По следам обречённых душ (СИ)

Голова некстати начала кружиться, а тело постепенно слабнуть. Разум точно истончался с каждым днём. Ей казалось, что из сознания кто-то хочет выбраться, а точнее те голоса, которые она часто слышала в академии. Лания чувствовала их кровожадное желание и опасалась, что сладкие речи однажды прозвучат в голове вновь. Конечно, она догадывалась, что что-то происходит не то, но что именно не понимала. Знала только одно — именно из-за странного ощущения и головокружений её способность не слушалась время от времени. С приездом домой дела стали обстоять куда лучше.
Стоило академке задуматься, как она поняла, что допустила фатальную ошибку — брат скрылся из поля зрения. В висках вновь запульсировало, от чего Лания пошатнулась. Моргнула. К ней резко выскочил Валтис и устремил к ней кулак. Не сдержавшись, она зажмурилась и замерла, но выставить блок успела. Удара не последовало. Рука Крадмана замерла в каких-то нескольких сантиметрах от неё.
— Прекрасно! На этом и закончим, — довольно прокаркал Сэви́та и хлопнул в ладоши. — Растёте на глазах. Валтис, следи за ногами. Лания, следи за Валтисом. Будь это настоящее сражение, противник не пожалел бы вас. Что ж, увидимся завтра.
Худощавый мужчина учтиво поклонился хозяевам дома и махнул подопечным, после чего неспешно пошёл на выход.
Лания тяжело выдохнула и ухватилась за голову. Боли постепенно стихали, а мир переставал выплясывать и скакать. К этим симптомам Нобилиа уже успела привыкнуть, но чего вынести не могла, так это накатывающей тошноты. Она бросила взгляд в сторону веранды и устремилась к наблюдающей за ней Лауре. Подруга гостила в доме Нобилиа уже несколько недель. Тэнкальт произвела настолько хорошее впечатление перед Сэбконтом и Тамией, что те ни в какую не желали отпускать её домой, сама же гостья была только рада погостить подольше.
Нахмурившись, Лаура подпёрла подбородок и пристально посмотрела на Ланию. Не успела вторая подойти, как первая протянула бутылку с водой и смерила её осуждающим взглядом.
— Тёмный бы его побрал, теперь это происходит всё чаще, — пробурчала Тэнкальт.
— Если ты про Присфидума, то одного тёмного для него будет маловато. Я бы натравил ещё горстку тебрарумов, — беззаботно высказался Валтис.
— Вы, что не можете прожить и дня, не вспоминая о нём, да? У вас какая-то нездоровая помешанность на Малере, — Нобилиа слегка раздражилась, после чего нервно выдохнула и сделала несколько глотков из бутылки.
На улице царила нещадная жара. От её гнёта едва спасала тень от деревьев по дворике, что раскинули пёстрые ветви. Лания смахнула пот со лба и глянула на брата.
— С ним Калеса, наказания хуже этого придумать невозможно, — усмехнулась Лаура, потягиваясь. Она стрельнула на Валтиса глазами цвета облепихи и хмыкнула.
Валтис, к удивлению сестры, улыбнулся в ответ и приподнял бутылку в безмолвном жесте. Челюсть Лании готова была упасть на пол, однако она выдавила уже привычную за прошедшие дни фразу:
— Вы подозрительно быстро спелись.
— А как тут не спеться, у меня голос высокий, у него низкий. Дополняем друг друга, — Тэнкальт улыбнулась и забавно подмигнула Крадману, от чего тот чуть не подавился водой, разражаясь тихим смехом. — Да и у нас есть общий раздражитель.
— Знаешь, если бы не ты, то я ни за что не услышала, как этот поганец смеётся.
— От поганки слышу! — возмутился Валтис.
— Это прозвище уже занято Ингелео, — помотала головой Лаура и улыбнулась.
Крадман неприятно скривился и наморщил нос, словно его заставили съесть кислотных леденцов, сводящих язык.
— Буэ, если вы собрались обсуждать зализанного, то я умываю руки, — он деловито развернулся и зашагал по ступеням.
— Ты сам тогда нарвался. Грубость за грубость, братишка, — хихикнула Лания и уселась рядом с подругой.
Нобилиа упёрлась взглядом в землю. Её уже давно мучал факт того, что Лаура что-то знала и чувствовала, что это знание крайне важно. Все дни, проведённые с подругой, она собиралась с духом, чтобы задать тревожащий вопрос, но каждый раз сдавала позиции и продолжала изнывать от тревожного любопытства. Лания сжала бутылку, набрала в грудь воздуха, но слова вновь застряли на пол пути.
 
— Как ты себя чувствуешь? Я заметила, что во время спарринга у тебя, кажется, голова закружилась, — Тэнкальт, сама того не ведая, начала тему, которую Лания никак не могла завязать и сказать, что это удивило, значит не сказать ничего.
— И давно ты знаешь? — непроизвольно сорвалось с губ Нобилиа. Нервное возбуждение заполнило тело. Да так, что кончики пальцев начало покалывать.
Подруга замерла на мгновение и захлопала глазами. Лания же принялась изучать её лицо, чтобы найти истину, которая упорно скрывалась. Показалось даже, что та выглянула из своего укрытия на миг.
— «Знаю» о чем?
— Не прикидывайся. Я более чем уверена, что и Ингелео с Флатэсом в курсе. Я заметила это ещё когда мы столкнулись с Малером и Калесой. А после этой встречи, вы все как с цепи сорвались. Или думаешь, что я не заметила, как вы меняли направления, лишь бы не столкнуться с этим дуэтом?
По большому счёту, Лания просто блефовала и не знала, купится ли на него Лаура. Пусть странности за друзьями академка и вправду заметила, но никак не связывала их с тем, что творится с её способностью и телом. Однако, Тэнкальт обескураженно замерла, тем самым подтверждая догадки.
— Так я права. Может уже расскажешь? Я не испытываю восторга от того, что остаюсь единственной, кто не в курсе происходящего, — стала напирать Лания.
Гостья запустила пальцы в тёмно-виноградные волосы. Прерывисто вдохнула и сжала ладонь. Лаура выглядела, как пойманный за руку преступник, который пытался осмыслить с чего начать объяснение.
— Мы не хотели тебя пугать, потому что не были уверены… Нет, на самом деле, я так остро отнеслась к этой проблеме, потому что мне это очень близко.
— Подожди, что именно близко?
— Дай мне рассказать больше, — возмутилась Лаура. — Я ведь не просто так к тебе привязалась… Всё началось в день, когда ты лечила Малера, моя память взбунтовалась. Ты же знаешь, что моя способность — абсо́ль мо́рия¹? Ещё когда я была маленькой и совсем не умела пользоваться ей, то считала проклятием. Голова постоянно болела от обилия деталей, который мозг постоянно старался запомнить. В конечном итоге, всё пришло к тому, что голова полностью забилась информацией, совсем бесполезной. Отец усиленно учил меня избавляться от неё, но не выходило. В какой-то момент предел запоминания был превышен и мозг начал сам избавляться от информации, но и тут всё не так радужно. На тот объём от которого он избавлялся приходилось столько же, но уже новой. В тот период, я забывала самые банальные вещи: кто мои родители, где я нахожусь, даже собственное имя. Меня часто находили потерявшейся в каком-нибудь коридоре. Отец и мать долго терпели эти безвольные скитания и мирились с тем, что мне не удавалось освоить дар.
В один из таких туманных дней, кажется, я зашла куда-то или наоборот вышла, уже точно и не вспомню. Знаю только, что оказалась с каким-то стариком. Воспоминания о том периоде сохранились кадрами, но всё же. Он вёл меня куда-то, что-то говорил. Потом мы вдруг оказались на поляне за моим домом. Дальше этот старпёр повалил меня на землю… Помню, как он гладил мои ноги своими мерзкими и скукоженными пальцами, как постепенно задирал подол платья и помню, то состояние. Я ничего не понимала, была похожа на обычную куклу. Не знаю, как далеко всё зашло, но, когда дед уже висел надо мной, его спихнул отец. А на том ублюдке уже были спущены штаны с трусами. Таким перепуганным и злым отца я никогда ещё не видела. Он походил на пробудившийся вулкан. Отец тряс меня, пытался привести в чувства, пока тащил обратно домой. Ничего не помогало и он в порыве влепил мне пощёчину. Я до сих пор помню, как его ладонь обожгла кожу. Кажется, именно в тот миг у меня вышло освоить способность, хоть и не так, как он меня учил. Я просто заперла те воспоминания, что противоречили понимаю «идеальной реальности». Так шли годы. Я бесконечно избавлялась от воспоминаний и жила, точно в коконе, до того дня, пока не увидела, как ты, истекая кровью, изо всех сил пыталась помочь Малеру.