По следам обречённых душ (СИ)

Только Игнэйр успел договорить, как Ингелео бесцеремонно ухватился пальцем на ворот рубашки, оттянул и заглянул под неё с интересом. Опешивший Флатэс, хлопнул его по руке и обнял себя за плечи, прикрываясь тем самым.
— Головой поехал или ты извращенец? Или тебя на парней и разврат потянуло? Это между прочим домогательство! Я не готов расставаться со сывоей невинностью, особенно с тобой! — нервно заговорил парень, на что смутьян подался назад и принял обычное положение, продолжая невозмутимо пялиться на рубашку, точно мог видеть сквозь неё.
Мелодичный звонок заливает помещение, оповещая о начале занятия. Профессор за своим столом деловито открывает экран и выводит большое голографическое изображение перед своим столом с изображением карты Зазавесья. У стен кабинета важно стоят пузатые металлические глобусы на пьедесталах в медных оттенках, портреты исторических личностей важно задирают голову и выпячивают губы, точно показывая своё превосходство.
Кабинет истории стал единственным помещением, в который не добавили ни одного предмета декора с фиалковыми оттенками, напротив, выдержали его стилистику в тёмном древесном стиле. Фиолетовый цвет можно было найти разве что в цветковых горшках — невероятной красоты бутоны распространяли приятный и ненавязчивый аромат. Растения довольно ютились в своих горшках, пока их листья, точно водопад, плавно спускались вниз. Строгая, и вместе с тем, уютная атмосфера располагала студентов к учёбе.
Преподаватель привычно начинает вести занятие, однако Флатэс не может ни на чём сосредоточиться из-за задумчиво-испытующего взгляда соседа по парте.
В какой-то момент он стал давить с такой силой, что от нервозности озорной академец затряс коленом.
— Так мне не показалось, — тихо заговаривает Элисар, снова чуть придвигаясь. — Скажи мне, ты идиот или да?
— Тебе ответ нужен, а то кажется, что ты уже всё для себя решил? — ответил Игнэйр, скрестив руки на груди.
— Хватит твоего кривляния. Ещё в библиотеке, когда я мельком увидел твои руки, то мне показалось, что шрамов от ожогов стало больше, — он снова сузил глаза и стал ещё серьёзнее. Собеседник снова потянул руку к соседу, но получив свирепый взгляд, одёрнул себя. — Ты, что, огонь совсем уже не контролируешь или специально себя прижигаешь, а, недоносок?
Флатэс замер. Для него исчезли кабинет, голос профессора, рассказывающего о очередной битве между народом и тебрарумами, вообще всё вокруг. Остался только сосредоточенный Ингелео, сверлящий его обжигающе серьёзным взглядом. Сердце, как ему показалось, пропустило несколько ударов, он даже задержал дыхание, прежде чем прийти в себя и сделать вдох.
Злость обратила кровь в смертоносную лаву, растекающуюся по всему телу. Мускулы на руках подёргивались, как и одна сторона носа.
— Не твоё дело, — понизив голос до шёпота, прорычал Игнэйр, смиряя смутьяна яростным взглядом.
— Ты поэтому не выходил к чаше, да? Даже поверить сложно в то, каким слабаком ты стал. Если это из-за…
— Заткни свою пасть, — чуть громче проревел Флатэс, чуть подавшись вперёд.
Они сверлили друг друга, точно вели битву, в которой нельзя было прерывать зрительный контакт, словно сделай они это и сразу же получат стрелу в висок.
— Господин Игнэйр, господин Элисар, у вас там интересный разговор? Что-то интереснее истории? — недовольно спросил профессор, от чего почти все сокурсники повернули к ним свои головы.
Ингелео усмехнулся, выдохнул носом, вальяжно откинулся на спинку и отодвинулся от старого друга, но не отводил взгляда.
— О, что вы, мы спорили как раз по теме, — ответил смутьян, с усмешкой.
— Обойдёмся без споров, не думаю, что можно осуждать действия правителя касательно защиты сайдов.
— Несомненно, — гаденько улыбнувшись, ответил Элисар, отвернулся и обратил всё своё внимание к профессору, оставив Флатэса наедине со своим гневом.
========== Глава 26. Откровения на грани безумия. Часть 2 ==========
Штаб сопротивления
Пробираясь сквозь ветки и кусты, Эпкальм уцепился за крепкий сук и спланировал на другой берег реки, предварительно оглядевшись по сторонам. Крадучись, он притаился за одним из кустов, раздвинул в стороны густые с колючими кончиками ветки. Те мгновенно начали впиваться в кожу и царапать её. Парень постарался сдержать шипение и достал из недр тайника пакет с одеждой. Скинул с себя лук с колчаном и принялся переодеваться. Стянул униформу и влез в повседневную одежду — излюбленную коричневую футболку из дышащей ткани и тёмные штаны, слегка облегающие ноги, кои обычно использовал на тренировках.
 
Сопротивленец вот уже неделю выходил на свою «особую миссию», но так ни разу и не попытал удачу. Ни в один из дней тот академец так и не появился в том месте, где его поджидал Эпкальм. Он уже начал сомневаться в том, что парень ещё хоть когда-то придёт, да и оно не удивительно. Аноильтенс и сам бы вряд ли вернулся, зная, что на том месте на его друга напала свора тебрарумов. Однако это делу никак не помогало.
В один из дней, он даже было хотел пробраться на территорию академии, но отмёл эту идею, понимая, что там он станет слишком заметен на фоне остальных студентов, даже если переоденется. Да и если так, то вероятность найти парня с волосами, точно жар костра в ночи, была крайне мала.
Запрятав в тайник свою униформу, Эпкальм прихватил лук с колчаном и неспешно пошёл к штабу, раздумывая о предстоящем разговоре с академцем; о том, что студент мог просто сменить место, о том, что он и вовсе отчислился. Тяжело выдохнув, сопротивленец понурил голову и постарался отмести все пессимистичные мысли, чтобы не потерять последнего, что у него осталось — надежды.
Выходя на полянку перед зданием штаба, Аноильтенс замер, приметив тихонько покачивающегося парня. Ощущение дискомфорта вмиг охватило его и сковало по рукам и ногам, заставив остановиться. Прищурившись, Эпкальм чуть присел и начал осторожно двигаться в сторону человека, придерживая своё оружие.
— Не получается. Не получается. Не получается! — отчаянно шипел парень, с котором сопротивленец позже узнал своего друга — Сэлда.
Расслабившись, Эпкальм глубоко вдохнул воздух и подошёл к товарищу сбоку, но в тот же миг снова замер уже в недоумении. Рафспит смотрел на свои ладони широко распахнутыми глазами и казался сошедшим с ума. В безумных глазах сквозила досада и неукротимая злоба, тело сотрясалось от волн набегающей дрожи.
— Сэлд? — Аноильтенс осторожно подошёл и положил руку на плечо друга, как вдруг, его точно прострелила сразу дюжина стрел — отчаяние, страх, ярость, потерянность, бессилие, резкая боль.
От неожиданности, он отдёрнул руку и в ужасе застыл на мгновение. Эмоции друга были всё ещё невероятно свежи в его сознании, даже дрожь и та передалась, сотрясая пальцы. Всерьёз обеспокоившись, он дёрнулся к товарищу, порываясь снова схватить его, как увидел, что пальцы Сэлда точно заглючили — яро и хаотично переливались текстурой травы, после странной серо-прозрачной пеленой. Сами несколько фаланг были прозрачными, но по ним бегали разномастные оттенки, походящие на видимое силовое поле. Не в силах отвести взгляда, Аноильтенс пытался понять, что творится с Рафспитом и его способностью, но не находил ответа. Лишь тревогу, от которой голова шла кругом.
Меж тем, легкий ветерок беспокойства внутри него, начал обращаться в неистовую бурю, мечущуюся в груди и желающую разорвать оковы плоти, вырваться наружу.
Сэлд поворачивает к другу голову, на его губах красуется пустая улыбка, а в сочетании с широко распахнутыми и заполненными ужасом глазами, выглядит до безумия устрашающе. Товарищ протягивает руку к Эпкальму с всё тем же сумасшествием. Только Аноильтенс тянется к нему в ответ, как тот падает, ударяясь о землю, точно грузный мешок картофеля.
— Сэлд! Сэлд! — крик Эпкальма разрезал тишину, качнул макушки деревьев и эхом разнёсся по воздуху. — Дружище, что с тобой, открой глаза! Посмотри на меня, ну же!
Хватая лицо друга в ладони, сопротивленец начал его потряхивать. Когда никакого эффекта от его сумбурных действий не последовало, он подскочил на ноги, подхватил безвольное тело друга и водрузил себе на спину. Тревога с такой силой обрушилась на него, что он даже и не понял, как оказался перед дверью в пункт медитрии; с ноги распахнул её и ввалился внутрь с потерянным видом.