Вторая война шиноби: Страна Рек (СИ)
Щеки покраснели, и она уже пожалела, что подошла.
— Вы так смешно выглядели, — его улыбка становилась все шире, а ее негодование — все больше. — Хотя, признаюсь, когда стали наматывать волосы на палец, я все же не мог отвести от вас взгляд.
— Знаете, пишите что хотите, — ответила Цунаде, почувствовав такое сильное смущение, что спрятала лицо в ладонях.
— Подождите, вы и сейчас со мной флиртуете?
— Все! — Она звонко хлопнула по коленям. — Хватит с меня унижений!
— Ну какие это унижения? — Он пожал плечами. — Совершенно нормальный разговор между красивой девушкой и мужчиной…
— Да что же вы такое говорите?! — возмутилась она, подскочив на месте.
— Не переживайте, — улыбнулся он, — я о вас и ваших повязках ничего не собираюсь писать. — Он показал ей свиток с уже засохшими чернилами. — Хотите, проверьте?
— Спасибо, я вам верю, — ответила она, но все же опустила взгляд и стала искать упоминание своего имени.
Дан, по-видимому, заметил это и звонко рассмеялся. И Цунаде так сильно разозлил этот смех, что она резко встала и хотела уже уходить.
— Я же вам рассказал, что вы хотели, — остановил Дан, — так что и вы сдержите свое обещание — составьте мне компанию.
Он скрутил свиток, убрал его во внутренний карман жилета, взял миску супа и приступил к еде, аккуратно обращаясь с палочками.
— Спасибо, что принесли еду, — продолжил он. — Приятно, когда о тебе заботятся, пусть даже и в корыстных целях.
— Не стоит благодарностей, — пробурчала Цунаде и села обратно, подтянув к себе колени.
Между ними повисло неловкое молчание, и Цунаде оно ужасно раздражало. Было слышно каждое слово Джирайи про зеленые холмы, голубые дали и про прочую чепуху, что он там себе напридумывал. Но, кажется, Дана эта тишина совсем не смущала. Он весьма долго и с большим удовольствием ел лапшу из миски.
— Я хотел у вас спросить, о чем же вы думали, когда решили отдать мне повязки? — наконец спросил он, когда держал в руках уже пустую миску.
— А я правда обязана на это отвечать?
— Как хотите, это не приказ.
— Ну, — вздохнула она, забрала из его рук миску и положила ее на траву, — я, если честно, в тот момент ни о чем не думала. Просто очень сильно устала и испугалась за Джирайю, так что спасибо, что не дали мне этого сделать.
— Всегда пожалуйста, — кивнул он. — В конце концов, без вас я бы не понял, почему именно меня выбрали к вам в капитаны.
— И почему же?
— Я обладаю невероятным терпением, — рассмеялся он и посмотрел в сторону Джирайи, который толкал Орочимару в бок и громко рассказывал очередную историю. — Я наслышан, что вы сделали с базой повстанцев.
— Не сомневаюсь, — с раздражением вздохнула Цунаде, отвернулась и поняла, что, похоже, теперь этот поступок будет преследовать ее всю жизнь.
— Цунаде, это правда, что вы в одиночку ее разрушили?
— Да, — мрачно ответила она, посмотрев на свою ладонь, припоминая, какая дикая голубая чакра горела в ней в тот момент.
— Не переживайте, — он отвлек ее своим звонким голосом, — моя задача — не допустить подобного. Слушайте меня и мыслите трезво. Если начинаете волноваться, сделайте один долгий вдох и выдох. Это помогает. Правда, как-нибудь попробуйте.
— Извините, не думаю, что дело в дыхании, — осторожно ответила она. — Я и вправду хотела сделать хорошее дело, захватить того человека и закончить войну. Но он меня обманул. А дальше… А дальше я ничего не помню, лишь то, что очень хотела отомстить за смерть брата.
— Да, конечно, ваш брат, — закивал Дан. — Я, к сожалению, не был в Конохе, когда проходили похороны. Но как и все был огорчен этой потерей. Соболезную, я вас понимаю.
— Извините, не думаю, что вы меня понимаете…
— И все же понимаю, — ответил Дан, — когда погибла моя сестра, ей было столько же, сколько и вашему брату.
Цунаде резко подняла голову в надежде увидеть на его лице ту же боль, что мучила и ее. Но зеленые глаза Дана оставались как и прежде — светлыми и жизнерадостными.
— И как же вы справились? — удивилась она.
— Стал больше работать, — он улыбнулся, но она в ответ отвернулась и тяжело вздохнула. — Дайте себе время, Цунаде, такие раны не просто залечить.
— А вам когда стало легче стало? — спросила она, подняв на него взгляд.
— Не знаю, — он пожал плечами, — как-то само прошло. Сейчас уже с теплотой вспоминаю, как провожал ее до академии, как мы с ней гуляли и играли с еще одной младшей сестрой. Она чудесной девочкой была. Очень доброй.
Цунаде слабо улыбнулась, вспомнив, как они с Наваки баловались в их огромном доме. И уже хотела спросить Дана что-нибудь еще про его сестру, как вдруг, как будто из ниоткуда, появился Джирайя.
— Ты обещала, что вернешься и выслушаешь меня. Но если тебе здесь интереснее, — он скрестил руки на груди и головой качнул в сторону Дана, — то мешать не буду.
— Я скоро приду, — ответила она и посмотрела на Дана.
— Можете идти, — ответил он.
Джирайя протянул ей руку, но не успела она до нее дотронуться, как раздался пронзающий свист, и в то же мгновение из темноты, со стороны леса, в них полетели короткие копья. Цунаде успела прикрыть голову руками и сделала кувырок, оказавшись в траве. Послышался скрежет железа, громкие приказы капитана и клич повстанцев. Она поднялась, сжала кулаки и хотела присоединиться к Джирайе с Орочимару, которые уже дрались с повстанцами, но Дан ее остановил.
— Ирьенины! — Он выставил руку, закрывая ей путь к врагу. — Держаться позади! В бой не вступать!
— Черт! — выругалась Цунаде, забывая, что теперь ей нужно было прятаться в кустах, пока все остальные дерутся.
Глава 8
Глава 8 Дан
Дан сидел на земле, над его головой мерцали холодные звезды, а на берегу пылал пожар, который устроил Джирайя. Бой закончился, все повстанцы были убиты, и, к счастью, из его отряда никто не погиб. Но раненые все же были, и он в том числе. Ему прилетело копьем со спины и рассекло часть плеча. Он осторожно снял жилет, стараясь не двигать рукой, и заметил, что Цунаде шаталась без дела, разглядывая трупы на речном песке и нервно заламывая пальцы.
— Мне нужна ваша помощь, — он подозвал ее к себе и показал на плечо.
— Вы уверены, что моя? — спросила она.
— Других вариантов нету, — ответил он. — Сами посмотрите: Икки занята другими.