"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Он вставил крышку на место и, поднатужившись, вынес бочонок на белый свет, затем, вернувшись в погреб, Хэймлет перебросил через плечо несколько качалок колбасы. 
Надо было поспешить в дом. Что-то там было подозрительно тихо. Шум от наносимых Торкландом разрушений стих уже некоторое время назад, и это было не похоже на Олафа. Если бы он уже все уничтожил внутри, не найдя при этом выпивки, он бы начал раскатывать избу по бревнышку снаружи. 
Кряхтя под тяжестью ноши, Хэймлет пересек двор и взобрался на крыльцо. Ногой пнул дверь, одну, вторую, пока не очутился в просторной избе. Конечно, он ожидал увидеть полное уничтожение всего бесполезного с точки зрения ярла Олафа имущества, а с его точки зрения бесполезным было все, кроме оружия, выпивки и пищи. Но то, что он разнесет даже печку, этого пораженный Хэймлет уж никак не предвидел. Он чуть не выронил свою драгоценную ношу, восхищенный руинами, оставшимися от огромной хольмгардской печи, на которую они обычно забирались всем выводком, греясь в холодные, морозные зимы. 
Олаф сидел на полу посреди хаоса, сотворенного им, спиной к двери. Когда Хэймлет с шумом распахнул дверь, тот даже не шелохнулся. 
- Эй, бродяга, здоров ли ты? - окликнул урмана датчанин, гулко приземлив бочонок на чудом уцелевшую лавку. Сбросив с плеча колбасы, он направился к Олафу, не на шутку обеспокоенный самочувствием товарища. 
Уже подойдя вплотную, он заглянул через плечо ярла и увидел на коленях у Торкланда меч невиданной красоты. Хэймлет обошел с другой стороны и опустился на пол. Олаф весь ушел в созерцание этого оружия, его немигающие глаза просто пожирали клинок, лицо, как у покойника, застыло в недвижимой маске. Ни один мускул, ни одна морщинка не позволяли себе дрогнуть или пошевелиться. 
Меч и вправду был прекрасен, от него так и веяло скрытой мощью, кроме того, он был удивительно гладко отшлифован, так что в него можно было рассмотреть свое отражение. Хэймлет прожил короткую, но насыщенную событиями жизнь. Он не раз бывал в Бритленде, во Франкленде, в Урманленде, даже один раз его верный корабль "фенрир" бросил якорь у чудесных теплых берегов, где много черных людей, которые совсем не любят пьянство, говоря, что их боги запрещают им это. Глупые, ведь в этих землях растет диковинная ягода виноград, из которого люди делают божественные напитки. Пожалуй, виноград - это единственное, чего не хватает нам на старом, добром Севере. Этот город назывался Гранадгард. Но нигде, и даже в столь диковинном городе, Хэймлет не видел, чтобы люди умели ковать столь дивное оружие. 
"Оно упало с самой луны!" - решил датчанин. Он сам не заметил, как забылся, увлеченный красотой клинка. Забыл и о бочонке хмельного меда, и о колбасе, и даже об опасности, которая им все еще грозила, заявись сейчас сюда хирдманы старого Рюрика. 
  
ГЛАВА 3 
 
Свет вокруг вдруг померк. Возникли звезды. Они неслись мимо Хэймлета с поразительной скоростью. Принц висел в пространстве и очумело озирался по сторонам. Вокруг стояла полная тишина, она неприятно давила на уши. Датчанин набрал полную грудь воздуха и закричал. Но изо рта не вырвалось ни единого звука. 
"Где это я?" - волновалась его суеверная душа. Хэймлет качнул ногами и перевернулся вниз головой. К его ужасу, здесь не было ни низа, ни верха. Когда он поменял положение, то, что было верхом, стало низом, а то, что было низом, стало верхом. И еще он вдруг понял, что это не звезды летят навстречу ему, а он сам несется куда-то со страшной скоростью. 
Хэймлет зажмурился, явственно представляя себе, как там, внизу, чудовищный дракон разинул свою пасть и плотоядно облизывается в предвкушении встречи с ним, Хэймлетом. От таких мыслей защекотало под ложечкой и датчанин по-детски еще крепче сжал веки. 
"И угораздило же меня свалиться с края света",- думал он. 
Вдруг неожиданно его зад больно врезался в воду. Раздался всплеск, и викинг начал погружаться. Он открыл глаза и, отчаянно работая руками и ногами, начал выгребать на поверхность. Вынырнув, Хэймлет огляделся. Похоже, это было озеро, берег находился совсем рядом. Датчанин поплыл в сторону приветливого песчаного пляжа. 
 
Выбравшись из воды, молодой конунг почувствовал, что здесь довольно тепло, даже жарковато. Ничто вокруг не напоминало о поздней осени. По берегам водоема произрастала буйная растительность. Кусты и травы цвели, лаская глаз яркими красками, и своим благоуханием дурманили воина. 
Хэймлет сделал шаг-другой и понял, что, прежде чем двигаться дальше, ему следует, по крайней мере, вылить воду из сапог. Он внимательно прислушался, проверяя, не прячется ли в кустах кто-нибудь для него нежелательный, и, не услышав ничего, кроме щебетания многочисленных птиц, решил заодно выкрутить и одежду. 
Несколько поправив свой внешний вид, датчанин двинулся в глубь зарослей, исследуя местность, в которой он так неожиданно оказался. Он аккуратно раздвинул ветки и просочился между двух кустов. Дальше заросли не были так густы, и Хэймлет двигался свободнее. Когда же конунг вошел в дубраву, кустарник вообще почти исчез. 
Видавшему виды викингу еще не приходилось встречать деревьев такой высоты, казалось, что они своими верхушками подпирают небо. Как ни странно, но, несмотря на густую листву, солнечные лучи легко проходили сквозь многочисленные переплетения ветвей и, падая на землю, ласкали мягкую травку. 
Под деревьями совсем не было валежника! "Здесь никогда не опадает листва, значит, здесь ничто не стареет и не умирает,- поразила Хэймлета неожиданная догадка.- Вот это влип!" 
Конунг осторожно пошел дальше. Пройдя еще сотню шагов, он уловил запах дыма. Кто-то жег костер. Крадучись, Хэймлет двинулся в том направлении. В конце концов нужно было осваиваться в этом незнакомом месте. Уже подобравшись совсем близко, датчанин услышал громкое чавканье и запах жареного мяса, он выглянул из-за куста. 
Ну конечно. Кто еще мог своим обжорством нарушать райскую идиллию этого места? Только один человек, Олаф Торкланд. 
Хэймлет вышел на лужайку. 
Олаф поднял глаза, не отрываясь от своего занятия. 
- Хэймлет, какого йотуна ты где-то шлялся два дня. Я уже устал слоняться по этому лесу. Хоть бы кому голову проломить, да тут разве кого встретишь? Тоска. Думал, со скуки помру. Вот утром дикая свинья под руку попалась. Ты присаживайся, растолкуй мне, что произошло. 
Датчанин удивленно пожал плечами: 
- Говоришь, двое суток здесь бродишь? Странно. Когда меня унесло, ты сидел возле непонятно зачем разваленной тобой печки и любовался каким-то мечом. 
- Врешь, Хэймлет, когда я здесь оказался, ты еще лазил по помойным кучам гардарикской усадьбы, пытаясь найти винный погребок. Хотя, может, ты и прав, возможно, я или часть меня там еще сидит. Чего только боги не на-придумывают. В общем, как я посмотрю, ты, Хэймлет, тоже вляпался. 
- Ну так объясни мне, Олаф, что все это значит? А то сплошные секреты. Это, наверно, твой друг Локи подстроил, чтобы нам жить не скучно было? спросил конунг, отрывая жирный кусок свинины. 
- Ха! Локи! - усмехнулся Торкланд.- Бери выше. Это все Один. Локи так просто приходил, всего лишь послание передать. 
Хэймлет аж присвистнул: 
- Так где это, старина Олаф, мы сейчас, по-твоему, находимся? 
- А что тебе? Не хель ведь. Место, по-моему, совсем неплохое. Живи радуйся. Скучноватое, конечно. Но для тебя в самый раз. 
- Стой, Олаф, не мели языком впустую, лучше расскажи всю историю по порядку, раз уже втянул меня в это дело. 
Олаф, кряхтя, поерзал задницей по кочке, на которой сидел, и, набив полный рот мясом, начал рассказ. 
- Ммуу, мум, му,- раздалось из его жующей пасти.- Один, в общем, обиделся и потребовал, чтобы я украл магический меч у словенского бога Волха. А потом пришел Локи, ну, это при тебе было, и рассказал мне, что меч тот в крайней избе под печкой спрятан, как раз в той, куда мы пришли. Я меч взял, посмотрел на него - и вот здесь оказался. Кстати, то, что нам довелось отведать Ийланова гостеприимства, это тоже асы подстроили. Чтобы привести меня к тому месту, где меч захоронен.