Любовь на гранях (СИ)

Отомстить? Утереть нос извечному сопернику? Посмеяться? Возможен любой вариант… или еще хуже — жалость. Вот от него жалости я бы не потерпела.
Интересно, кто из нас заговорит первым?
Едва сдержала улыбку, когда услышала чуть раздраженно — насмешливое:
— Любуешься?
— Изучаю, — откликнулась с готовностью. — В роли ответственного за кого-то я тебя никогда не видела.
— Я тоже… не слишком представлял, что придется взять тебя под покровительство.
— Поручительство, — покачала головой. — Ты как всегда не точен в формулировках. Так и не научился этому?
— Держаться за слова, а не за смысл? Это признак истинной аристократии, который я тщательно избегаю.
Мы замолчали и посмотрели друг на друга, пытаясь предугадать следующий ход.
И снова он начал первым:
— Но твоя дотошность и здесь должна была сработать. Ты в подробностях изучила все, что стоит за этим принципом?
— Именно, — я кивнула.
— И не скучно быть такой предусмотрительной? — спросил он с некоторым любопытством.
— Так значит ты бежишь от скуки, когда влипаешь во всякие переделки? Осознанные глупости… такой образ жизни мне и правда был прежде не знаком, — я громко и отчетливо поаплодировала, но брюнет только закатил глаза.
Может он настолько доволен, что имеет теперь призрачную возможность получить власть надо мной, что мои уколы на него не действуют?
Что ж, придется его разочаровать.
— Поручитель гарантирует, — начала, — что тот, за кого он поручился, выплатит долговое обязательство. А если нет… должен будет выплатить его сам.
— О, боги! — он схватился за грудь, — Мне надо быть осторожным и не разориться к этому моменту!
Шут.
Я не стала комментировать.
— Поручитель имеет право отслеживать уровень и рейтинг студента, а также рекомендовать тому дополнительные занятия…
— То есть я буду контролировать как ты учишься? — подался он вперед, но я только хмыкнула.
— Я понимаю, что слова для тебя значат мало, но смысл ты же способен уловить? «Отслеживать» и «рекомендовать». И я вовсе не обязана выполнять твой рекомендации.
— Но это ведь лишний повод нам встретиться, не так ли? — он, зачем-то, сделал несколько шагов ко мне.
Я поморщилась.
Идиотская манера Вальдерея зажимать меня, нависая мощными плечами надо мной, всегда вызывала жуткое раздражение.
— "По поводу", — передразнила его, — я, конечно, буду с тобой встречаться. И последнее — поручитель имеет право отказаться от своих обязанностей в течение оборота, и это не будет иметь никаких последствий.
И последний шаг. А еще глаза парня нехорошо загорелись, но я только покачала головой:
— Даже не думай меня шантажировать этим. Я уже почти согласилась стать послушницей — и сделаю это снова.
— А почему не сделала сразу? — он таки прижал меня к стене. Точнее, я прижалась к ней сама, стараясь избежать слишком уж откровенной близости.
Сколько раз я зарекалась отступать под его давлением… еще тогда, давно. Но боевая привычка всегда иметь за спиной стену, а врага перед глазами играла в нашем случае дурную роль.
— Я всегда пользуюсь тем, что предлагает мне жизнь, — ответила холодно.
— Или теми?
— Или теми.
— А если я настаиваю на правдивом ответе?
Я вскинула голову, глядя на него. Сердце ударило в ребра и, кажется, остановилось. Он был как-то слишком… рядом. Во всех смыслах. Льдистые глаза смотрели в упор, и я опять подумала, насколько они были похожи на мои. И если бы я верила в ту легенду, это бы стало большой проблемой.
Хорошо, что я не верила.
— Ты опять забываешь, что не можешь настаивать, несмотря на новый статус, — сказала чуть осипшим голосом.
— Тогда… просить?
Это совсем выбило меня из колеи.
Я облизнула пересохшие губы, и он на мгновение завис, глядя на них, но снова быстро перевел взгляд. Глаза в глаза.
— Тогда откровенность за откровенность? — решилась я на что-то.
— Тогда… нет.
Что ж, ему тоже не хотелось говорить правду. Или врать. Или он так же, как и я, не совсем понимал, что в сумбурных наших мыслях окажется правдой.
 
И вот этот момент я оценила.
Хотя пока не готова была в этом признаться.
— Но скажи мне, — продолжил Вальдерей, понизив голос и прищурившись, отчего мелькнувшие в его глазах искры почти скрылись за пушистыми ресницами. — Неужели я совсем не заслуживаю никакого вознаграждения за свое великодушие? Ты же понимаешь, о чем я…
Вознаграждения?
Я сморгнула и почувствовала, как вспыхнули мои щеки.
Он серьезно решил потребовать плату?! Я конечно могла предположить, что его мотивом может стать желание еще одной победы, но, думал, что он умнее и понимает, что меня в постель не уложишь.
А раз оказался глупцом.
Юбка немного смягчила удар, которому научил отец, а мое рычание — стон Вальдерея, рухнувшего сначала на колени, а потом и на бок. Я же резко двинулась к двери.
Ну и плевать! Все равно из этой затеи не могло выйти ничего хорошего.
Я уже взялась за ручку, когда меня остановил… хохот?
Чувствуя, как накрывает волна бешенства, повернулась к лежащему на полу парню и не поверила своим глазам. Этот придурок действительно смеялся! А потом со стоном встал — все-таки мой удар угодил в цель — и посмотрел на меня, наклонив голову:
— Ты бы видела свое лицо, Эва…
— Называй меня Каталина, — процедила.
— Конечно, Эва, — он ухмыльнулся, чем взбесил меня еще больше. — Я просто проверял тебя, прости… мне надо было убедиться, что ты не воспользуешься своим новым положением, чтобы забраться ко мне в постель.
Чего?! Ах он…
Наверное, у меня был очень красноречивый взгляд, потому что Вальдерей быстро продолжил:
— Ты меня не интересуешь в этом смысле, — и пока я соображала, не оскорбили ли меня сейчас снова, заявил, — У меня к тебе предложение. И теперь я серьезно.
Я все таки убью его когда-нибудь. Сделала глубокий вдох и отчеканила:
— Говори.
  
10
 
Даниель
— Ты сошел с ума?!!
— Не ори.
— Не указывай, что мне делать! — Роша разве что не брызгал слюной. — Да у нас очередь на это место из самых сильных пятикурсников, а ты пригласил… девчонку! Еще и аристократку!
— Я, позволь заметить, тоже аристократ, — лениво протянул Мигель и с мечтательным выражением откинулся на траву. Он выглядел — в отличие от Роша и Жоакина — совершенно спокойно и почти не отреагировал на новости.
— Да какой ты аристократ… — чуть смутился мечущийся рыжий, — Свой… Нет, Дан, я против. Она второкурсница, она девчонка, она ненормальная… Завеса, найди другой способ уложить её в постель! Когда ты вдруг на глазах у всей академии предложил стать её поручителем, я ничего не сказал — это не мое дело. Но Игры — они наши общие!
— Я затеял это не ради… постели.
— Да? — тут даже Мигель оторвал голову и переместился к нам ближе, демонстрируя нешуточный интерес… и недоверчивую насмешку.
Завеса забери этого вальяжного кота, который только с виду ничего не замечает и ленив, как морской овар! Притворство, давно въевшееся в его кожу.
Но я не знал более умного, быстрого и опасного мага в академии… кроме себя.
— Да, — ответил максимально уверенно. — Она будет нашим тайным преимуществом.
— С чего ты так решил? — не выдержал уже Жоакин.
Мы расположились в зимнем саду, подальше от любопытных глаз и ушей, ради этого разговора… и хоть какого-то решения.
Споры о том, что нам делать и кого взять на внезапно освободившееся в нашей пятерке место шли уже несколько дней. С последних выходных, когда Артур до Ракулада умудрился напиться, залезть на одну из башен в столице и начать орать там непристойности.
 
И все бы только посмеялись, если бы его не обнаружил магический патруль, а этот идиот не устроил с ними игру в догонялки.
Вердикт ректора был краток — отстранение от учебы на три оборота, штраф за то, что «опорочил честь и достоинство академии» и взятое обязательство учиться самостоятельно — чтобы потом сдать все экзамены.