Снежинка для Мороза (СИ)

– Я не знал, что они смогут что-то сделать твоей семье, я до сих пор верил, что вы живете далеко, но с вами ничего не случилось. Могу только предполагать, что Маркус не стал сидеть на месте, а принялся за активные поиски, поэтому его и остановили. 
– Что значит «степных мужей предатель»? – высохшим от волнения голосом, спросила Снежана. 
– Мы жили на Севере, но твой отец, как и другие ученые, был родом из степей. А мы – северяне, не очень вписывались в их компанию. Твой отец так называл людей, которые покинули проект или хотели ему помешать. 
– Что это был за проект? 
– Лекарство от магической чумы. 
– Но ведь его до сих пор нет, – она удивленно посмотрела на меня. – Зачем нужно быть красть разработки и убивать отца, если его нигде не использовали? 
– Именно для этого, чтобы лекарство не было создано. Представь, сколько денег обычные люди тратят на профилактические средства, чтобы не заразиться, но жить среди магов. Ведь у заразившегося нет шансов. Если бы это лекарство было изобретено, не нужно было бы всю жизнь пить таблетки, достаточно было бы одной при заражении, и болезнь могла отступить. 
– То есть отец хотел помочь людям, а ты украл у него лекарство и подставил? И говоришь мне, что сожалеешь? Ты неплохо живешь в гармонии со своей совестью! Все статуэтки, картины, это же отец научил тебя? Он впустил тебя в дом, доверял тебе! 
– Снежана! 
– Зачем ты вылечил меня? Зачем хотел, чтобы я осталась? Пытался договориться со своей совестью? Загладить вину? Так я тебе скажу – ничего у тебя не вышло! Все всем дается сторицей! И твоя сестра – тому подтверждение! 
– Причем тут моя сестра? 
– Ты не в курсе? – она остановилась в проеме, закрыла дверь и вернулась обратно в кресло. – Кстати, как ты выжил в ту ночь? 
Я сжал край столешницы, смотрел в глаза этой девочке и видел только злобу и ненависть. 
– Когда сгорел мой дом? Я провел всю ночь в больнице, было много пациентов. Тогда же привезли и тебя. Если ты хочешь рассказать о том, что моя сестра замужем за главным бандитом в городе, то я в курсе. И то, что поджог – его рук дело, тоже догадываюсь. 
– А то, что твоя сестра и спланировала это покушение? Хотела забрать все драгоценности, только не знала, что именно нужно брать? Что рисовалась передо мной, как будет править панихиду по бедному братику? Тоже знаешь? 
Я не выдержал, и со всем размаха ударил кулаком по столу. Карандашница подскочила, и все ручки выпадали. 
– Это моя сестра! 
– Счастливо жить с этим знанием! 
Она развернулась и выскочила из кабинета. Пока звук ее шагов затихал, я пытался собраться с мыслями. Все было запутано намного больше, чем я предполагал. Ронан, конечно, хотел от меня избавиться. Держать в живых свидетеля своих преступлений было не в его стиле. Но Лиззи, которая на мою беду по уши втрескалась в плохого парня, сдерживала его. Я знал, что хожу по лезвию, ждал удара в спину, от кого угодно, но не от собственной младшей сестренки. 
Много лет назад я вывез ее, забрал от родителей, которые не могли содержать ее, увез в большой город, выучил в лучшей школе для девочек. Конечно, я был в ужасе, когда узнал, что она встречается с Ронаном, тем самым, кто списал мой долг в счет украденных документов. Но мешать не стал, Ронан быстро объяснил, что будет, если я встану у него на пути. Но обещал не обижать Лизу, и за эти многие годы я убедился, что свою семью он оберегает больше всего на свете. За свое невмешательство я обзавелся больницей, домом, частными клиентами, которые платили столько, что мне хватило на небольшую коллекцию очень редких ценностей. Таких редких, что сама Лиззи не знала, что их моих статуэток стоит денег, а что является безделушками. Знала только то, что все мои деньги вложены в больницу и в экспонаты. 
Неожиданно я понял, что случилось в тот день со Снежаной. Она была дочь своего отца, значит, знала, что нужно брать. Для этого она нужна была Ронану. Но, не найдя меня дома, план нарушился, пришлось брать все, что есть, а от девушки избавляться. Как хорошо, что я приказал персоналу говорить всем приходящим, что она в тяжелом состоянии и вряд ли долго проживет.
   
Глава 13
 
Снежана 
Выскочив из кабинета, я пронеслась по коридору, совсем забыв о своей спине. Даром мне это не прошло, уже около лестницы я почувствовала резкую боль, будто снова в меня воткнули нож. Держась рукой за стену, я замедлила шаг, а потом и вовсе села. В голове смешалось все: воспоминания о родителях, боль их потери, удар ножом, предательство. Именно оно жутко ныло между лопаток, отдавалось в висках, стуча, вбивая молотками в голову: «Предатель! Все случилось из-за него!». 
– Снежка! – я услышала знакомый голос из прошлого. – Что с тобой? Аргус, этот гад сказал, что ты не выживешь! 
– Тара? – я подняла голову, и от этого движения боль стрелой пронеслась по позвоночнику. – Жива. Почти. Ты не приходила. 
– Да приходила я каждый день, между прочим, только этот твой не пускал меня. Бабенцы сидят на приеме, мимо фиг проскочишь. А сегодня пигалицы на посту, вот я и прошла спокойно. 
Я оперлась на руку Тары и встала. Спину неимоверно тянуло, будто тысячи пил елозят по позвоночнику, но я позволила довести себя до скамейки и села. 
– Что тогда случилось? 
– Тебя в повозку затолкали, привезли к дому. Ронан и без нас знал куда ехать и как в дом войти. Только никого не оказалось, дом был пуст. Они все забрали и подожгли, а мне велели тебя в канаву скинуть. Но я тебя дотащила до больницы, сестрам передала и бежать домой. Ой, Снежка, страху я натерпелась. 
– Ронан думает, что я мертва? 
Тара закивала. 
– Вызвал всех карманников, поставил меня перед ними и заставил рассказать, что он с нами сделал. Мне девочку новую в напарницы дали, рыжая такая, откуда-то привезли. 
– Что здесь происходит?! – зычный голос Маруси, старше медсестры, заставлял замирать самый отчаянных пациентов. Тара побелела от страха, сжала мою руку: 
– Я пойду. Ты, если что… только не приходи домой. 
Она вскочила и опрометью бросилась бежать. 
– Снежаночка, – заворковала совсем другим голосом медсестра, – да что же вы, посмотрите на себя, вся бледная, аж до синевы, на спине кровь выступила, не дай боже швы разойдутся, все труды доктора на смарку. 
Она подняла меня и, поддерживая под руки, повела в процедурный кабинет. Не успели мы дойти, как позади раздались громкие крики. Младшие сестры, только пришедшие на прохождение практики, визжали, кричали и голосили. Не отпуская меня, Маруся повернулась, но тут же изменилась в лице. За время, которое я пролежала здесь, видела разные выражения Маруси, от заботливого до гневного. Но страх я видела впервые. 
Повернув голову, я испытала тот же ужас, что и она. К нам шли двое амбалов, Клаус и Корн, сподручные Ронана. Один схватил медсестру за волосы и тащил за собой, второй держал в руке огромный тесак. 
– Снежка! – Клаус распахнул руки, процарапав при этом глубокую полосу в штукатурке. – Мы думали, что больше тебя не увидим. 
– Откуда вы узнали? 
– Это не важно, дорогая. Вижу, ты вполне оправилась, чтобы вернуться. 
– Я не пойду с вами, – замотала я головой, отступила, прижавшись к холодной двери. 
– Что вы себе позволяете! – Маруся опомнилась и стала снова полновластной хозяйкой вверенных ей помещений. – А ну выйдете отсюда! В грязных сапожищах, да без халата! 
– Посторонись, бабуся, – Корн выпустил девушку и грубо отпихнул старушку в сторону, подошел ко мне и крепко сжал плечо, – а ты идешь с нами. 
– Никуда она не пойдет! 
За мной стоял Мороз, в белом халате, с чуть взъерошенными волосами. 
– Иван Степаныч? – заворковал Клаус наглым подхалимским голосом. – Вид у вас уставший, вам бы отдохнуть. Давно дома не были? 
Корн рядом дико заржал и ткнул приятеля в плечо. 
– Я сказал, оставьте девушку в покое.