Вторая война шиноби: Страна Рек (СИ)

— Вот он, пик Джан, сердце Священных земель, — тихо пояснил Дан. 
Монахи выделили им неприметную каморку рядом с воротами, накормили овощным супом и даже дали пару одеял. Все время показывали на ее живот, кланялись и желали что-то хорошее на своем языке. А он только заботливее прижимала руку к низу живота и улыбалась им в ответ. 
— Беременна? — усмехнулся Дан укладываясь на постель из темных матрасов, набитых сеном. — А вы, Цунаде, оказались намного смышленее, чем я думал. 
Она бросила на него недовольный взгляд, легла на край и тяжело вздохнула. Никогда ей еще не приходилось так близко лежать с мужчиной. Сколько себя помнила, она всегда старалась находить себе место подальше от напарников. А сейчас Дан был всего лишь на расстоянии вытянутой руки. Но, в конце концов, нужно было потерпеть всего лишь одну ночь. И когда она уже удобно расположилась на подушке из сена и расслабилась, то почувствовала, как Дан пододвинулся ближе. Цунаде дернулась так резко, что скатилась на холодный пол. 
— Вернитесь, — тихо произнес он. — Помните, мы для всех счастливые молодожены. 
Цунаде пришлось забраться обратно и потуже накрыться тонким одеялом. Единственное радовало, что Дан хотя бы ее не касался. Правда, было слышно его спокойное дыхание, и это ужасно мешало заснуть. 
Ночь сгущалась. Холодный ветер выл в высоких холмах, капал мелкий дождь, в каморку задувало сыростью, и ей вдруг стало так зябко, что она подтянула к себе колени. 
— Могу предложить свою помощь, — вдруг произнес Дан. 
— Я думала, вы уже спите, — недовольно прошептала она. 
— Тяжело спать, когда вы так громко стучите зубами. — Он подвинулся поближе и накрыл ее своим одеялом. 
— Что вы делаете?! — возмутилась она. 
— Тише, посмотрите на улицу. 
Она взглянула на просвет в двери и увидела, как один из монахов, кажется, это был сам Шин-Арахан, с интересом заглядывал в их темную каморку. Цунаде стиснула зубы и осталась терпеть близость с Даном, от которой, конечно, становилось теплее. Но все же, когда монах ушел, она вновь попыталась отодвинуться подальше от Дана. 
— Они могут в любой момент прийти нас проверить, — произнес он, и Цунаде, тяжело вздохнув, осталась под его одеялом. Только стала искать такую позу, чтобы как можно меньше с ним соприкасаться. — Не волнуйтесь, я не скажу Джирайе, что мы с вами обнимались. В конце концов, это миссия под прикрытием, он должен понять. 
— А Джирайя-то здесь при чем? — удивилась Цунаде. 
— Ну как? Разве вы с ним не вместе? 
Цунаде и сама не знала ответа на этот вопрос. Единственный, кто мог пролить свет на эту историю, был сам Джирайя. Но каждый раз, когда она думала, что он собрался внести ясность в их отношения, все заканчивалось неуместными шутками и подростковым флиртом. Даже сегодня она согласилась с ним уйти к этому проклятому водопаду, в надежде услышать от него хоть что-нибудь серьезное. Но Джирайя лишь сделал красивое сальто в воду. И с его пустой болтовней стало понятно, что она была для него не больше, чем человеком, с которым можно просто весело провести время. 
— Нет, — с досадой вздохнула она, — мы просто хорошие друзья и добрые приятели. 
— Понятно, — ответил он и замолчал. 
— А ваша девушка, — постаралась равнодушно спросить она, — не будет против, что мы с вами вот так лежим? 
— Не хочу вас пугать, но дела обстоят куда хуже. У меня так-то и беременная жена имеется. — Он похлопал ее по плечу. — И что-то мне подсказывает, что она очень ревнивая. 
 
— Нет, я серьезно, — оживилась Цунаде. 
— Ну, — протянул он, а она стала внимательно ждать его ответа, — у меня были серьезные отношения, но сейчас я один. Так что можете не переживать, никто вам глаза не выцарапает. Можете расслабиться и постараться согреться. 
Цунаде не нашла что ответить, стала прислушиваться к его глубокому дыханию. На улице стояла поздняя ночь, монахи больше не ходили, светили яркие факелы и моросил холодный дождь. Но ей под одеялом Дана было тепло, хотя и до ужаса неловко. Она тяжело вздохнула. Столько всего произошло за день: только с утра плескалась в голубой воде у водопада, а сейчас лежит в какой-то каморке высоко в зеленых холмах. И она даже не знала, что и думать… 
— Как думаешь, у нас будет девочка или мальчик? — Дан вдруг прижался к ней, опустив ладонь на ее живот. 
Цунаде набрала полную грудь воздуха, схватила его за руку, обернулась, случайно коснувшись щекой его подбородка, и хотела уже со всей силы отпихнуть его от себя. Но увидела, как он показал пальцем у губ. Она бросила взгляд на улицу, где никого не было, и только, когда прикрыла глаза, то услышала за стеной чужое присутствие. 
— Конечно же, мальчик, — погромче ответила Цунаде. 
— А я бы очень хотел, чтобы у нас родилась девочка. — Дан вновь положил свою руку ей на живот. — И чтобы она была точно такой же красавицей, как ты. 
Она вновь повернула голову и поймала на себе его мягкий взгляд: на лице Дана играли отблески уличных факелов, и его красивые черты в это мгновение показались ей еще красивее. Цунаде засмотрелась и совсем позабыла, что за ними следят. Но внезапно поняла, что он оторвался от матраса, положил свою руку ей на плечо, положил ее на спину и навис над ней. Она уже хотела скорее его скинуть, но тело не слушалось, и ей вдруг так страшно стало, как никогда прежде. 
Дан медленно к ней наклонялся, его волосы упали на ее лицо, а она даже моргнуть не могла. Оцепенела и молила все на свете, чтобы этот кошмар скорее закончился. Но он только сильнее придавил ее своим весом, прикрыл глаза, и Цунаде почувствовала его горячее дыхание на своих губах. Вся ее привычная отвага вмиг растворилась. Она лежала под ним совсем беззащитной девушкой, а не храбрым шиноби, которым привыкла быть. Она так сильно растерялась, что хотела уже расплакаться от досады, что первый ее поцелуй будет таким. Как вдруг Дан уткнулся в ее волосы и замер, окончательно вжав ее в матрас. 
— Ушел, — прошептал он, смотря на дверь, — думаю, что поверил. 
Он вернулся на матрас, а Цунаде вся затряслась. 
— Эй, — мягко протянул Дан, повернувшись к ней. Она поджала губы, стараясь не заплакать, но слезы сами полились по ее щекам. — Вы что, испугались меня? — она закивала. — Ну, Цунаде, поверьте, я бы вас никогда не обидел. Никакая миссия этого не стоит. 
— Никакая? — нервно переспросила она. 
— Никакая, — повторил он. — Но знайте, я испугался не меньше. 
— Испугались? — переспросила она. 
— Так и ждал, что сейчас на себе почувствую вашу хваленую силу. — Он улыбнулся и мягко продолжил: — Вы отлично справились. 
— Правда? — Она утерла слезы и облегченно вздохнула.