Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга четвертая (СИ)

Самый важный господин из замершей компании сделал шаг вперёд и внимательно посмотрел на меня и шашки, которые висели у меня на поясе.
— Да, я помню этот заказ, — кивнул он. — Ещё удивился, кому нужно это архаичное оружие в таком исполнении. Так почему именно шашки, молодой человек?
— Ну… — я почесал затылок, размышляя, как бы лучше это объяснить. — Увидел как-то, как казаки ими фланкируют, понравилось. Учился самостоятельно, сначала на деревянных макетах, потом купил настоящие. Получалось неплохо, вот и решил попробовать в бою с нечистью, справляюсь. Друзья подтвердят.
— Ясно, — задумчиво протянул важный дядька. — Сможешь показать?
Два раза меня просить не надо, повыпендриваться своими навыками владения холодным оружием любит любой мужчина. Я отошёл чуть подальше от толпы, дёрнул шашки из ножен и на максимальной скорости выдал все возможные элементы фланкировки за несколько секунд, потом так же ловко вернул шашки на место. Аплодисменты сначала были жиденькими, потом подхватили все присутствующие.
— И когда ты успел так научиться? — спросил отец, продолжая хлопать громче всех.
— Да в школе ещё начал, втихарца, несколько лет тренировался в совокупности. А на нечисти впервые испытал этим летом. Это уже третий комплект, самый лучший.
— Ну, наше оружие ещё никто не переплюнул, — гордо произнёс тот самый господин. — Хорошо владеете, приятно видеть наше детище в умелых руках. Только для паладина это не совсем то, что нужно. Аркадий Владимирович, принесите «Громовержцев», это должно подойти.
— Да, Ваше сиятельство, — учтиво поклонился всё тот же старик в золотом пенсне. — Сию минуту!
Он схватил освободившуюся тележку и шустро укатил куда-то вдаль по длинному коридору. Остальные потихоньку ожили, продолжив тихо переговариваться и постоянно бросая на меня косые взгляды. Вот чего я больше всего не люблю, так это когда меня обсуждают при мне же, а я этого не слышу. Это даже хуже, чем когда о тебе говорят вслух в третьем лице, словно ты покойник, а они перемывают твои кости. Закипала злость, хотелось фланкировать шашками не в воздухе, а порубать всех присутствующих на капусту, ибо нехрен! Видимо отец заметил, как у меня заиграли желваки и подошёл ко мне.
— Ты чего так напрягся, сынок? — озабоченно поинтересовался он.
— Ну на фига мне нужны другие мечи? Пусть даже с таким красивым названием? — стараясь сдерживать эмоции спросил я. — У меня же с шашками неплохо получается, я не хочу переучиваться заново.
— Не торопи события, ты ещё «Громовержцев» не видел, может изменишь своё мнение, — сказал он и похлопал меня по плечу. — А насчёт Альтенбургского ты серьёзно?
— Абсолютно, пап. Только видимо зря, не за чем было народ шокировать.
— К награде уже представили?
— Пока нет, Иван Николаевич несколько раз спросил у меня, чего я хочу, а я его ответом так и не удостоил.
— Ого! Ты уже успел с императором подружиться?
— Ну так, посидели, поболтали. Он мне коньяк предлагал, но я отказался, на службе не употребляю.
— С одной стороны зря, а с другой — правильно, успеешь ещё. Ты теперь будешь самым ценным его другом, вот увидишь. А вот и мечи, иди полюбуйся.
Я обернулся в сторону коридора, откуда возвращался старик с тележкой. И что это за мечи такие? Я-то думал, сейчас притаранят огроменные клинки, которыми впору будет драконов пополам рубить, а на тележке лежало что-то наподобие двух коротких гладиусов в довольно строгих ножнах. Я вскинул брови и снова повернулся к отцу, всем видом говоря: «и что это за хрень?».
— Ты их из ножен вытащи! — расхохотался важный дядька, когда увидел мою реакцию.
Снова какой-то сюрприз? Ладно, посмотрим. Я взял в руку оказавшийся достаточно тяжёлым меч и извлёк на свет Божий. Как только клинок покинул свой дом, он удлинился раза в два, гарда расцвела длинными шипами, а прожилки золотистого и серебристого металла на клинке вспыхнули сияющей аурой. У основания клинка, так же, как и на моих шашках, начали светиться магические кристаллы и серебряное распятие. Вдоль матово-серой поверхности металла волнами струился белый свет.
 
— Ну как? — спросил самый главный.
— Впечатляет, — искренне ответил я, меч и правда красивый. — Только как я буду махать такой бандурой?
— Этому я тебя научу, — вмешался отец. Он взял с поддона тележки второй меч и протянул мне рукояткой вперёд. — Возьми оба в руки и попробуй.
Я дёрнул за рукоятку, со вторым мечом произошли те же метаморфозы. В паре эти мечи смотрелись ещё эпичнее. Я попробовал повертеть их наподобие шашек, но более длинные и массивные клинки не хотели меня слушаться. Зато я увидел, как при вращении они оставляют светящийся шлейф в воздухе. На месте нагов я бы струхнул и свалил от одного только вида этого оружия.
— И это ещё не всё, — прервал моё созерцание главный. — На дворе двадцать первый век, а не двадцатый и тем более не пятнадцатый. У паладина должно быть дальнобойное оружие, но не лук и не арбалет. Аркадий Владимирович, вези!
Старик вывез ещё одну тележку, на которой лежало что-то типа короткой, но массивной штурмовой винтовки, только без приклада. Больше похоже на бластер из фантастического фильма. На выставке оружия в кремле я подобного не видел.
— Это новый экспериментальный образец, пока что сделан в единственном экземпляре. Он не заряжен, можете взять в руки и разглядеть как следует. Батареи лежат рядом.
Я взял «бластер», буду пока так его называть, и немного офигел от того, сколько он весит. По внешнему виду в нём не меньше пуда, а на деле — не тяжелее ПП-шки. Стоило мне попытаться прицелиться, как над пушкой появился экран, на котором замочная скважина двери в дальнем конце коридора начала быстро приближаться. Яркая алая точка находилась точно по центру. Если у этого девайса ещё и мощность соответствующая, цены ему нет. В голове возник вопрос, а кто будет этот банкет оплачивать?
— Сколько мы должны за всё это? — спросил отец, опередив меня.
— Для вас нисколько! — торжественно заявил главный. — Это подарок за счёт императора молодому человеку за выдающиеся заслуги.
— Ого! — выдохнул я. — Отличный подарок!
Значит Иван Николаевич, не дождавшись моего решения, самостоятельно выбрал, как меня наградить. Хитёр, однако, ведь получается, что он практически сделал подарок самому себе! Я буду в этом снаряжении беречь его покой и сон. На душе появился осадочек, Иван Седьмой вложил деньги в собственную безопасность под видом дорогого подарка. Но, если хорошо подумать, зачем я сам себя накручиваю, а? Если бы не он, пришлось бы мне раскошеливаться, а точнее отцу. Не думаю, что моих заначек хватило бы, чтобы за это расплатиться.
На этом шоу закончилось, пора уходить. Бластер я повесил на плечо, «Громовержцев» попытался примастить на портупею рядом с шашками, но понял, что Боливар не вынесет двоих, эта портупея для такой ноши не подходит. Пришлось мечи сунуть подмышку, прижимая, как следует, чтобы они не вывалились, а кейс с доспехом взять в другую руку.
— А ты хорош в этом наряде, — сообщила поравнявшись со мной Кэт. — Прямо рыцарь в сияющих доспехах!
— Ага, спасибо, — хмыкнул я. — Ещё коня белого не хватает. Жаль отец мне не белый «Юпитер» подогнал, а синий.
— Ничего, синий тоже подойдёт. На его фоне ты будешь смотреться ещё ярче и красивее.
— Кать, ну не люблю я комплименты, — буркнул я и сморщил нос, — ты же прекрасно знаешь!
— Знаю, специально хотела побесить, потому что завидую. Ты теперь крутой.
— Мы все крутые, Кать. В таком возрасте высшими магами не становятся.
— Это да. Но, всё равно, из нас ты самый крутой.
— Выходит, что так, — ответил я и нахмурился.
— А чего такой недовольный тогда?
— Стрёмно немного. Постоянно придётся быть впереди.
— Можно подумать, что когда-то было по-другому, — хмыкнул сзади Андрей. — Давно мог бы привыкнуть.
Когда вышли на улицу, узнал одну не очень приятную новость. С друзьями на некоторое время придётся расстаться. Они поедут в академию и продолжат учёбу. У меня же было освобождение ещё на неделю, которую мне предстоит провести с отцом. Побыть с ним я нисколько не против, но за последние полтора года ещё ни разу так надолго не расставался со своим звеном. Ещё першило в горле от того, что не смогу пока похвастать новым снаряжением перед Платовым. Я уже спал и видел, как у него глаза на лоб полезут, когда на меня сам собой напялится такой эпичный наряд.