Куда идем мы… - 4 (СИ)
Глава семьдесят девятая. Село Вороново, Верхние Планы, Ростов-на-Дону
(в которой паломники делают еще один шаг в выполнении суперквеста)
с. Вороново,
Кожевниковский сектор
Томской локации.
56°00′ с. ш. 83°48′ в. д.
Обратно на старую мельницу Солнце вернулась в неожиданно хорошем настроении.
– Помнят работу руки! – хихикала она, делая какие-то странные пассы руками. – Помнят, милые! Есть еще порох в пороховницах у старой кошелки, есть, никуда не делся! Уработать самого Психа в честной рукопашной схватке – это, знаете ли, достижение! Это тебе не яйца у Вексельберга тырить!
Четвертый не знал, кто такой Вексельберг и о каких яйцах идет речь, но на всякий случай благоразумно промолчал. А бывшая исследовательница все не унималась:
– Жаль, конечно, добить не удалось, сбежала макака бешенная. Ну да ничего, все равно от болевого шока помрет.
Вдруг она задумалась.
– Или не помрет. Все-таки голова у него чугунная, может выдержать даже «Укус скорпиона». Ну да и пес с ним, надеюсь никогда эту рожу больше не увидеть. Ни его, ни дружка его – хряка. Нет, ну вообще какова наглость! Самцы в самом центре моего «женского мира»! Что они вообще здесь делают? Чем вообще государственная служба безопасности занимается? Где Екатеринова? Помощница, а собери-ка мне силовиков на 18 часов. Скажи – президентша собирает рабочее совещание.
Старушку, похоже, внезапно накрыло и она вдруг вообразила себя действующей правительницей локации. К ней действительно подошли две помощницы и начали тихонько с ней шептаться, причем вторая неприметно шевелила руками – похоже, подлечивала.
Потихоньку радостное возбуждение на лице Ирины Петровны начало сменяться сонной умиротворенностью и служанкам удалось увести ее в личные покои.
Четвертый выдохнул с облегчением и расслабился. К сожалению, его покой был не долог. Примерно через полчаса появилась одна из помощниц Солнца и сообщила конвоирам монаха:
– Проснулась, самца к себе требует. Вроде в адеквате. Отведите его в голубую гостинную.
* * *Создательница «Земли ведьм» выглядела не лучшим образом – она казалась сильно уставшей и изрядно истощенной. Старуха сидела в кресле нахохлившись и баюкала в руках литровую кружку с каким-то горячим напитком. Зато глаза были на удивление чистыми и разумными.
– Садись, самец! – не здороваясь, велела она, кивнув на табуретку.
Четвертый послушно угнездился худым седалищем на досках.
– Рассказывай! – потребовала Солнце.
– О чем рассказывать-то? – робко поинтересовался Четвертый.
– О том, как твой друг Псих ко мне в штаб-квартиру пролез, разумеется! – немного истерично ответила она.
– Я… – замялся Четвертый. – Я не знаю, честно не знаю. У него очень много заклинаний запасено, я думаю, что те, о которых я в курсе, это даже не десятая часть, а еще меньше.
– Да знаю я, – поморщилась колдунья. – Сталкивались, слава богу. Еще в молодости. Коллекционер хренов. У него уже тогда уникальные заклы были, и где он их только брал? Он ведь их сам не создает, он чисто пользователь, а ведь добывал где-то настоящие жемчужины.
Слово «пользователь» она произнесла с плохо скрываемым презрением истинного ученого к убогому юзеру, живущему плодами чужих открытий.
– Да уж, добытчик он знатный. Мы с ним даже менялись раза два-три. У него было несколько заклинаний, которые мне кровь из носу нужны были для дальнейшей работы. Но жадный… Кошмар. Пришлось собственными заклинаниями из самого первого ряда с ним расплачиваться. Так что у него где-то с десяток моих заклинаний есть, и неплохих. Только это ему не помогло, как ты видишь. Для настоящего исследователя юзер – это пыль под ногами. Потому что мы свой билд себе сами рисуем от начала и до конца, а они – собирают из чего бог послал. Значит, ты не знаешь, какие заклинания он использовал?
– Да откуда? – совершенно честно ответил Четвертый. – Мы же с ним не общались. Я вообще не знал, что он здесь, пока он не выпрыгнул из неоткуда.
– Значит, не повезло тебе! – развела руками исследовательница. – Знаешь, какого принципа неизменно придерживаются все исследователи?
– Нет, не знаю, – признался монах.
– Любая загадка должна быть разгадана, – наставительно сказала Солнце. – А как это сделать?
– Не знаю.
– Туповат ты. Одно слово – самец. Принцип любого эксперимента – если при определенных условиях мы получили нужный результат, нужно просто еще раз воспроизвести эти условия. Когда Псих выскочил из тени? Ну, отвечай!
– Когда меня собирались убить, – убитым голосом произнес Четвертый. А что тут еще скажешь?
– Вот! – Солнце победно воздела указательный палец кверху. – Значит нужно устроить твою казнь. Если моя гипотеза верна – за минуту до казни Псих опять выскочит из ниоткуда.
– А если не выскочит? – с искренним интересом спросил Четвертый.
– Тогда моя гипотеза не подтвердится, – развела руками колдунья.
– А… А я?
– Ну да, – согласилась Солнце. – Ты умрешь. Согласна, для тебя этот вариант не самый лучший. Но тут ничего не сделаешь – за прогресс в науке приходится платить. Так было, так есть, и так будет всегда. Обойти этот принцип нельзя, здесь я бессильна. Все, готовься.
Четвертый хотел еще что-то сказать, но не решился – в глазах колдуньи опять плясало откровенное безумие.
Ученый и монах смотрели друг другу в глаза, и никто из них не заметил, как из комнаты крадучись выбежала маленькая мышка.
* * *Маленький воробышек перекинулся в Психа еще на подлете к земле.
– Жир, подъем, ленивая ты свинка! – закричал Псих, выхватывая посох. – Хватай грабли, побежали ворота ломать!
– Кого ломать? – затряс башкой безжалостно разбуженный свин. – Зачем ломать? Что случилось?
– Солнце мелкого казнить собралась из-за моих проникновений, – лаконично пояснил обезьян. – Надо ее научный интерес в другую сторону направить.
– Ничего не понятно, но очень интересно, – сообщил торопящийся за другом Жир, протирая глаза и волоча за собой грабли. – Как твоя голова, кстати?
– Кстати, болит, – нелюбезным тоном ответил обезьян. – А ты с какой целью интересуешься? В жизни не поверю, что ты вдруг стал заботливым другом.
– Для себя интересуюсь, – заявил свинтус. – Я так понимаю, нам сейчас опять с этой ведьмой драться, вот и прикидываю, что будет, если я под ее удар попаду. Если уж твоя знаменитая деревянная голова до сих пор болит.
– Не попадай, – лаконично сказал Псих. – Не надо. Я не знаю, что там за заклинание, но меня до сих пор тошнит от боли.
– Может, тогда ну его? – неуверенно предложил кабан. – Честно говоря, у меня большие сомнения, что мы с тобой эту даму заломаем.
– Не заломаем, это к бабке не ходить, – чрезвычайно мрачным тоном ответил Псих. – Это же Солнце, она еще во времена моей молодости одним из лучших бойцов среди землян была. А пока я под камнем с порезанными умениями сидел, она качалась, причем в ее распоряжении были все ресурсы локации. Так что ни я, ни тем более ты ей не противники.
– Так нафига мы туда премся? – Жир даже остановился. – Если и Четвертого не спасем, и сами ляжем? Если ты запамятовал, за героическим самопожертвованием – это не ко мне.
– Ты чем слушал? – возмутился Псих. – Нам не Солнце победить, нам шороху навести надо, чтобы тумблер в ее скорбной голове переключить. Иначе пацана в течении получаса на перерождение отправят.
– А, ну это проще, – облегченно выдохнул Жир и прибавил шагу. – Имитировать деятельность и пускать пыль в глаза – это главное, чему учат в армии.
– Кстати, – добавил вдруг Псих. – Я тебе, по-моему, еще не говорил – в квесте именно Солнце обозначено супер-боссом локации. Они, оказывается, не только демонами бывают, но и людьми.
– Обрадовал, нечего сказать, – буркнул свин. – Ну и как мы ее валить будем?