По следам обречённых душ (СИ)

— Лания, остановись! Тебе нельзя тратить столько силы! Лания! — закричала, подскочившая Люксальта.
Только Контрайн успела коснуться подруги, как из рук той, перестал исходить переливающийся свет, волосы больше не светились, а сама она повалилась прямо на сидящего рядом Ингелео, который противно скрючил лицо, но таки подхватил, глядя на неё нечитаемым взглядом.
Неподвижный до того времени Малер, открыл глаза, к нему кинулась Калеса, заключая в неуклюжие объятья. Только она его коснулась, как он болезненно зашипел и постарался отстраниться.
— Заберите её кто-нибудь, она меня сейчас всего кровью измажет, — взмолился Ингелео, крепко держащий Ланию, потерявшую сознание прямо на его плече. В его глазах снова что-то промелькнуло, что-то непонятное, когда он посмотрел на академке, но Лауре уже было не до него.
Схватившись за сердце, она пошатнулась. Грудь и голову раздирало с неимоверной силой, жалящее жжение заполнило её изнутри, рассудок точно помутился, перед глазами начало плыть.
Мгновение и она шумно упала на землю, стараясь то закрыть рот, то сжимая голову, что так и норовила расколоться надвое. Её окатил невероятный страх и волной захлестнули старые воспоминания, те, которые долгие годы держались под замком созданной ею клетки. Память точно разрывали снова и снова, вклеивая недостающие куски, глаза неистово пекло. Она даже понять не успела, как закричала, давясь слезами. Крепче прижимая ладони к раскалывающейся от боли голове, Лаура зарылась пальцами в чёрные волосы, отливающие бронзой и широко распахнутыми глазами посмотрела себе в ноги. Все мысли, все слова, вся боль и обиды — вырвались наружу, поражая всё на своём пути прутья клетки, подобно разгорающемуся пламени.
Тэнкальт отчётливо чувствовала, как теряет связь с реальностью и ничего не могла с этим поделать. Из-за проносящихся в памяти воспоминаний, она даже не заметила, как к ней кто-то подошёл, да и когда заметила, делать ничего не стала. Ей ни до чего и ни до кого, ведь болезненные картины прошлого, проносились в голове одна за другой, сводя её с ума.
— Пожалуйста… пожалуйста, прекратите это! — взмолилась Лаура, когда по щекам потекли холодные слёзы. Она не до конца соображала, что говорит и к кому обращается. — Я больше не выдержу. Голова… м-моя голова сейчас взорвётся!
Для чего и зачем она просит? Разве кто-то поможет? Разве кому-то это надо? Столько лет она справлялась со всем, как могла, столько лет ограждала себя и психику от ужасов воспоминаний и вот… не справилась. И почему?
«Из-за девчонки с поломанной психикой, сломалась и я? Неужели я так слаба… но тогда она сильнее меня, разве не так?» — единственная мысль успела пронестись в голове, пока Лаура видела себя саму в детстве, видела, как бесцельно бродила то по дому, то по лужайке, видела разъярённого отца, когда он нашёл её с каким-то мужчиной, снова пережила пощёчину и громкий скандал.
Сказать, что видеть погребённые воспоминания оказалось невыносимо, не сказать ничего.
На её плечи опустились руки, чуть сдавившие предплечья и некто затряс академку. Лаура отдалённо слышала голос, словно оказалась под водой, но не могла понять чей, кто так встревоженно её зовёт?
— Эй? Алё, приём! Приди в себя, ну давай же!
Вздрагивая, Тэнкальт вдруг поняла, что должна загнать воспоминания обратно. Она постаралась это сделать, но ничего не вышло. Лаура затрясла головой в отчаянии и начала стрелять глазами в разные стороны. Через просвет в кустах, она заметила рыжую копну волос, видела, что Лания постепенно приходила в себя, её пропитавшуюся багровым кофточку и руки, покрытые кровью отщепенца, которого так отчаянно пыталась спасти.
— Назад, — прошептала Лаура, не сводя взгляда с Лании.
Голова начала проясняться, мысли стали приходить в порядок, а непрошенные воспоминания залезать обратно в тёмный ящик сознания, куда академка старательно их прятала. Сверкнув золотисто-жёлтыми глазами в сторону Флатэса, который тряс её за плечи, она окончательно пришла в себя, завидев два больших голубых глаза перед собой. На мгновение даже почудилось, будто перед ней мужская версия Лании, но локоны академца были пламенными, а глаза ясными. Лаура знала его, как притворщика и на то свои причины.
 
Только она успела оклематься, как Флатэс поднял её на ноги.
— А она, что опять тут забыла? — недоумённо произнёс Ингелео, передав, ещё не до конца пришедшую в себя Ланию Люксальте, которая прижала подругу к себе и недобро зыркнула в сторону смутьяна.
— Что, приползла? — едко спросила Калеса, ухмыльнувшись на короткое мгновение, прежде, чем снова посмотреть на пострадавшего Присфидума.
В этот момент Тэнкальт заметила, что стервозная академка сжимала руку Малера, пока тот с таким же чумным видом, пытался осмыслить происходящее. Лаура потрясла головой, а после рывком высвободилась от хватки Флатэса и отскочила на несколько шагов, бросив яростный взгляд на бывшую подругу.
— Не трогай! — затравленно сказала она, а после перевела взгляд на Калесу. — Я и к тебе? Может сейчас ты и окружена всеми этими людьми, но однажды ты все разрушишь своими руками и останешься одна, как это всегда и было, — прошипела Тэнкальт, снова нашла глазами Ланию и поймала недолгий зрительный контакт. Лаура, привычно ощетинившись, сделала равнодушное лицо и зашагала прочь, подальше от компании друзей, заинтересовавшей её самоотверженной академки и от ужаса, вырвавшегося из потаённых глубин. Пытаясь выкинуть воспоминания из головы, она с ужасом осознала, что ничего не вышло, а перед глазами так и стояла истекающая кровью Лания Нобилиа.
Территория академии кувелов
Оставшиеся позади академцы недолго смотрели вслед удаляющейся Тэнкальт, после чего перевели внимание на Малера, зашевелившегося на месте. Он приподнялся и постарался принять сидячее положение, упершись на здоровую руку. Ветер летал между студентами и заглядывал каждому в глаза; старался залезть под одежду, чтобы немного ребят в чувства. Ночная тишь прерывалась шелестом молодых листьев и травы. Где-то недалеко стрекотали насекомые, резвился ветерок, потерявший интерес к кучке подростков и ненавязчиво напевали птицы.
— Малер, ты как? — спросила Калеса, прерывая молчание.
Лания измученно посмотрела в сторону друга, чувствуя, что истощена до предела. Она не могла поверить в то, что в нужный момент не сумела помочь ему как следует, а всё из-за собственной немощности. После произошедшего дома она чувствовала двойную жгучую горечь во рту и думала, не пора ли начать делать реальные шаги к тому, чтобы стать сильнее, чтобы перестать быть балластом, чтобы стать той, кто в решающий момент не повалится без сил.
Препятствовала одна проблема: она не знала, как это сделать, с чего начать и как перебороть, прививаемый братом многолетний страх. Посмотрев на ладони, перемазанные кровью, она ненавистно сжала руки и вытерла кровь с лица наощупь.
— Жить буду. — Слабо улыбнувшись, Малер посмотрел на Калесу.
Сердце Лании от чего-то заскулило от тоски и навязчивого ревностного шёпота. Она ведь здесь, прямо перед ним, а он видит только Амкапир. Глаза ощутимо начало жечь, от чего Нобилиа постаралась проморгаться.
— Лания, как ты себя чувствуешь? — полушепотом спросила Люксальта.
— Ну, ты боец! — подхватил Эльтен и потрепал её по плечу. — А вообще нормально, что у неё кровь пошла из глаз и носа?
— А ты думаешь это может быть нормально? — фыркнула Люксальта.
Ингелео поднялся и с неким укором посмотрел на Ланию.
— Не будь она такой немощной, может и не довела бы себя до такого состояния, — с ледяным отвращением процедил он, засунув руки в карманы ветровки.
— Какая же ты сволочь, — раздражённо кинул Флатэс. — Ты у нас больно мощный.
Лания попробовала пошевелиться. Из-за чахлости в мышцах давалось это с трудом, но она твёрдо решила, что встать и пойти должна сама, может благодаря этим небольшим шажкам у неё таки выйдет справиться со своими психологическими проблемами, в чём, конечно, она сильно сомневалась.