Громила (СИ)

Итак, что мы имеем. Я в ВР и не помню, чтобы входил в неё сам. Значит, меня поместили в капсулу, когда я был без сознания. И вывод из всего этого напрашивается неутешительный. Мой сон, закончившийся взрывом, был не совсем сном, даже совсем не сном. И сейчас моя тушка, или то, что от неё осталось, лежит на операционном столе или уже в регенерационной капсуле в каком-нибудь медцентре. И отправил меня туда мелкий и тощий пацан лет шестнадцати-семнадцати, при помощи одной очень мерзкой штуки. Впрочем, если бы эта хрень сработала штатно, меня бы уже вообще не было.
Клайпеда. Апрель 2054 года.
Биохимическая лаборатория неустановленной принадлежности.
Мы успели. Пока парни из Армии Прибалтийской Конфедерации давили в городе сопротивление остатков правительственных войск и примкнувших к ним поляков, наша группа на двух БТРах и джипе подлетела к неприметному зданию на окраине. Времени на разведку не было, поэтому штурмовать пришлось сходу. Вынесли ворота БТРом, выломали входную дверь и кинули внутрь пару светошумовых гранат. Сопротивления нам никто не оказал, в здании было всего два вооружённых охранника и оба ушли в астрал от наших громких подарков.
Демонтаж лаборатории только начался и персонал даже не успел обесточить всё оборудование. И, что самое важное, они не успели вывезти готовую продукцию. Кэп, Артист и Мураш бродили по оборудованной по последнему слову техники химической лаборатории. Я сидел в удобном кресле перед единственным в лаборатории письменным столом, по диагонали читал с монитора лабораторную документацию и матерился. Кэп молчал. У стены, сидя на полу, тихо всхлипывала толстая и некрасивая крашеная блондинка лет сорока в костюме химико-биологической защиты. Коды доступа к документам мы узнали у неё и, если честно, были при этом несколько… невежливы. А касались эти документы содержимого нескольких картонных коробок, приготовленных к отправке и уже погруженных в неприметный белый фургон без опознавательных знаков. В коробках с логотипом известной фирмы — производителя снаряжения для туристов находились ничем внешне не примечательные термосы литра на два, в корпусах из нержавеющей стали.
— Кэп, — позвал я, — не знаю, что конкретно мы здесь ищем, но как минимум химическое оружие мы нашли.
— Точно?
— Точно. Но, сам понимаешь, третьекурсник химфака нихрена не эксперт ОЗХО и заключения с печатью я тебе не выдам.
— Давай без печати. И так, чтобы я понял.
— То есть без валентностей и чисел Авогадро?
— Змей… Совсем на гражданке страх потерял?
— Не сдавал ты, Кэп, экзамены моему декану… Вот где настоящий страх был. А делали эти…, нехорошие люди, компактные устройства для проведения диверсий и терактов. И, как здесь, — я ткнул пальцем в монитор, — написано, очень гадостные устройства. В центре — небольшой заряд взрывчатки, вокруг него около двух литров мощного нейротоксина в гелеобразной форме и заключено это всё в герметичный контейнер, похожий на термос. При подрыве на высоте двух метров от поверхности накрывает облаком ядовитого аэрозоля окружность с радиусом около пятидесяти метров. Жертвы умирают от остановки дыхания и сердцебиения через десять-пятнадцать секунд. Яд действует через органы дыхания, слизистые, кожу. Смертельная доза — двадцать микрограмм.
Выслушав меня, Кэп повернулся в сторону блондинки и замер, глядя на неё задумчиво и очень недружелюбно. Женщина перестала всхлипывать. Она смотрела на Кэпа круглыми от страха глазами и ёрзала, как будто старалась стать меньше размером. Мы молчали.
Прошла минута. Наверное, это была самая страшная и долгая минута в жизни этой сотрудницы лаборатории. Тишину прервал Поэт, возникший в дверном проёме.
— Командир, — обратился он к Кэпу, — мы там кое-какие документы нашли. Иди, глянь.
Кэп кивнул и быстрым шагом вышел.
Через сорок минут лабораторию занял спецназ Балтийского флота, а ещё через час на территорию Литвы из Калининградской области и Беларуси вошли части российской армии.
 
— Ну что, герой, очнулся? — неожиданно прозвучавший вопрос заставил меня вздрогнуть.
Я даже не заметил, что в комнате появился новый персонаж. Возле двери стоял высокий, крепкий мужик лет пятидесяти — пятидесяти пяти на вид, лукаво улыбаясь и сверкая гладко выбритой головой.
— Давай знакомиться, — продолжил мужик, подходя ко мне и протягивая руку, — полковник Федеральной Службы Безопасности Санин, Егор Борисович.
— Хромов, Олег Всеволодович. Рядовой запаса, ныне студент третьего… впрочем, уже четвёртого курса химфака.
Я встал с кровати и ответил на крепкое рукопожатие. Санин как-то сразу произвёл на меня впечатление энергичного и доброжелательного, но хитрющего человека.
Полковник сел на кровать напротив той, с которой я поднялся, и предложил:
— Присаживайся, в ногах правды нет, а разговор нам предстоит долгий. — Немного помолчал и продолжил — Догадываешься, где ты?
Я опустился обратно на кровать.
— Более-менее. Я даже догадываюсь, что вы сейчас мои догадки подтверждать будете.
— Ну это смотря какие догадки, — Санин усмехнулся, — я же не знаю, до чего ты там себе надогадывался. А ещё пару-тройку вопросов тебе задам, как без этого.
Я промолчал, ожидая продолжения, и оно последовало.
— Сначала о тебе. То, что мы в вирте, ты уже понял?
— Да.
— И как догадался?
— Лампочки. Такие в реале уже не встретишь.
— Молодец, сообразил, — Санин буквально расцвёл в улыбке, будто радуясь успеху любимого внука, — что было перед тем, как ты здесь очнулся, помнишь?
— Смутно, как сон. Вроде был на площади, потом пацан какой-то тощий, кинул его в фонтан, потом взрыв. Дальше не помню. От меня там много осталось?
Улыбка Санина угасла. Он отвёл взгляд в сторону и уже намного менее жизнерадостным тоном произнёс:
— Слушай, по медицине это тебе доктор расскажет, подробнее. Я там не всё понял, что они наговорили. Но жить будешь, точно. Обещали сделать даже лучше, чем было. Ты не переживай, тебя там сейчас по высшему разряду штопают. Давай, я тебе лучше расскажу, что, собственно, произошло. Ну и ты мне кое-что расскажешь.
Полковник сделал паузу, дождался моего кивка и продолжил:
— Начну немного издалека. Несколько недель назад у нас в городе появилась новая секта — Орден Вечного Света. Естественно, сразу попала под наше наблюдение, но никакого криминала мы за ней не нашли. Секта начала набирать адептов, ориентируясь в основном на молодых потомственных получателей социального содержания. Всё было в рамках закона, никаких наркотиков, психотропных препаратов или деструктивных психотехник. Но две недели назад руководство секты или, как они себя называли, «старейшины», исчезло. Вместе с ними испарились двадцать четыре адепта — молодёжь в возрасте от четырнадцати до двадцати лет. Просто однажды не вернулись с очередного собрания. Сегодня утром их нашли в старом бомбоубежище в центре города. «Старейшины» успели покончить с собой во время штурма. Девятнадцать адептов спецназ оглушил станнерами, тела ещё четверых были обнаружены там же. Одному удалось уйти. А ещё в бомбоубежище нашли девятнадцать устройств взрывного распыления отравляющих веществ, закамуфлированных под туристические термосы.
На этом месте Санин прервался и пристально посмотрел мне в глаза. Я взгляда не отвёл и полковник продолжил:
— Удравший адепт захватил с собой одно из устройств. По подземному ходу выбрался наружу в одном из дворов в центре города, оттуда добежал до Театральной площади. Как раз в самый центр Фестиваля Сказочных Существ. Парни почти догнали его, когда он залез на фонтан и активировал устройство. В момент активации на него накинулся ты, уронил в воду и начал топить. Благодаря тебе, устройство взорвалось под водой. Пострадали только ты, адепт и трое парней, залезшие в фонтан следом за вами. Адепта сильно порвало взрывом, тебя тоже потрепало, а те трое получили дозу токсина из воды. Вам повезло, мы знали, чем начинено устройство, и все участники операции имели при себе антидот в промышленных масштабах. Тебе, от полноты чувств, вообще лошадиную дозу вкатили. В медцентр вас доставляли вертушками, тебя погрузили первым. А вот теперь, когда ты всё это услышал, я хочу, чтобы ты прояснил мне один тёмный момент.