Любовь сроком на один год (СИ)
- Нет! Только слёз мне ещё тут не хватало! - прошептала я, закрывая глаза и задерживая дыхание. Этот способ никогда ещё меня не подводил!
Я не собираюсь реветь из-за прошлого! Всё, что было там, остаётся где-то в недрах моей памяти и замыкается на миллиард амбарных замков! Я переехала в другую страну не для того, чтобы ворошить прошлой и страдать из-за него, я переехала, чтобы начать жизнь с чистого листа! Да! Так и будет!
Я взяла себя в руки, привела в порядок и пошла на кухню. Сейчас я хотела сделать чашечку какао, чтобы вспомнить детство, а взрослую жизнь забыть, оставить там, под амбарными замками!
Стоило мне только зайти на кухню, как я увидела сидящую за столом тётю, которая наматывала сопли на кулак и ревела, пытаясь сдерживаться, из-за чего выходили негромкие всхлипывания.
- Тёть Лера, что с тобой? - подошла я к ней, присела рядом и стала поглаживать по спине в успокоительном жесте.
- Ничего... в-всё... в-в порядке... - всхлипывала она.
- Тётя, ну я же вижу... - настаивала я.
- Димка... он... он болен... - пока она решалась произнести эти слова, я поставила чайник и насыпала в кружку травяной чай с ромашкой и мятой.
- Чем? - удивилась я. - Неужели настолько всё серьёзно? Он вроде такой же жизнерадостный как и раньше... Я даже кашля не слышала от него. Что случилось? - я действительно недоумевала.
- С-сегодня... Мы с ним х-ходили к окулисту, Димка начал жаловаться, что стал плохо видеть. Ну, я и отвела его... - я поставила перед ней кружку с чаем, за что получила кивок благодарности и измученную улыбку. - У него катаракта... - произнесла она, словно это приговор.
- Так, а... в чём проблема? Сейчас ведь продвинутая медицина. Я так понимаю, это низкое зрение? Может очки или линзы? - да, я не сильна в этом...
- Катаракта — это помутнение хрусталика, приводящее к заметному ухудшению зрения. - чай помог, она уже более спокойная, правда смотрит в одну точку и раскачивается в разные стороны. - Несколько месяцев, и Димка ослепнет полностью... - проговорила она безжизненным голосом, а меня передёрнуло.
Как так? Почему в нашем мире так? Почему невинные души страдают, а те, кто действительно заслуживают гнева бога - живут припеваючи?!
- Что нужно для того, чтобы вылечить его? - спросила я уверенно.
- Двадцать четыре тысячи евро. Это стоимость операции и реабилитации в Израиле...
- Тётя, не расстраивайся, мы что-нибудь придумаем! - пыталась подбодрить её, а у самой земля ушла из-под ног.
Тётя уже выплакала всё и сидела спокойная, а я поднялась на ватных ногах и пошла в свою комнату. Нужно как-то решать... Чёрт! Да где же взять такую сумму? Даже продай мы всю недвижимость и набери каждый максимально доступный кредит, нам не набрать нужной суммы!
- Чёрт! Чёрт! Чёрт! - повторяла я истерично в подушку.
Я открыла ноутбук и стала интенсивно лазить по разным сайтам. Благотворительные фонды, помощь детям... Но, увы... Как выяснилось, помочь могут, но пока соберётся нужная сумма, делать операцию уже будет поздно. Нет... это нужно как-то решать... Я не хочу, чтоб мой братишка страдал! Я хочу, чтобы у него было нормальное детство!
Я не знаю, сколько прошло часов пока я искала хоть какую-то информацию, потому как когда в очередной раз мои веки стали закрываться, я уже не смогла их поднять. Так и уснула с ноутбуком в обнимку за столом.
Глава 2
Демидов Клим
Я приехал в назначенное время, к ресторану Миника, ровно в два часа дня. Машина Владимира и его охраны уже стояла там, шустрый малый. Видимо, его хорошо поджало, раз он уже здесь. Открыл заднюю дверь джипа и вышел, моя охрана пошла со мной. Мне охрана была не нужна, но Стив настоял и прислал своих ребят. Они, как и я — свободно разговаривали на русском, английском и немецком. Между собой, мы разговаривали на немецком языке, когда надо было что-то сказать друг другу без лишних ушей. Стив, в отличие от меня, знал ещё итальянский, так как его жена была итальянка. Очень красивая женщина, умная и мудрая. В своё время она заменила мне мать, с ней я могу разговаривать на любые темы и всегда чувствую себя в своей тарелке. Я был бы очень рад, встреть я на своём пути женщину, хоть отдалёно схожую с ней мозгами и характером. Но, таких женщин — единицы. Такие женщины достойны уважения и любви, уважение дать я могу, а вот любовь… Тут проблема с большой буквы, я забыл как это, и не хочу вспоминать. Нет той, кто сможет вдохнуть жизнь в моё мёртвое и чёрствое сердце.
Я поднялся на второй этаж, хостес проводила меня к столику, где уже ждал Владимир.
- Добрый день, Владимир. – протянул ему руку для пожатия.
- Добрый день, Клим. – ответил он и тоже пожал руку. – Хочешь перекусить или сразу к делу?
- Я буду чёрный кофе, без сахара, - посмотрел на Владимира, тот заказал себе стакан виски со льдом. - Пока что, всё.
Девушка кивнула и ушла. Я повернул голову в сторону Владимира, откинулся на спинку стула и занял выжидательную позицию.
- Клим, - начал Владимир. - Зачем ты меня топишь? Где я тебе насолил? Наши интересы с тобой вроде никогда не пересекались.
- Ты прав, - улыбнувшись, сказал я. - Не пересекались, и сейчас в принципе не пересекаются.
- Тогда, что ты от меня хочешь?
- Владимир, ты вроде тугодумием никогда не славился, неужели ещё не понял, ЧТО я от тебя хочу? М? Подумай хорошенько, включи свой светлый мозг.
- Доступ к моим оффшорным счетам?
- Ну, вот видишь, ты очень хорошо соображаешь, когда надо. – сказал я с улыбкой на лице, отчего тон голоса стал добродушней. Пропали нотки жестокости
- Зачем они тебе?
- А это уже не твои заботы, - резко отрезал я, в голосе звенела сталь, и я всем видом давал понять, что лучше туда не лезть. - Лучше не суйся, куда не просят, меньше знаешь — крепче спишь!
- Но я…
- Что ты? – перебил его я. – Владимир, у тебя два варианта: первый — ты, по-хорошему, обращаю твоё внимание, по-хорошему соглашаешься с нами работать и живёшь спокойно дальше. Я не отбираю у тебя бизнес и не перекрываю кислород. Ты остаёшься при своей должности, твоя фирма остаётся за тобой, просто моя — становиться твоим учредителем. Вариант номер два — мы не договариваемся, и я делаю всё по-плохому. Перекрываю тебе кислород, довожу до банкротства, а потом покупаю за гроши. Хочешь? Думаю, не хочешь. Так давай лучше дружить.
Владимир смотрит на меня, и я вижу, как в его мозгу закрутились шестерёнки. Он долго сидел, молчал, попивал своё виски, а я спокойно ждал и пил кофе. Ему всё равно деваться некуда.
- А где гарантия того, что ты меня не кинешь и не подставишь? Я не для того угробил двадцать лет своей жизни, чтобы в одночасье всё потерять. Мне нужны гарантии, залог того, что ты останешься в игре!
- Гарантии? – спрашиваю я, приподнимая бровь. – Какие тебе нужны гарантии?
- Я пойду на эту сделку, только при одном условии. Оно будет выгодное и для тебя, и для меня.
- О! Ты меня прямо заинтриговал! Я весь во внимании.
- Сколько ты уже здесь? Полгода, год?
- Чуть больше полугода… - не нравятся мне его вопросы.
- Сколько Лера Кужева пытается тебя на себе женить?
- Лера? А она тут причём? – какого чёрта он задумал? Что за странные вопросы вокруг да около?
- Клим, мы все знаем, что ты её трахаешь. Глупая, молодая, наивная дурочка, которая метит тебе в жёны. Вот только... от неё будет геморроя больше, чем пользы. Эта курва умеет выносить мозг так, что ты не рад будешь.
- Владимир! – уже не выдержав, перебил его я. – ЧТО. ТЫ. ОТ. МЕНЯ. ХОЧЕШЬ?
- Женись на моей дочери.
- Чего?! – я аж чуть не подавился второй чашкой кофе. – У тебя с мозгами всё хорошо? Твоей дочери сколько?
- Двадцать один, и проблем она тебе не создаст. Посмотри на это с другой стороны. Моя дочь будет в твоих руках, а значит, я никуда не денусь. Ты, будучи мужем моей дочери — меня, не кинешь, и не подставишь, потому что себе дороже будет. А также, ты избавишься от посягательств на твою личную жизнь, никто не будет пытаться женить тебя на себе.