия, дабы перекричать ликующих асов. В противном случае датчанин просто не разберет в этом шуме его слов. 
Сегодня Хэймлет был героем дня, и его нога первая ступила на булыжную мостовую Асгарда. В стане отцов города произошло шевеление. 
По обычаям героя, совершившего подвиги, должен был встречать правитель города или тот, кто его замещает. Но, как известно, великий Мимир отшельничествовал у легендарного источника, а выбранный советом Бор пал в бою. Его главным помощником был Олаф, однако в данный момент. он находился рядом со славным незнакомцем. Да и вообще Торкланд не мог представлять Асгард, так как не был его коренным жителем. Все взгляды устремились на Тора, но тот почему-то, сконфузившись, отступил назад. 
 
Неожиданно для окружающих вперед выступил Один и твердым шагом направился навстречу прибывшим. Асы облегченно вздохнули, при этом немало подивившись поступку своего товарища, не отличавшегося ранее такой решительностью, правда, они понимали, что события последних дней и часов не могли не повлиять на него. 
- Приветствую тебя, незнакомец, покоривший воздух и уничтоживший великую ведьму ванов,- торжественно произнес ас, салютуя Хэймлету и его команде. 
Они обменялись приветствиями, и Один глянул на Торкланда: 
- Я рад за тебя, славный Олаф, что колдовство, окутавшее тебя, разрушилось вместе со смертью ведьмы. 
Олаф в ответ кивнул асу. В глазах Одина стояла доселе не виданная ярлом тоска и боль. Он двигался не торопясь, немножко склонившись на один бок, видимо, обожженная спина давала о себе знать. Но, судя по тяжести его взгляда, не эта боль сильнее всего мучила великого аса. Один еще не пережил смерть отца и любимого друга, коня Гринфила. Он повел викингов к ожидавшим асам. Толпа разразилась новыми возгласами приветствий. 
А дальше началось что-то неописуемое. На улицах Асгарда появились тысячи больших и малых бочонков с элем. Хмельная жидкость, щедро проливаемая руками облившихся кравчих, рекой текла по улицам, собираясь в лужи, из которых, не стесняясь, лакала домашняя скотина. Пьяные усеяли мостовую, а кое-где раздавались звуки дружеских мордобитий, так любимых асами. Город погрузился в сплошной буйный праздник. Да и событие стоило того, сожжение ведьмы Хейд было происшествием неординарным, и асы вовсю дали волю своей широкой натуре. 
К тому времени, когда над далекой полоской изумрудного леса горизонт забрезжил юным, едва пробуждающимся рассветом, город наконец погрузился в спячку. Асы, вволю нагулявшись, напившись и передравшись, кто смог, расползлись по своим домам. Ничто не нарушало таинство рождающегося утра. 
Вдруг с востока задул легкий, едва ощутимый ветерок. Однако его хватило, чтобы пепел, рассыпавшийся между камнями и травой, пылью поднялся в воздух и собрался в кучку у подножия постамента, на котором еще накануне стояло золотое изваяние Торкланда. 
Споткнувшись о гранитный столб, ветерок поднял пепел вверх и завертел его маленьким смерчем. Движение становилось все более быстрым и уверенным. Смерч рос, вытягиваясь и расширяясь. Черная субстанция, находящаяся внутри воздушного завихрения, уплотнялась, в какой-то момент вовсе перестав быть прозрачной. А черный вихрь все продолжал расти и расти, пока не поднялся над каменной колонной, над стенами Асгарда. 
- Ненавистный город, я сотру тебя с лица земли, чего бы мне это ни стоило! - прогремел под небесами могучий голос. 
Одиноким асам, не принимавшим участия в празднике и встающим по непонятной привычке до зари, почудилось, что ударил гром, и они посмотрели на усеянное затухающими звездами ясное небо, ища грозовые тучи. Полное их отсутствие не удивило бодрствующих горожан, как и многое другое, случившееся во время осады, и они продолжили заниматься каждый своим делом. И лишь один Хеймдалль разобрал сказанное. 
Страж Асгарда, как всегда, проснулся, едва улегшись спать, и стоял на пороге своего дома, размышляя о смысле бытия: "Пусть герои думают, что они герои, и купаются в славе. Им не дано знать, что каждый их подвиг предначертан Создателем и запечатлен в хитросплетениях узора, тщательно сотканного норнами. А их свобода жестко ограничена, и лишь сила собственного духа находится в их власти, позволяя либо взять очередной рубеж, либо споткнуться и отступить, чтобы когда-нибудь попытаться вновь, или же навсегда быть лишенным такой возможности". 
Размышления Хеймдалля прервал новый раскат грома. Старый служака заинтересованно прислушался. 
- Какая боль, какая ужасная боль! - кричал голос под небесами.- Как страшно сгорать и оживать вновь, собирая воедино рассыпанные по клочкам мысли и знания. Как я ненавижу это существо, прибывшее из земли, называемой Мидгард. Их уже двое, двое моих врагов, принесших мне невыносимые муки. Но я разделаюсь с ненавистными пришельцами, как и с их друзьями асами. Я уничтожу город, благодаря которому наш мир превратился в проходной двор, чего бы это мне ни стоило. Это говорю я, великая Хейд, сестра смерти и бессмертия.- Колдунья, которая уже почти приняла свой облик, воздела к небу могучие руки: - Брат мой, Тьма Веков, заклинаю тебя, приди и сотри с лица земли этот проклятый город, как ты уже делал однажды! Помоги мне, и я готова отдать тебе все, что у меня есть!