По следам обречённых душ (СИ)

Начиная осторожные манипуляции с непредсказуемым зверем, академец чуть увеличил шарик, затем ещё и ещё, пока тот не вырос в несколько раз. Странное, волнительное и будоражащее ощущение пробежало по кончикам пальцев, а после шмыгнуло к лицу, вызвав внезапную и впервые за долгое время искреннюю, но грустную улыбку.
В памяти одна за одной начали возникать вспышки, жалящие всполохи, противный запах гари и горящей плоти. Тошнотный комок подступил к горлу, от чего язык упёрся в нёбо. Суета, ужас поглотивший его за несколько мгновений и… Взрыв! Комок огня взорвался и нестерпимо обжёг кожу. Флатэс кинулся к воде и с размаху запустил в неё руку. Он ощутил, как холодный поток успокаивает жжение.
Подобравшись к кофте, он достал уже заканчивающуюся заживляющую мазь, которая неплохо справлялась со свежими ожогами и даже почти полностью заживляла будущий шрам. Наскоро помазав раны и крючась от разъедающих резей, он, взбесившись от беспомощности, снова подхватил зажигалку и снова выпустил огонь. Подхватил его и тут же замер. Удивление так сильно его сковало, что он раскрыл рот, глядя на разодетого во всё тёмное друга. Тот с тревогой, напряжением и ужасом, разглядывал израненные руки Игнэйра.
Подхваченный огонёк, снова взорвался у самой руки и Флатэс, зашипев, снова окунул повреждённую кожу в воду. После, не глядя на появившегося Малера, смазал обильно полученные раны, накрутил бинт и натянул митенки, а следом и кофту, сделав самое беззаботное лицо на свете.
— Это… — задыхаясь от шока начал было Присфидум, но замолчал, только поднятая рука с пальцем нервно подёргивалась в сторону уже скрытых под тканью шрамов.
— Ничего, ясно? — отрезал Флатэс и уже на автомате улыбнулся. — Как там ваша прогулка, я уж думал эта девица от тебя не отлипнет, — беззаботно продолжил Игнэйр.
Он запрятал вещи в карман и посмотрел на Малера с совершенно невинным выражением и привычным озорным взглядом.
— Флатэс, твои руки… они же… они же все обожжены, — просипел Малер, не сводя потрясённого взгляда с друга. — Почему ты… постой… что это… как?
Не успел Малер изумиться ещё сильнее, как в десяти метрах от них что-то вдруг зашипело. Начал активно сгущаться из неоткуда появившийся чёрный туман, клубящийся во все стороны. Внимание академцев переключилось на него. Из дыма так же внезапно вынырнули двое людей, в которых Флатэс признал сопротивленцев. За ними протягивался след тёмных струек дыма.
Сопротивленец с чёрными волосами, перекинул взгляд на них и замер. Его глаза широко распахнулись, а сам он выглядел так, точно встретил душу, что должна быть заключена за сдерживающей завесой.
— Какого хрена. — Только и смог выдавить Флатэс, не поверив глазам.
Сопротивленец с яркими янтарными глазами, мерцающими во полутьме, точно пара светлячков, цыкнул и сжал губы от злости:
— Глорас, кажется, у нас проблема.
Территория академии кувелов,река Светлой Девы
Собравшаяся свора тёмных выродков с горящими от жажды крови глазами, неслись наряду с оставшимися тенадасерами, не попавшими под действие чудо-бомбочек. По ту сторону, стояли растерянные академцы и сопротивленцы. Сгустившаяся завеса дыма, закрывала одних од других. Эпкальм судорожно пытался понять, что же им делать, ведь если они с Глорасом бросятся бежать, то могут пострадать те юнцы. Как на зло в голову ничего не приходило, кроме как кричать им уходить. Сопротивленец внимательно посмотрел на студентов и мысли резко свернули в другом направлении, когда в глазах, точно огненные языки, запылали волосы одного из академцев.
«Неужели… этот парень был в ту ночь у академии?» — времени на долгие раздумья не было, тем более, что враги приближались с невероятной скоростью.
— Бегите, живо! — прикрикнул Эпкальм, обнажая меч, коварно поблёскивающий холодным металлом в свете луны и звёзд. Но замершие на месте ребята не сдвинулись с места, а когда опомнились, стало уже поздно. Враги подошли.
Началось ожесточённое сражение, явно не в пользу сопротивленцев, ведь справиться с пятью тебрарумами, включая странного перевертыша и четырьмя тенадасерами, казалось в этот миг чем-то нереальным, особенно с академцами за спиной. Пролетая под одной из тёмных тварей, Эпкальм рассёк клинком другую и вылетел прямиком к тенадасерам, что, не мешкая накинулись на него. Аноильтенс принял сражение, но в последний момент выронил из ладони оставшиеся жгучие шарики, а сам с максимальной скоростью, на какую только способен, вылетел из круга, в котором тенадасеры уже начали во всю вопить и хвататься за лица. Кто-то из них и вовсе покатился в воду, стараясь судорожно стереть с глаз последствия изобретения проказников.
 
Глорас, крутанувшись на месте, уничтожил одного тебрарума, однако тот успел наградить его раной, расцарапав бедро, из которого засочились струйки крови. Эпкальм сорвался с места и бросился на одну из тварей, которая подкрадывалась сзади главы, однако его перехватила другая, впившаяся когтями в плечо.
— Сзади! — выкрикнул он и повалился с тебрарумом на землю.
Дальнейших действий Глораса он не видел, перед глазами стояла огромная и устрашающая морда тебрарума с такими же огромными зубами, готовыми вцепиться Эпкальму в шею. Он старался сдерживать напор твари, уперев ей в рот меч, одна сторона лезвия которого впилась в руку от давления на клинок.
Раздался громкий, рассекающий воздух вскрик. Эпкальм, дернувшийся, чтобы высвободиться от тебрарума, почувствовал, как зубы твари вошли в плечо, в каких-то сантиметрах от шеи. Жар и боль пронзили плоть, которые тотчас начали обжигающе пульсировать. Сопротивленец вскрикнул, чувствуя, как тебрарум пытается дёрнуть головой, чтобы выдрать куски мяса из тела . Одним резким ударом в голову, Эпкальм поразил кровожадную тварь, вовремя выхваченным ножом и разрезал того до самого носа. Тебрарум рассыпался, обращаясь в витающую в воздухе дымку. Адреналин ударил по телу с такой силой, что Аноильтенс даже почти не чувствовал боли от полученной раны, но рукой мог двигать с большим трудом.
Представшая его взгляду картина заставила ужаснуться: тебрарум со светящимися отростками, врезался в плечо кучерявого академца, пока тот истошно кричал, пытаясь оттолкнуть от себя монстра, чьи «рога» начали светиться ярче. Тёмный выродок занёс лапу, ворочаясь на месте, и в попытке освободиться, рассёк воздух. Раздался болезненный вопль, а после Эпкальм увидел, как капли крови, вылетевшие из очередной раны академца, обрушились на землю, скользнув в пространстве.
«Сейчас взорвётся!» — подумал с тревогой Эпкальм и кинулся к кучерявому академцу. Занёс здоровую руку с мечом и отрубил отростки от головы твари. А вот оставшиеся в теле студента рога продолжали становиться ярче, один из них и вовсе вошёл в плечо насквозь и вышел с обратной стороны.
— Будет больно! — предупредил лидер, перехватил меч и обеими руками, надавил на плоскую сторону лезвия и резко ударил по отросткам, которые начали сдвигаться, хоть и с боем. Академец вопил и извивался не хуже змеи. Уже через несколько мгновений, они выпали из тела, вопящего студента и упали под ноги. Эпкальм оттолкнул ребят и вместе с ними повалился, как можно дальше. Лидер заметил, как сходит с ума тебрарум, бешено дергая головой, на которой продолжали светиться всё ярче обрубки рогов, как и те, что валялись не так далеко от них. Взрыв! Клочки земли и травы разлетелись в стороны.
Академец с кудрями корчился на земле, хватаясь за раненое плечо. Его кожа покрылась потом, второй академец что-то говорил ему, но Эпкальм уже не разбирал слов. Он вскинул голову и увидел Глораса, продолжающего сражение с оставшимися тварями. Он уже было бросился к нему, как его схватил за руку студент с багровыми волосами. На какое-то мгновение Аноильтенс встретился взглядом с наставником, тот заметив бьющегося на земле парня, чертыхнулся, но дал Эпкальму знак головой.
— Уводи их, встретимся на месте! — выкрикнул израненный глаза, и кинулся на другой берег, уцепившись леской за ветки ближайших деревьев.