Папа для Мышонка (СИ)

— Точный адрес не помню, — стала я судорожно рыться в портфеле с документами. — Надо отыскать папку со всеми бумагами. А так я не помню подробностей. Бывала тут еще в детстве, совсем ребенком. Тогда все казалось больше и круче. Неизведанные просторы загородных полей…
— Хоть улицу скажите.
— Улица, как мне кажется, называлась… Садовой. Да. Точно. Садовой. Потому что я помню, как отправляла бабушке открытки почтой. Улица Садовая.
— Ну, если Садовая, — улыбнулся Богдан, — то это очень удобно, потому что я знаю, где это.
— Правда?
— Конечно. Это большая улица. Я и сам на ней живу.
— Живете на Садовой? — удивилась я такому приятному совпадению.
Почему-то сразу представилось, что мы можем иногда видеться. Почти как соседи. Не только в одном поселке, но и на одной улице. Правда, он сказал, что улица большая. Между нашими адресами могут быть десятки номеров.
— Да. Отличная улица. Тут асфальтированная дорога. Коровы редко ходят, если вы понимаете, о чем я говорю.
— Коровы опасные? — отозвался вдруг Мышонок. — Они бодают вашу машину?
— Нет, — нахмурил Богдан свои черные брови. — Они поступают более коварно. Действуют исподтишка.
— Выпрыгивают из кустов? — предположила Маша.
Но ответ был иным.
— Нет. Но они готовят другие ловушки. Куда более изощренные — подкладывают мины. Прямо как вот эта.
При этих словах мы аккуратно объехали коровий "след" на асфальте и свернули в сторону уютной улочки.
— Это и есть Садовая? — спросила я.
— Да. Именно она. И где-то здесь находится ваш дом. Нашли уже номер?
Я вытащила из папки проект дома. Но с ходу не разобралась, где именно смотреть точный адрес. Было столько цифр и надписей.
— Помню, что цифра была однозначной.
— Ага. Понятно. Значит, надо в самый конец ехать. Ну то есть начало. Улица начинается с противоположной стороны деревни.
— Понятно… А где находится ваш дом? Мы его уже проехали?
— Нет. Мой дом впереди, в той же стороне, что и ваш, судя по всему. — Это было интересно. Выходит, мы можем жить еще ближе, чем я думала сначала.
— Опишите его. Какой он? Наверное, большой и красивый?
— Моя половина дома — да, она ухожена. Стараюсь делать все для поддержания приемлемого вида. Но вот соседский участок пустует. Там уже давно никто не живет. А там, где пустота, — поднял Богдан указательный палец к потолку, — там всегда хоть что-то да появляется. Вселенная не терпит пустоты. И в моем случае пустоту заполнили кусты, молодые деревья и просто сорняки.
— Наверное, неприятно жить по соседству с таким участком?
— Это верно, — причмокнул Богдан, объезжая большую лужу на дороге. — В этих зарослях уже и живность завелась. Марго оттуда лисиц гоняет.
— Ого. Ничего себе. А вам не страшно отпускать ее туда?
— Да нет. Она у меня девочка с характером и зубами. Умеет за себя постоять.
— Охраняет дом, пока вас нет?
— Ну, — усмехнулся он красивыми и ровными зубами, без капли сигаретного налета на эмали, — это мы сейчас узнаем. Если Марго во дворе, то значит, работу свою выполняет. А если снова прибежит вся мокрая и в грязи, как было вчера… Останется без корма. Ну так что там с номером? Потому что улица заканчивается. Может, мы проехали?
Но нет. Я внимательно следила за нумерацией. Хоть изредка, но были кое-какие таблички на домах и калитках. И вот оно — заветное число шесть. Вернее, не шесть. А шесть "А".
— Вот он — наш домик, — показала я пальцем на грустную, уставшую половину некогда красивого дома. Забор покосился, ворота ржавые, трава по пояс. А рядом — приятный глазу адресок, представленный второй половиной дома. Надо же. Такой контраст. Та половина дома просто шикарна, а моя — хоть сядь и плачь, обняв коленки. — Левая половина усадьбы. Точно она. Я вспомнила, как приезжала сюда в детстве.
Впрочем, ностальгия была не единственным приятным сюрпризом в том селе. Потому что Богдан остановил машину и очень странно посмотрел мне в глаза.
— Это и есть ваш дом? Левая половина этой усадьбы? — показывал он рукой через открытое окно.
 
На улице потеплело, вышло солнышко. Радуга почти растворилась, но было слышно, как чирикают воробьи и зовет кукушка.
Я улыбнулась и кивнула:
— Да. Это он. Адрес: улица Садовая, дом шесть "А". А что?
— Ну и дела, — прищурился Богдан, оценивая ситуацию со своей стороны. — А у меня — шесть "Бэ". Мы соседи.
 3 
Богдан
Когда я в супермаркете увидел незнакомку с милой дочерью и кошачьей клеткой под мышкой, то я и подумать не мог, что судьба приведет нас к одному и тому же дому. Просто я буду ехать к своему старому дому, а Лилия — к новому. Вернее, как оказалось, она здесь уже бывала. Это владения ее покойной бабушки. Та самая вторая половина ухоженного дома, которой мне так не хватало. Я ждал этого момента не один месяц и не один год. И вот он настал — вторая половинка нашлась. Наконец-то. Да еще и такая приятная внешне. Красивая молодая женщина в расцвете сил. Да еще и разведена. Довольно интересное соседство.
А то, что с девочкой — так это не проблема. Значит, Лилия знает жизнь. Не витает в облаках. Сейчас ей нужна помощь. И, судя по всему, я именно тот, кто должен ее оказать. Иначе бы мы не встретились в тот дождливый день. А даже если бы и встретились случайно. То второй раз — когда я нашел ее паникующей на дороге — это уже точно не случайность. И вот, пожалуйста — мы с ней соседи. Практически живем в одном доме, только через стену. И входы разные. У каждого свой.
— Вы что, шутите? — спросила она, не веря моим словам. — Вторая половина дома — ваша?
— Дайте, я посмотрю документы… — Ошибки не было. Если смотреть план участка, то тут явно прослеживается сходство. Причем полнейшее. Я проверил адрес, прикинул площадь земли. Даже не поленился глянуть район и область. А то вдруг еще регионом ошиблись случайно. Мало ли, сколько у нас этих Демидовок настроили. Но нет, все верно. Она и есть моя прекрасная соседка. Какой-то милый сон, честное слово. И эта Лилия. И этот тихий Мышонок на заднем сиденье. — Что ж. Похоже, что мы и правда живем по соседству.
Я возбужденно вздохнул и потер глаза. Невероятно, но факт — ее бабка оставила в наследство половину теперь уже нашего общего дома. Пойдем посмотрим, что там творится — в ее заброшенной половине.
— Машуля, выходи — посмотрим на бабушкин дом.
Мы все вышли из машины и направились ко входу, который никем не использовался вот уже лет десять, если не больше. На калитке была цепь и амбарный замок. Но он сильно поржавел. Поэтому после хорошенького рывка не выдержал и просто рассыпался, дав нам пройти в захламленный дворик перед верандой. Там лежали какие-то дрова, полусгнившие ящики из-под угля для топки камина либо печки. Козырек над парадной дверью провис и выглядел ненадежно. Так глядишь и на голову свалится. Окна были целыми, но краска с рам облезла до самого дерева. Надо все чистить, реставрировать, грунтовать и красить.
То же касается фасада. Если Лилия и правда собирается жить здесь в ближайшее время, а не просто продать как мертвый груз, то придется попотеть над улучшением условий. Нужно еще проверить крышу на предмет течей. Да и дерево разрослось — ветки дуба так низко стелились вдоль кровли, что могли на ней просто лежать. Отсюда не видно. Могли проломить черепицу. В общем, завтра обязательно займусь ревизией. Нужно выяснить, в каком состоянии чердак на их половине. Если потребуется — заменить либо укрепить несущие балки, стропила, а то еще завалится зимой под весом снега.
— Что ж, дамы, — выдохнул я, когда убедился — дом заперт. — Нужен ключ. Без ключа мы внутрь не попадем.
— А может, так откроем? — предложила Лилия. — Потому что ключа у меня нет. В документах об этом ни слова.
— Ну понятно… Ладно, пойду за инструментами. Тут нужна массивная отвертка. А может, даже монтировка. Жаль только дверь. Она красивая. Так не хочется ее кромсать.