По следам обречённых душ (СИ)

— Инги! — выкрикнула Лания и дёрнулась.
— Может уже хватит! — яростно взревел Ингелео дрожащим от боли голосом, оглядывая новую рану.
Нобилиа выдернула руку и побежала к раненому и постанывающему другу. Флатэс одновременно с ней оказался рядом. Он снова чиркнул зажигалкой и начал метать шары по тёмным приспешникам, однако те с лёгкостью отбивали атаки или уклонялись.
— Отойди, дилетант! — Калеса выскочила перед ними, сосредоточилась.
В её ладонях начал формироваться сгусток, переливающийся золотом. Амкапир чуть отвела руки, а после резко выкинула вперёд. Накопленная энергия, мощной волной обрушилась на тенадасеров. Кто-то сумел удержаться, кто-то выставил щит, появившийся прямиком из носовой части доски, а кто-то свалился.
— Надо же, ты оказывается не только языком трепать умеешь, — сухо отозвался Игнэйр и наклонился к Ингелео. — Идти можешь?
— А по мне видно, что я могу идти? — негодующе проскулил тот, вцепившись накрепко в траву. — Может ещё предложить бежать на одной руке и ноге? Чёрт возьми, эти ублюдки поднимаются!
— Нет, будут лежать и ждать тебя, — фыркнул Игнэйр. — А, что хочешь остаться и задержать их для нас?
Смутьян приподнялся на одной руке, вцепился в ворот футболки Флатэса и сверкнул глазами:
— Я, что по-твоему идиот? Мне насрать, как ты это сделаешь, просто вытащи меня отсюда! Я не собираюсь тут подыхать!
— Да, Инги, героем тебе не стать, — усмехнулся Флатэс и закинул руку раненого товарища на плечи.
К ним подоспел Малер и подвинул в сторонку Ланию, готовящуюся встать с другой стороны от Элисара. Присфидум с секунду недовольно смотрел на давнего неприятеля, а после тоже подхватил его.
— Не обижайся Лания, но ты немного ростом не вышла, — мягко улыбнулся отщепенец.
Валтис ужесточился, когда тенадасеры снова перешли в наступление. Он выскочил перед сестрой и с бешенством впился глазами в того, кто потянулся к ней. Не прошло и пары секунд, как приспешника затрясло и он, схватившись за голову, повалился с доски и болезненно взвыл. По коже Лании побежали колючие мурашки. Она вспомнила, как сама корчилась, как выла и от этого дышать стало немного труднее. Следом Калеса постаралась повторить свой трюк, однако на сей раз на врагов он не возымел никакого эффекта.
Академцы двинулись с места. Волочь Ингелео и бежать, занятием оказалось не простым. Погоня и вовсе прекратилась, когда раздался оклик:
— О, малышка, Лания, тебе помочь? — рыкнула Кэнсаль и вцепилась в копну рыжих волос.
Нобилиа только и успела, что пискнуть, как Вэнферас с силой припечатала её к земле. Желудок скрутило от запаха крови на руках нападавшей. Страх подгонял сердце, словно так академка могла вырваться. Чувство беспомощности и земля, забивающаяся под ногти, злили её, так злили, что она не прекращала брыкаться ни на секунду. Царапалась, пыталась пинаться, пока страх терпким послевкусием оседал в горле. Словно снова и снова Лании запихивали в рот черешню горстями.
— Я помогу тебе избавиться от голосов, — ехидно прошипела та. Обидчица сорвала оберег с шеи Лании и отшвырнула в сторону. Разум сию секунду поглотил шёпот, туман стремительно заволакивал сознание, а тело занемело. — Так ведь лучше, правда?
Один из тенадасеров подкинул Кэнсаль нож. Она отшвырнула Ланию и принялась пожирать глазами картину того, как Нобилиа извивалась на земле, пыталась бороться с назойливыми звуками накрепко вцепившись в волосы. Когда натиск по ту сторону стал совсем невыносимым — разразилась истошным криком. Её возглас разрезал поток ветра и заставил академцев вздрогнуть. Цвета стали меркнуть, различались лишь бурые капли и дорожки. Звон голосов разразился в полную мощь, от чего академку затрясло с такой силой, что казалось поверхность под ней вот-вот разверзнется. Горло саднило, но крик не прекращался, пока у Лании не закончился воздух.
«Красный…. Дай нам раскрасить им мир! Дай нам больше своей крови», — голову поразила боль от надрывного шёпота. Виски разрывало от острых резей, а язык стремительно немел.
Хрупкое тело затряслось с такой силой, будто вулкан готовился к извержению. Каре-зелёные радужки начали блёкнуть, а зрачок разрастаться. Алые полоски стали появляться по всему телу и оставлять расползающиеся по ткани пятна. Кожу щипало, а тело точно кто-то терзал изнутри. Агония пожирала каждую клеточку. На какое-то мгновение Лании почудилось, что мир замирает и наполняется холодными оттенками, что в воздухе появляются махонькие снежинки. Холод сковывал конечности, постепенно пожирая мышцы.
 
Валтис сорвался с места. Его глаза застлала пелена ярости. Он уставился на обидчицу сестры и устремил в неё всю мощью своей способности. Пожелал, чтобы она страдала так же, как Лания, однако Вэнферас разразилась смехом и праздно закружилась.
— На меня это не действует, — Кэнсаль замахнулась рукоятью и ударила Крадмана по голове. Густая кровь заструилась по лбу. Не желая сдаваться, злобный академец попытался подняться, хоть мир и вращался, точно мячик. — Дерьмово выглядишь, приляг отдохнуть.
Пинок. Потеряв равновесие, брат Лании повалился на четвереньки, хватаясь за голову. Он сжимал кулаки и чувствовал, будто его давний кошмар повторяется. Валтис снова не мог защитить дорогого человека, снова проигрывал. От безысходности Крадман зарычал, но сделать ничего так и не сумел. Вэнферас сверлила его взглядом, пока не ударила в живот, от чего тот разразился глухим кашлем.
— Как скучно, — огорчённо бросило альтер эго и полоснуло ножом по плечу парня, забавы ради.
На помощь подоспели Флатэс, Малер и Калеса. Игнэйр подпрыгнул и оттолкнул обезумевшую Кэнсаль ногами.
— Калеса! — воскликнул Присфидум.
Та подбежала к кривящейся Лании, уверенно схватила её за плечо и прижала к себе, точно испуганного котёнка. Нобилиа смогла сделать судорожный вдох. Малер подскочил, подхватил дрожащую подругу и бросился бежать, в то время, как Игнэйр помогал Валтису, а Амкапир держала руку той, кого долгие недели считала соперницей.
Тенадасеры в мгновение ока окружили ребят, а оклемавшаяся после удара Кэнсаль подоспела к отщепенцу и направила лезвие в его сторону. Удар. Остриё пронзило лопатку. Разъярённая Вэнферас, вытащила нож и снова направила на парня. Она целилась прямиком в спину. Малер понимал, что не успеет ничего сделать, однако крепче прижал к себе Ланию и зажмурился.
Сожаления, что он тащил за собой долгие годы, надавили на него. Проклятье на род, невозможность быть с той, которую он хотел видеть в своём будущем с непоседливыми детьми, смерть старшего брата и вид его бездыханного тела, когда он позволил посадить себя на поводок и отдалился от друзей.
Академец ощутил толчок в спину, а после повалился на землю. Он не почувствовал боли, подумал, что дело в адреналине, но когда обернулся, то ошарашенно замер. Калеса сжалась и сдавленно заскулила. В уголках её губ скопились багровые капли, а в глазах застыли слёзы. Она судорожно затряслась, а после их накрыла переливающаяся бронзой пелена.
— Лания… п-прости меня. Я хотела забрать себе того, кто мне не мог принадлежать. М-мне б-было так стр-рашно, когда я осталась совсем одна, — в голубых глазах Калесы тлела горечь, а в дрожащем голосе сквозила вина. — Ты не заслужила этих страданий. И ты, Малер, ты их тоже не заслужил. Вы думаете, что я такая крада, потому что не сняла проклятье… Но я правда пыталась это сделать, — она разревелась пуще прежнего.
В груди Лании повисла тяжесть, а глаза обожгло огнём. Ослабленной рукой, она коснулась пальцев Амкапир.
— В-всего два способа… Чтобы сн-нять с тебя проклятье, М-Малер должен был полюбить меня и отказаться… от чувств к тебе. Я-я так… так виновата, мне нужно было с самого начала обо всём рассказать. Но я поступила эгоистично, — она сползла со спины Присфидума и закашлялась. Кровавые брызги разлетелись в стороны.
— Какой второй способ? — угрюмо вопросил Малер. Он тревожно сглотнул и посмотрел на мучительнцу с белокурыми волосами.
Та вытерла слёзы, запачкав щёки кровавыми разводами.