"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
- Ты на себя посмотри,- парировал датчанин.- Что осталось от твоей рыжей бороды. Ты вылитый йотун из Муспелльсхейма.
- Нисяво, тут водя,- услышали за спиной викинги.
- Это же наш Кака Яма! А ну, а ну, на кого он похож? - басил Торкланд на все ущелье.- Вот это урод! Цверг-рудокоп, точно!
- Сама улода, это плехой слово, не говоли, Оляфь, Кака Яме улода. А то моя убить, моя самурая,- ответил недовольный чужеземец.
- Ладно, ладно, я пошутил,- ответил Торкланд примирительно.
У него сейчас не было никакого настроения драться.
- А у этого парня нет чувства юмора,- обернулся он к Хэймлету,- он слишком серьезно относится к жизни.
- Оставь его в покое,- ответил конунг.- Если ты не доживешь до старости, то только благодаря твоим дружеским шуткам.
Тем временем они благополучно спустились на дно ущелья и пересекли протекающий там ручей.
- Слышишь, Олаф, придержи коня, надо бы умыться,- окликнул Хэймлет товарища, когда тот уже собирался подниматься в гору.
- Хэймлет, мне кажется, присутствие нашего нового друга на тебя отвратительно влияет. Я стал замечать у тебя кучу дурацких привычек.
- Не ворчи. Рыжий, я и сам мучаюсь сомнениями, мыть или не мыть, но пыль слишком уж позабивала мне глаза, да и фляги наполнить надо.
- А, ну тогда другое дело,- понимающе кивнул Торкланд,- фляги наполнить надо.
Пока викинги обсуждали непосильную проблему, стоит ли слезать с коня ради того, чтобы умыться, маленький Кака Яма резво скинул с себя почерневшую от сажи одежду и, окунувшись в горный поток с головой, тут же облачился в чистое, которое извлек из седельной сумки. Теперь узкоглазый товарищ улыбался во все свое широкое лицо и с блаженным видом расчесывал волосы.
- Тьфу! - не выдержал Олаф, глядя на эту картину. И твердо решил поступать по-мужски.
Хэймлет уже спрыгнул в ледяной поток и, наклонившись, набрал в рот воды. Тщательно высморкавшись, он размазал по лицу недомытую грязь и, наполнив фляги, посвежевший, вскочил на коня.
- Честно говорю, лучше бы ты этого не делал,- бросия Олаф датчанину, глядя на его физиономию.
Путешественники начали подъем. Здесь пыли было поменьше, так как пепелище в основном было засыпано камнями и обрушившимися обломками скал. Но при этом лошадям стало гораздо труднее. Зачастую друзьям приходилось спешиваться, чтобы разгрузить утомленных животных. Стало ясно, что до темноты им не пересечь перевал, и путники стали подыскивать место для ночлега.
Такое место скоро нашлось. Небольшой карниз шагов на десять в ширину вполне их устроил. А обугленные, но не догоревшие стволы, во множестве торчащие из-под камней, были прекрасным топливом для костра. Конечно, об охоте в этом гиблом месте не могло быть и речи, и людям пришлось довольствоваться сушеным мясом из личных запасов.
- Хвала Одину! - пробасил Олаф, опрокидывая в свою огромную пасть порцию водки.
Товарищи последовали его примеру. Хэймлета довольно давно подмывало попросить у Кака Ямы посмотреть его меч, словно масло срезающий головы с плеч. Но он, видя серьезное отношение чужеземца к своему оружию, все никак не решался, боясь оскорбить того своей просьбой.
Но сегодня вечер был необычайно хорош. Никто не выл на всю округу. Перцовка, как никогда легко, омывала внутренности, и, как следует накачавшись, конунг наконец решился.
- Послушай, Кака Яма-сан,- обратился он к чужеземцу. Из разговоров Хэймлет выяснил, что в той стране, из которой прибыл их новый товарищ, сан - это уважительное обращение, типа нашего "великий ярл" или "славный конунг".Разреши, пожалуйста, если, конечно, это не оскорбит тебя, посмотреть твой удивительный меч.
- Пазялюстя, Хэймлето-сан,- ответил вежливый чужеземец и, поклонившись своему оружию, достал меч из ножен и подал его молодому конунгу.
Хэймлет бережно принял клинок. Меч Кака Ямы здорово отличался от всего того оружия, которое видел принц датский за свою недолгую, но наполненную событиями жизнь. Рукоять его была довольно длинной - пять ладоней конунга. Дальше вместо привычной крестовины руки защищала изящная чашка. Но самое удивительное в этом мече - лезвие. Оно было в полтора раза длиннее, чем на принятых у северных народов, и, по крайней мере, такой же длины, как у чудесного полуторника, украденного Ола-фом у Волха, но при этом в несколько раз тоньше и острее. Ни один датский кузнец не смог бы сковать такого изящного оружия так, чтобы клинок не переломился от первого же удара. Хэймлет с вожделением попробовал режущую грань и, к его удовольствию, на пальце выступила кровь.
- Это оружие для худосочных девок и недомерков,- проворчал Олаф, недовольный тем, что компания отвлеклась от своего занятия.- Вот это оружие для настоящих мужчин,- потряс ярл своим новым мечом.- То, что я смогу им сделать, вам никогда не удастся с вашими детскими игрушками.
Как и викинги, изрядно захмелевший Кака Яма, по-видимому, понял ворчание Торкланда. Он встал со своего места и, порывшись в вещах, достал лоскут материи. Потом подошел к Хэймлету и, поклонившись, взял свой меч.
- Сейсяс вы увидеть,- проговорил он.
Обгорелые при пожаре стволы были свалены большой кучей и, разгоревшись, ярко освещали округу. Викинги внимательно смотрели, как чужеземец, скомкав, подбросил лоскут в воздух и, когда тот, поднявшись на максимальную высоту, развернулся и начал падать, взмахнул мечом.
Оба северянина видели, как Кака Яма начал движение, но дальше все слилось в один сплошной блеск металла в неровном свете огня. Глаз не уловил, как все закончилось. На землю, вертясь в воздухе, опустилось множество маленьких лоскутков. Кака Яма поклонился, спрятал меч в ножны, подошел к Хэймлету и протянул ему оружие.
- Хэймлето-сан,- проговорил он,- это моя подарка.
-Ты что, Кака Яма-сан, я не могу принять такую дорогую для тебя вещь,ответил датчанин, отчаянно жестикулируя. Предложение застало его врасплох. Хэймлет и в мыслях не мог представить себе такой оборот дела.
- Хэймлето-сан должен взять,- настаивал узкоглазый друг,- Хэймлето-сан моя друг. Пусть возьмет моя катана. Моя скоро умирать. Моя делать харакири.
- Что такое харакири? - удивленно спросил конунг. Кака Яма молча достал большой нож, очень напоминающий меч-катану, и красноречиво провел вокруг своего живота.
- Так зачем тебе вспарывать свое брюхо? - не унимался Хэймлет.
- Я должна делать харакири, я не выполнить клятва, я обесчестить себя.
- Какую клятву ты не выполнил? - продолжал настойчивые расспросы викинг.
Любопытство всецело захватило его. Ему нравился этот незнакомец, и он никак не мог понять, зачем тот должен лишать себя жизни.
- Меня послать бог Яма доставать шкатулка и всех по пути убивать. И вас убивать. Вы ведь тоже идти за шкатулка? Но Кака Яма не может вас убивать, вы друзья. -Я не выполнять клятву богу Яме, я найти друзей и потерять честь. Я буду делать харакири.- И он еще раз провел ритуальным ножом вокруг живота.
- Кака Яма-сан, я с удовольствием возьму твой подарок, но давай ты не будешь выворачивать себе кишки,- попытался Хэймлет отговорить своего нового друга от этого жуткого поступка.
Конунг взял меч-катану из протянутых рук товарища и, пристроив у себя под мышкой, как его носил чужеземец, вытащил из ножен свой меч. Оружие Хэймлета, откованное в мастерских божественного Ирия, тоже выглядело довольно изящным, рукоять была инкрустирована золотом, а лезвие обладало остротой и утонченностью.
- Возьми его от меня на память,- протянул датчанин чужеземцу свой клинок.
Кака Яма в очередной раз поклонился и нежно взял меч.
- Холесе, Кака Яма будет немножко убивать врагов своего друга Хэймлето-сан, а потом будет делать харакири.
Молодой конунг всплеснул руками, казалось, было легче обрушить скалы, чем склонить этого маленького человека изменить свое непонятное решение.
"Ничего,- решил про себя Хэймлет,- пойдем другим путем. Надеюсь, водка ему мозги вернет на место".