Весь Клайв Баркер в одном томе. Компиляция (СИ)
— Видишь? — спросил Бенни.
— Вижу.
— Ну что, пойдем?
— Чуть позже.
— Обещаешь?
— Обещаю. Слушай, как тебя на самом деле зовут? Мальчик казался удивленным.
— Бенни, — сказал он. — Меня всегда так звали.
И они с собачонкой вышли в сияющую ночь.
Прежде чем Хови успел сформулировать хоть один из вертящихся на языке вопросов, его дружески хлопнули по спине и звучный голос спросил:
— Хочешь выпить?
Хови поднял забинтованную ладонь, словно извиняясь, что не может пожать руку.
— Молодец, что пришел. Джо-Бет мне про тебя рассказывала. Кстати, я — Мел, муж Луис. С Луис ты уже знаком, я полагаю.
— Да.
— Не знаю, куда она делась. Наверное, ее уволок один из ковбоев. — Он поднял свой бокал. — Как говорится, лучше пусть он, чем я. — Он изобразил на лице раскаяние. — Да о чем я! Следует вышвырнуть ублюдка из дому и пристрелить, да? — Мел ухмыльнулся. — Это новый Запад! Хочешь еще водки, Джо-Бет? А ты, Хови, выпьешь чего-нибудь?
— Почему бы и нет?
— Здорово, да? — спросил Мел. — Только когда сбываются наши чертовы сны, начинаешь понимать, кто ты на самом деле. Вот я… просто трус. И я не люблю ее. Никогда не любил.
Он отвернулся.
— Сука. Гребаная сука.
Хови смотрел, как он уходит в толпу, потом обратился к Джо-Бет и очень медленно сказал:
— Я ничего не понимаю. А ты?
— А я понимаю.
— Тогда объясни мне. Только попроще.
— Это из-за прошлой ночи. Из-за того, что сделал твой отец.
— Из-за огня?
— Или из-за того, что вышло из него. Все эти люди — Луис, Мел, Руби — были прошлой ночью у молла. Что бы ни сделал твой отец…
— Говори потише, хорошо. Они смотрят на нас.
— Я и так говорю тихо, Хови, — сказала она. — Не будь параноиком.
— Говорю тебе, они смотрят.
Он чувствовал на себе их взгляды. Лица, которые он раньше видел только в журналах и на телеэкране, смотрели на него со странной тревогой.
— Ну и пусть смотрят, — сказала она. — Они не причинят вреда.
— Откуда ты знаешь?
— Я здесь уже давно. Тут обычная вечеринка…
— У тебя язык заплетается.
— Что, мне нельзя немного расслабиться?
— Конечно, можно. Я имею в виду, что сейчас ты не можешь судить, опасны они или нет.
— Чего ты хочешь? Остаться с ними наедине?
— Нет. Нет, конечно.
— Я не хочу быть частью Яффа.
— Джо-Бет…
— Пускай он мой отец, но мне это не нравится.
При упоминании Яффа в комнате воцарилась тишина. Теперь уже все — ковбои, звезды мыльных опер, красотки, герои комедий положений — смотрели на них.
— Черт, — тихо сказал Хови. — Зря ты так сказала. Он обратился к окружающим:
— Это ошибка. Она имела в виду другое. Она не… она не относится… я хочу сказать, мы вместе. Мы с ней. Мой отец Флетчер, а ее… нет…
Он словно тонул в зыбучих песках. Чем больше он боролся, тем глубже увязал.
Первым заговорил ковбой с голубыми глазами. Он смотрел на Хови, как написали бы в прессе, «ледяным взглядом».
— Ты сын Флетчера? — Да.
— Тогда скажи, что нам делать.
Внезапно Хови понял значение обращенных на него взглядов. Эти создания — Флетчер называл их галлюцигениями — узнали его или, по крайней мере, думали, что узнали. А теперь он сам расставил точки над «i». На их липах читалось ожидание.
— Скажи, что нам делать, — произнесла одна из женщин.
— Мы здесь ради Флетчера, — сказала другая.
— Флетчера больше нет, — сказал Хови.
— Тогда ради тебя. Ты его сын. Что нам делать?
— Хочешь избавиться от потомства Яффа? — спросил ковбой, обратив ледяной взор на Джо-Бет.
— О господи, нет!
Он потянулся, чтобы взять Джо-Бет за руку, но та уже медленно пятилась к двери.
— Вернись, — сказал он. — Они не тронут тебя!
По глазам девушки он понял, что его слова не слишком ее убедили.
— Джо-Бет, — сказал Хови. — Я не позволю им тебя тронуть.
Он направился к ней, но отцовские создания не собирались упускать свою единственную надежду. Он почувствовал, что в его рубашку вцепилась рука, потом еще и еще, и он оказался окружен умоляющими и восхищенными лицами.
— Я не могу вам помочь! — закричал он. — Оставьте меня в покое!
Краем глаза он увидел, как Джо-Бет в страхе бросилась к двери, открыла ее и выбежала прочь. Он звал ее, но хор обращенных к нему голосов заглушил крик. Он попытался протиснуться сквозь толпу, но плоды воображения оказались очень плотными, теплыми и, кажется, напуганными. Им требовался вождь, и они выбрали его. Но эта роль не устраивала Хови, особенно если в результате ему придется расстаться с Джо-Бет.
— Прочь с дороги! — потребовал он и начал яростно протискиваться сквозь толпу светящихся глянцевых лиц.
Но чем сильнее он сопротивлялся, тем больше росло их рвение. Только нырнув вниз и пробравшись между ног своих почитателей, он сумел вырваться. Они двинулись за ним. Входная дверь была открыта. Он бросился прочь, словно кинозвезда, удирающая от поклонников, и оказался в ночи, прежде чем они успели его схватить. Какой-то инстинкт не позволил им преследовать его на улице. Лишь Бенни и пес Морган некоторое время бежали за Хови. Мальчик кричал: «Возвращайся и поговори с нами!»
Глава 7
Пуля ударила в бок, как кулак чемпиона-тяжеловеса. Теслу отшвырнуло назад. Ухмылку Томми-Рэя сменили звезды, мерцающие сквозь пролом в крыше. Они становились все больше, расползались яркими ранами, окаймленные прозрачной темнотой.
То, что произошло дальше, было выше ее понимания. До нее донеслись звуки голосов, выстрелы и крики женщин — они, как сказал Рауль, всегда собирались здесь в это время. Но у Теслы не было сил интересоваться тем, что происходит на земле. Все ее внимание привлекало мерзкое зрелище вверху больное вспухшее небо готово было вот-вот затопить ее своим тлетворным светом.
«Это смерть?» — подумала она. Тогда смерть, пожалуй, переоценивают. Тесла начала придумывать историю о женщине, которая…
Мысль отправилась вслед за сознанием — они покинули Теслу.
Второй выстрел предназначался Раулю. Тот невероятно быстро перепрыгнул через костер и бросился на убийцу Теслы. Пуля в него не попала. Чтобы уберечься от следующей, Рауль откатился в сторону. Это дало Томми-Рэю возможность выбежать через дверь в толпу женщин. Он распугал их третьим выстрелом, целясь поверх покрытых платками голов. Женщины с криками кинулись врассыпную, увлекая за собой детей. Держа в руке сосуд с нунцием, Томми-Рэй поспешил вниз, туда, где оставил машину. Он оглянулся и убедился, что Рауль, чьи уродливые черты и необычайная проворность застали его врасплох, не гонится за ним.
Рауль потрогал щеку Теслы. Ее лихорадило, но она была жива. Он снял с себя рубашку и прижал к ране, потом позвал разбежавшихся женщин. Он знал их всех по именам, А они знали его и доверяли ему.
— Присмотрите за Теслой, — велел он, а сам отправился за Человеком-Смертью и его трофеем.
Томми-Рэй уже увидел неясные очертания своей машины в лунном свете и вдруг споткнулся. Пытаясь удержать одновременно сосуд и револьвер, он со всего размаху упал лицом вниз, ободрал щеку, подбородок и ладони о камни, усыпавшие землю. Когда он поднялся, ссадины кровоточили.
— Мое лицо! — воскликнул он в ужасе от возможности изуродовать себя.
Было и кое-что похуже. Позади он слышал быстро приближающиеся шаги мерзкого выродка.
— Хочешь умереть? — крикнул он преследователю. — Нет проблем! Это мы устроим. Нет проблем!
Он пошарил по земле в поисках револьвера, но оружие отлетело куда-то в сторону. Сосуд, однако, был под рукой. Томми-Рэй поднял его и почувствовал, что жидкость забурлила, нагревая стекло в его кровоточащей руке. Он крепче сжал колбу, чтобы снова не выронить ее. Жидкость отреагировала, и нунций побежал по его пальцам.
Много лет прошло с тех пор, как нунций сделал свое дело с Флетчером и Яффом. Его остатки были захоронены среди камней. Скрытый от глаз, он остыл, позабыл о собственной миссии. Но теперь он вспомнил. Пыл Томми-Рэя разбудил его.