По следам обречённых душ (СИ)

Территория академии кувелов,лес за рекой Светлой Девы
— Упс! Малер, — захмелевшая Калеса снова повалилась на своего спутника. Сдержавшись, чтобы не закатить глаза, парень засунул одну руку в карман чёрных джинс. Девушка поднялась на цыпочки, навалилась ему на плечо и бесстыдно зашептала на ухо: — Извини, я такая неуклюжая, мы же лбами чуть не столкнулись, когда танцевали, — она опьянённо улыбнулась.
Малер только и смог, что отмахнуться и отвернуться от неё, постаравшись незаметно оттолкнуть девушку со своего плеча. Сделав ещё один глоток из пустеющего стаканчика, он обвёл глазами круг ребят и наткнулся на брезгливый взгляд Элисара, направленный на Амкапир.
— К твоему плечу пиявка присосалась. Удивляюсь твоему терпению, Присфидум, — подал он голос, привлекая к себе внимание и Игнэйра тоже. — Липнет без конца, как это отвратительно, — он поёжился.
— У тебя какие-то проблемы? — икнула Калеса, окрысившись в ответ.
— Слава тёмному, что не с тобой, — бросил в ответ смутьян.
Предпочитая не вступать в перепалку, Малер снова пробежался глазами по головам.
— У нас, знаешь ли, всё взаимно, — гордо заявила Амкапир, сползла с плеча и пошатнулась.
— А где Лания? — кинув недоумённый взгляд на Флатэса, Малер сделал небольшой шаг в бок и уклонился от летящей к нему руки Амкапир.
Озорной академец лишь пожал плечами, продолжая вести беседы с Анисией, Лаурой и Ингелео. Внутри у Присфидума что-то екнуло, он стал оглядываться по сторонам и искать копну рыжих вьющихся волос.
— Эй, отщепенец, — без особого энтузиазма бросил смутьян, чуть склонив голову в изучающем жесте. Когда же тот обратил к нему свой взгляд, Элисар издевательски улыбнулся и рукой, в которой держал выпивку, указал на гущу леса. — Она ушла минут десять назад. Ай-яй-яй, оленёнок, похоже, ушёл и заблудился, тебе лучше поскорее найти его, не думаешь? — насмешливо спросил он.
Нахмурившийся Малер изучал Ингелео ещё какое-то время, прежде чем резко развернуться и зашагать к тому месту, куда указал Элисар. Раздвигая ветви и пробираясь через кусты, академец взволнованно озирался по сторонам в поисках подруги. В сгустившейся тьме не было видно практически ничего, но он упорно вглядывался и сканировал глазами местность.
Под ногами хрустели ветки, шелестела трава; от еле уловимого ветерка шуршала листва. То с одной стороны, то с другой доносились разные звуки, на которые он постоянно оборачивался, надеясь увидеть волосы цвета жгучего цветка. Побродив ещё около пяти минут, Присфидум начал беспокоиться и думать о том, что Ингелео просто его обманул, от того начал сильнее злиться и играть желваками.
В последнее время его раздражало слишком много вещей и поделать с этим он ничего не мог. А в этот день как на зло ещё и Калеса липла к нему почти весь вечер, явно стараясь дотянуться своими губами до его лица. Тряхнув головой, он всего на мгновение увидел перед собой брата, с пустым выражением лица и опухшими глазами, с обессилено опущенными руками и трясущейся фигурой. Отпрянув, он вскинул руку, прежде чем понял, что то была лишь игра теней и света с примесью воображения.
«Неужели я поступил неправильно? — вновь помотав головой, он постарался откинуть мысли, что забивали его голову уже столько лет, отчаянно мечтая пожить спокойно хотя бы этот вечер. — Только сегодня. Всего один вечер! Передохну всего вечер, я же могу себе это позволить? — умоляюще спрашивал он самого себя и услышав, как затрепетало сердце, счёл это за согласие».
На глаза наконец попалась рыжая макушка. Девушка стояла оперевшись на дерево и смотрела куда-то вверх, на кроны деревьев. Звёзд сквозь них практически не было видно, но небольшие огоньки различить можно было вполне. Он сделал шаг, и Нобилиа, наконец, повернула голову, заметив его присутствие. Однако, даже во тьме Малер смог различить её хмурый взгляд и скрещённые на груди руки, выражающие недовольство. Не трудно догадаться почему, да и сам парень чувствовал груз вины, сдавливающий его каждый раз, при виде осуждающего взгляда подруги.
 
— Ты чего здесь одна? Все развлекаются на поляне и…
— Чего ты добиваешься? — перебила его Лания напористым голосом, хоть и выглядела потерянной и озабоченной, то и дело сжимая предплечья.
Он негодующе свёл брови и подошёл ближе. Внимательно посмотрел на подругу. Волосы отливали бронзой даже в тусклом свете луны и спадали ниже живота; эта копна смотрелась довольно внушающе, особенно если учитывать худое телосложение и низкий рост. Порой своим видом она напоминала ему иву, которая готова была лить слезы или стойко держаться, в любом случае сохраняя изящество.
— Ничего. Я просто волновался вот и искал тебя.
Нобилиа саркастично фыркнула и оттолкнулась от ствола дерева, сделав шаг в сторону друга.
— Может ты и считаешь меня глупой простушкой, но это совсем не так. Только вот я не понимаю зачем тебе держать рядом с собой Калесу и продолжать крутиться неподалёку от меня. Может, ты чувствуешь передо мной вину? Если да, то забудь, мы отплатили друг другу — ты защищал меня от брата, а я разок тебя вылечила.
— Но это не так… — с грустью ответил Присфидум.
— Тогда как, Малер? Объясни мне! Если тебе нравится Калеса, тебе не нужно больше беспокоиться за меня. Это так глупо!
— Она мне не нравится, — буркнул отщепенец, опуская глаза и собираясь с мыслями. Он сразу подумал о том, что позволил себе этот вечер, чтобы взять передышку и перестать притворяться. — Мне ты нравишься, — ещё тише добавил он, сдавливая кулаки и уверенно взметнув глаза.
Подруга потрясённо замерла, буравя его взглядом. Замотала головой и сделала небольшой шаг назад.
— Это не смешная шутка. Ты всем видом показываешь, что неравнодушен к Амкапир, а теперь признаёшься мне? Да, что творится в твоей голове? Что за каша!
Малер не выдержал. Ноги сами понесли его вперёд. Он не беспокоился ни о чём, решил отбросить всё притворство и фальшь, решил, что его чувства гораздо важнее, что она важнее. Всего на миг он позабыл обо всём, позволил считать то, что он видел воочию простым совпадением, или в этом его хотело убедить сердце, чтобы тот, наконец, послушался его зову.
Преодолев расстояние между ними, Присфидум осторожно взял лицо Лании в свои ладони и со страстью притянул девушку к себе, скрепляя губы в поцелуе, который говорил гораздо больше всяких слов. Её запах мгновенно окутал его со всех сторон, по кончикам пальцев разрядами пробежались импульсы, заставляющие сердце биться с немыслимой скоростью. Нежно притянув Нобилиа к себе одной рукой за лицо, он обвил её талию, а пальцами второй — зарылся в её густые и мягкие локоны. В груди и голове, точно ежесекундно бабахали салюты, о которых столько рассказывал Флатэс. Губы пылали от жара соприкосновения, делая поцелуй более чувственным и влажным. Лания обила его рукой за шею, а вторую несмело запустила под кожанку, проводя пальцами по торсу, а после обхватила его спину. У губ точно появилось собственное сердцебиение, голова пошла кругом от осторожных и вместе с тем напористых прикосновений. Больше всего он мог желать только того, чтобы этот момент никогда не заканчивался, чтобы вечно обнимать, целовать и прижимать к себе ту, которую он столько времени страстно любил, но не мог этого показать, не мог потому что между ним и его чувствами стоял огромный барьер, черта через которую нельзя переступать ни в коем случае. Тем не менее он переступил.
Оторвавшись друг от друга, они тяжело дышали, не выпуская друг друга из объятий. Малер нежно провёл пальцами по её щеке, когда губы растянулись в благоговейной улыбке.
— Не верится, — зашептала Нобилиа, поглаживая большим пальцем кожу на его шее. — Я и не осознавала своих чувств, пока не появилась Калеса, а теперь…
Она вдруг замолчала. Её взгляд стал мрачнеть, глаза распахнулись, а после и вовсе стали пустыми, почти стеклянными. Руки и тело начали обмякать, сама же девушка зашаталась, единственной опорой оставались руки Присфидума, который бережно и уверенно сжимал её.