АПП, или Попасть в пророчество!

– Студент Дрий, как погляжу, вы любите раздражать окружающих, побуждая их к немедленным действиям? Что ж, у меня есть для вас работа по душе! Горнист академии, трубящий побудку! – объявил декан.
– Так здесь же колокол есть, чтобы народ поднимать, я утром слыхал, – поспешил вывернуться нахал, напоказ тряхнув густой каштановой челкой.
– А он сломался, старый артефакт все-таки, – любезно, с самым фальшивым сожалением объяснил Гад. – Хорошо еще тот, что время занятий отсчитывает, исправен.
– Вот-вот, – неожиданно поддержала декана ректор, совершенно незаметно не только для Янки, но и для всех присутствующих материализовавшаяся в холле башни вместе с юным дракончиком. – Так что, студент, начиная с завтрашнего дня и на две циклады – вряд ли колокол починят раньше – ты у нас назначаешься ответственным за побудку всех трех общежитий. Конечно, самому тебе придется подниматься на час раньше остальных студентов, но на какие жертвы не пойдешь ради любимого дела, правда?
– А если я сам просплю, госпожа ректор? – попытался вяло отбрехаться попавший в переплет негодник.
– Ничего страшного, я попрошу коменданта будить тебя вовремя. У старика все равно бессонница, ему не в тягость, – невозмутимо улыбнулась ректор, продемонстрировав очень острые белые клыки. Взгляд на них заставил студента нервно сглотнуть и склонить голову, принимая почетную обязанность горниста.
Пока вожак препирался с руководством, его подпевалы слиняли под шумок, растворившись среди прочих студентов в синем, заполонивших просторный двор. Форма отличалась лишь цветом канта на вороте и рукаве жилета, а так же маленькими, похожими на листики значками. Приглядевшись, Янка различила на них цифры от двух до пяти и буквы «П», «Л» или «БП». Похоже, значки на одежде – эмблемы, позволявшие определить номер курса и факультет студента. Заодно девушка пригляделась к женской форме и не без облегчения отметила: юбки тут носили вполне приличной длины – до середины лодыжки. Что-то подобное зимой, чтобы не стыли ноги, таскала в универ и сама Янка.
Кстати, молодежь большей частью кучковалась в западной стороне площади, напрочь игнорируя или, что вернее, совершенно осознанно избегая восточной. Та заканчивалась не стенами зданий и арками-проходами куда-то вглубь территории академии, а высокой каменной стеной с совсем не декоративными острыми зубцами.
Гад коротко улыбнулся и взмахом руки велел Янке следовать за ним, Шаортан почти выволокла кудрявого дракончика с пухлой кожаной сумкой на плече.
– Отпустила бабушка-то? – подмигнул щуплому пареньку невозмутимый, как скальный утес в бушующем море, Хаг.
– Ректор Шаортан умеет быть очень убедительной, – вяло отозвался парень.
Похоже, бабуля не выпустила внучка без боя, и парень, впрочем, как и госпожа ректор, выглядел немного пожеванным. Поправив ремень сумки на плече, блондинчик тяжко вздохнул.
– А вещи зачем? – удивилась Янка. – Мне сказали ничего не брать. Все равно в негодность придет, да и форму выдают.
– Бабушка настояла. Я быстро расту, все равно выбрасывать, – криво улыбнулся Машьелис и, продемонстрировав похвальную наблюдательность, заметил: – Ты, между прочим, тоже с сумками!
– Это не вещи, а еда, у меня тоже есть бабушка, – оправдалась Янка, и они с блондинчиком понимающе переглянулись и синхронно вздохнули. Да уж, бабушки – они такие бабушки! Вне зависимости от мира проживания!
– Итак, абитуриенты, – закончив разбор полетов с проштрафившимся студентом, над которым теперь откровенно потешалась вся площадь, подуставшая в боях с бабушкой-драконом Шаортан встряхнулась и переключила свое внимание на утренние жертвы Прялки Судьбы. – Сейчас вы должны проследовать к Арке Выбора, дабы пройти процедуру распределения по факультетам.
– Где арка? – уточнил Хаг, подозрительно озираясь. Ничего архитектурно похожего в той стороне, куда махнула рукой ректор, не наблюдалось. – Она невидима?
– Идите, и она появится, – дала ценные указания дракесса.
– Значит, я отправлюсь туда, увижу арку и пройду под ней? – педантично уточнила Янка, не стремясь сломя голову кидаться в неизвестность.
 
– Совершенно верно, – нетерпеливо согласилась Шаортан, только что в спину не подталкивая «жертвы». – Давайте, идите по нужной дорожке!
– Про дорожки вы ничего не говорили, – застыла на месте землянка. – Здесь только плиты.
– Когда Арка Выбора возникает не для одного, а для нескольких абитуриентов, процедура распределения немного меняется, – терпеливо пояснил Гад, уже успевший убедиться в настойчивости девушки и понять – проще объяснить что к чему, нежели надавить и ждать, пока она поддастся. – Каждый из вас после возникновения арки увидит светящуюся дорожку, по которой ему захочется пройти. Ошибиться и пройти по чужой тропинке не получится, не волнуйтесь.
– Пошли, что ли? – встав со скамьи, предложил Лису и Янке здоровяк и первым направился в сторону высокой стены. Не пригодившийся в стычке камешек парень аккуратно убрал в один из мешочков на поясе.
Девушка вздохнула и пристроилась в кильватере у Хага, от всей души надеясь на то, что их не разыгрывают, устраивая что-нибудь вроде шуточной церемонии посвящения, и арка действительно появится. Волшебство – оно такое волшебство, сила еще более могучая, чем бабушки! Те, во всяком случае, более предсказуемы. Если имел дело с одной, то и других поймешь. А вот магия, как успела убедиться Янка за одно короткое утро, куда более разнообразна в своих проявлениях.
Площадь перед высоченной башней была выложена серыми плитами. В городе, где училась девушка, тротуары перед магазинами или вдоль центральных улиц часто мостили мелкими серыми или красноватыми плитками. Выглядело вполне прилично, но стоило ударить первым заморозкам, и ноги начинали скользить по этим плиткам так, что невольно закрадывалась мысль: а не состоят ли плитоукладчики в сговоре с травматологией местной больницы? Слишком уж повышалось их трудами число пациентов с вывихами, растяжениями и переломами. Сама Янка тоже пару раз падала на плитках. Хорошо еще – только синяками отделалась, да стала на остановку ходить дворами. Пусть асфальт побитый, в ямах и рытвинах, зато не скользко.
Впрочем, здешние плитки были побольше городских: размером с полметра и цветом посимпатичнее – серые, с едва заметным желтоватым отливом, как речной песок на пляже. Никаких светящихся тропинок в пределах видимости не наблюдалось, впрочем, как и арок.
Не наблюдалось ровно до того момента, когда трое абитуриентов приблизились к стене еще на несколько метров. А потом – бац! – и она (арка) «наблюлась». Возникла из ниоткуда и засияла, разбрызгивая ярчайший свет переливами всего цветового спектра – от ярко-красного до темно-фиолетового. Магическое радужное коромысло оказалось огромным, минимум с двухэтажку.
Появление арки-радуги не прошло незамеченным для остальной, тусовавшейся на площадке публики. Среди студиозов послышался восхищенный гул. Очевидно, именно для того, чтобы поглазеть на сверхъестественную радугу, а вовсе не ради утреннего променада или встречи трех новых студентов публика и толклась на площади. Зрелище, Янка была готова согласиться, стоило того, чтобы его ждать и любоваться.
«Если бы я верила в ирландские приметы, точно ринулась бы с ломиком и лопатой на поиски горшка золота под основанием здешней арки», – успела подумать девушка и, невольно сощурившись, сделала очередной аккуратный шажок.
Плиты под ногами вспыхнули. Не загорелись обжигающим ступни пламенем, а засветились, засияли, переливаясь, как арка, но не всем спектральным великолепием, а разнообразием одного зеленого цвета. Зато он был представлен во всей полноте: от бледно-травянистого до насыщенно-изумрудного.
– Ух ты, малахитовая дорога, как для вождя выстелили, – восхищенно цокнул языком Хаг, и Янка оторвала взгляд от своей тропинки только для того, чтобы увидеть, как под ногами ее спутников светятся дорожки точно таких же оттенков.
Три дорожки одинакового цвета сияли и будто бы нетерпеливо подталкивали идущих по ним вперед, под арку. Понимая, что отступать все равно уже поздно, Янка набрала в грудь побольше воздуха, как если бы собиралась задержать дыхание, и пошла на поводу магии. Вперед, в странные сияющие ворота!