Громила (СИ)

Лежать мне было жарко и тесно. Справа подмышкой кто-то храпел, а лежащий слева обнимал меня и интимно дышал в шею. Приподняв голову, я обнаружил, что храпит Баннермен, а в шею дышит Игла. Дальше за детективом виднелись Вано и Клин. Все одетые. И даже в обуви. Как сказала бы фрекен Бок: «Фу, как некультурно».
Кроме меня от стука никто не проснулся. Я аккуратно перелез через Иглу, сполз с кровати и наступил на что-то мягкое. Мягкое застонало. Застонал. На коврике возле кровати лежал ничком связанный по рукам и ногам парень лет двадцати-двадцати пяти, одетый в куртку-бомбер, чёрные джинсы и армейские ботинки. Алекс «Койот» Джонсон, главарь банды «Койоты». Насколько помню, в гостиной должны лежать ещё двое. Помню, как оказалось, правильно. Вот они, голубчики. Так же связанные и с кляпами во рту. Темноволосая девица лет семнадцати в коротком платье и полуголый амбал в чёрных брюках и таких же, как у главаря, ботинках. Этих мы сложили под стол, рассудив, что так они будут меньше путаться под ногами. На столе стояло пять пустых стаканов, под столом, рядом с бандитами — несколько бутылок из-под спиртного. Мы ещё и удачное окончание похода в Старые доки отметили.
Слегка покачиваясь, ещё не до конца проснувшись, я подошёл к двери номера и открыл её. На пороге, с поднятой рукой, застыл мужчина лет сорока пяти — пятидесяти. Первым словом, пришедшим мне на ум при взгляде на него, было «безупречно». Безупречно выбрит и причёсан, в безупречно начищенных туфлях, безупречно выглаженном и сидящем чёрном костюме-тройке, безупречно белой сорочке. И галстук. Он тоже был безупречно подобран по цвету и безупречно повязан. За спиной «безупречного» маячили двое полицейских.
— Я могу войти? — произнёс он ледяным тоном с полным отсутствием вопросительных интонаций.
Я молча посторонился, пропуская его внутрь. Копы вошли следом и замерли возле двери.
— Господин Змей, — продолжил «безупречный», остановившись у стола. — Позвольте представиться. Я — Гордон Лесли, управляющий отелем «Элиот». К нашему глубокому сожалению, ваше дальнейшее пребывание в нашем отеле невозможно и мы вынуждены просить вас освободить номер до истечения оплаченного срока пребывания. Мы возвращаем вам всю уплаченную за проживание в отеле сумму и добавляем к ней столько же в качестве компенсации за досрочное выселение.
На стол легли шесть пятидесятифунтовых купюр. Да-а-а… Думаю, вчерашнюю ночь служащие отеля будут помнить ещё долго. Да и в Старых доках… Нескоро, в общем, забудут. Оказывается, мы впятером умеем… произвести впечатление. Неизгладимое.
Я почесал затылок, сгрёб со стола купюры, сложил их пополам и сунул в карман куртки. Наверное, всё же не стоило размахивать перед носом портье пушкой, объясняя, что мы взяли в плен бандитов и утром сдадим их в полицию, а пока пусть полежат у меня в номере. И доставать его из-под стойки за шкирку тоже не стоило. И рассказывать о том, что маленьких обижать нельзя. В пьяном виде я скорее убедителен, чем красноречив. Хотя… Получается, что я несколько дней бесплатно прожил в самом шикарном отеле города. Хм… Обдумаю это на досуге.
— Без проблем, сэр. — Я постарался изобразить улыбку. Кажется, получилось. — Но не прямо сейчас. Через час или полтора вас устроит? Мне надо собраться.
Лесли посмотрел в сторону спальни, дверь в которую оставалась открытой и позволяла разглядеть лежащую на кровати компанию. Оценив обстановку, он согласно кивнул.
— Я понимаю. До полудня номер в вашем распоряжении.
— Благодарю. Я обязательно буду рекомендовать «Элиот» всем своим друзьям и знакомым.
От моих слов управляющий испуганно вздрогнул, на несколько мгновений растеряв весь свой лоск, а я продолжил, обращаясь уже к полицейским:
— Мужики, задержитесь на минутку.
После чего пошёл в спальню, принёс оттуда главного «койота» и свалил его на пол, рядом с двумя другими.
— Вот этих троих заберите, пожалуйста.
Копы синхронно кивнули. Один из них подошёл к телефону, снял трубку, покрутил диск и коротко распорядился прислать машину для перевозки арестованных в отель «Элиот».
 
Некоторые люди, после принятия солидной дозы спиртного, не могут вспомнить, что происходило с ними после этого. Я помню всё. Я даже помню, как и почему принимал те или иные решения. Вот только на трезвую голову немного по-другому их оцениваю. А ведь вчера вечером всё казалось таким логичным. Поехать в Старые доки, отловить кого-нибудь из местных, выяснить у них, где базируются «Койоты», наведаться туда и провести воспитательную работу. В общем-то, всё почти так и получилось.
На двух машинах мы приехали в район старых доков и подрулили к первой же группе молодёжи, тусовавшейся возле какого-то подозрительного бара. Их было восемь человек и они были примерно в той же кондиции, что и мы. Видимо поэтому, на наш вежливый вопрос: «Народ, «Койотов» как найти?», они ответили бранью, неприличными жестами и такими же неприличными намёками в адрес Иглы. Мы не стерпели и начали их бить. На подмогу к этим грубиянам из бара высыпало ещё человек пятнадцать. Потом с разных сторон ещё кто-то подтянулся. В общем, когда всё закончилось, вокруг лежало тел тридцать-тридцать пять. И таки да, Игла тоже умеет показывать приёмы, а её удар коленом в прыжке — это вообще нечто фантастическое. Кстати, с него всё и началось. Вернее с того, что всем нам, кроме Иглы, предложили свалить в закат, а ей поступило персональное приглашение на сеанс группового секса.
Потом Кот достал тот пузырёк, которым приводил в сознание алкашей во время «терапии» и мы продолжили задавать вопросы. На сей раз общались с нами гораздо охотнее и дружелюбнее, и местонахождение базы «Койотов» мы выяснили буквально за пару минут.
Общение с малолетними бандитами поначалу тоже не заладилось. Когда мы ввались в старый склад, который «Койоты» использовали как базу, нас попытались побить и ограбить. Оптимисты. Объективнее надо себя оценивать. Во всей банде более-менее умели драться только главарь и тот амбал, которого мы сложили под стол в гостиной. Немного оживили ситуацию дубинки и кастеты, которые были у нескольких «Койотов», но помогло им это примерно никак. Банда легла минуты за две, и полторы из них мы весело гонялись по складу за теми, кто всё понял и драться с нами не хотел. Бедные дети… Вот так и формируются фобии. Думаю, теперь до конца жизни они будут бояться пьяных.
Впрочем, отловив бегунков, бить их мы не стали. Кот вспомнил об особенности моего класса и прямо на месте организовал сеанс перевоспитания. Я по очереди держал подростков за шкирку, время от времени встряхивая, а детектив проводил с ними воспитательную беседу. Социобары малолетних бандитов зеленели прямо на глазах.
Вдохновившись успехом, команда пьяных Макаренко принялась за остальную банду. Мы по одному приводили «Койотов» в чувство и повторяли с каждым процедуру «встряхнуть и уболтать». Перевоспитать удалось больше десятка подростков. Точнее не скажу. Драться я в таком состоянии мог, и очень неплохо, а вот считать больше десяти…
К моему удивлению, среди почти двух десятков «Койотов» было всего пятеро с оранжевыми сегментами в социобарах. Этих перевоспитывать не стали, так как Кот сказал, что это бесполезно. Вернув в сознательное состояние, мы просто запугали их до дрожи в коленках, пообещав найти и поотрывать всё выступающее, если будут себя плохо вести. Оказалось, это тоже работает.
Главных бандитов мы поначалу брать в плен не планировали. Они сами виноваты, что так получилось. Точнее, их главный. Когда Баннермен привел Алекса «Койота» Джонсона в сознание, тот повёл себя даже не как койот, а как самый настоящий скунс. Судите сами:
— Чел, слушай сюда, — начал разговор детектив, — твоя вшивая банда Сэма Ханта не тронет и пальцем, понял?
— Маленьких обижать нельзя, — добавила Игла.
— Да пошёл ты, легавый, — с гнусной ухмылкой ответил «Койот» и сплюнул под ноги Коту, — а ты, сучка, — обратился он к Игле, — можешь у меня отсо…
Договорить он не смог, так как потерял сознание. Детектив снова воспользовался своим волшебным бутыльком. Разговор продолжился.