Сломленный Король (ЛП)

— Али, — он одарил меня ленивой улыбкой. — Я уже не Мэррок. Я уже не лич. Теперь моя магия намного могущественнее, — он снял рубашку, обнажая грудь и руки с бугрящимися мышцами.
Я уставилась на него.
— И о какой магии мы говорим?
Не ответив, он начертил руну на своей груди. Она засияла золотистым светом, затем раздался электрический треск, и в центре моей комнаты открылся портал — кольцо шипящей энергии с чернильно-чёрным центром.
— Есть более неприметные способы избавиться от тела.
— Странно, но ладно.
Гэлин щёлкнул пальцами, и портал повернулся, расположившись горизонтально, примерно в тридцати сантиметрах над полом. Затем он присел и поднял тело так, как жених обычно поднимает невесту.
Я смотрела, как он бросил её в портал, и она стремительно рухнула во тьму.
Он снова щёлкнул пальцами, и портал вернулся обратно в вертикальное положение.
— Нам обоим надо уходить, пока ваны не послали подкрепление, чтобы выяснить, что произошло, — Гэлин глянул в окно. — Сун уже поднимается. Следуй за мной.
Он прошёл через портал как раз в тот момент, когда я услышала шаги за дверью.
— Скалей, — я до сих пор не знала, куда ведёт портал, но всё равно прыгнула в него.
Я приземлилась, перекатившись вперёд по земле, и это оказалось ужасной идеей, потому что портал Гэлина привёл нас на улицу. Я вкатилась в большой сугроб.
Я вскочила, лихорадочно убирая снег с лица.
— Я в порядке, — сказала я прежде, чем он успел спросить, и вытрясла снег из волос.
Гэлин стоял в нескольких метрах от меня перед открытой могилой. У его ног лежал труп женщины-вана.
Похоже, мы находились на кладбище. Древние надгробья торчали из снега как ведьмины зубы, а над нами застывшие ветви вяза пронзали ночное небо. Резкий холод пробирал до костей.
— Гэлин, — произнесла я. — Мне надо, чтобы ты рассказал мне про письмо. То, из-за которого меня швырнули в шахты за измену. Ты всё ещё мне не объяснил. Ты ожидал, что я умру там?
Он выглядел сбитым с толку.
— Я не посылал письмо. Само собой, я не хотел, чтобы ты оказалась в шахтах. Я пытался попасть к тебе.
— Так кто его написал?
Он покачал головой.
— Я пока не знаю. Но Али… к этому моменту ты должна была понять, что я не хочу твоей смерти.
Я прикусила губу. Моя ненависть к нему служила странным утешением в шахтах. Мне почти не хотелось расставаться с этим чувством. Нет, это не просто утешение… это давало мне смысл жизни.
А без этого? Я не знала, что с собой делать.
Но я вынуждена была признать… если бы он хотел моей смерти, он мог убить меня в сражении. И, наверное, письма можно подделать.
— Полагаю, его мог написать кто-то другой, — признала я.
— Али, я не могу перестать думать о тебе… и теперь, когда боги мертвы, ты — единственное, что имеет для меня смысл. Мы связаны, наши души переплетены. У меня нет выбора, кроме как любить тебя.
Моё дыхание резко покинуло лёгкие.
— Нет выбора? — даже если не считать скорость, с которой я пыталась изменить представление о нём, что-то в этой фразе меня тревожило. — Нет выбора. Ты так говоришь, будто это тюремное заточение. Если у тебя нет выбора, тогда это не по-настоящему, так? Если убрать из уравнения магию, у нас нет ничего общего. Я не могу говорить о том, какая руна лучше всего оглушит драуга, а ты не можешь знать, как перерезать горло эльфу так, чтобы не залить свою одежду кровью. Что, если это не по-настоящему?
Выражение его лица сделалось ледяным.
— Это не фальшивка. У тебя очень ограниченное понимание важности судьбы, Али.
Я стиснула челюсти.
— Я хочу разрушить связь. Это единственный способ узнать, по-настоящему это или нет.
Его неземные золотистые глаза теперь обрели скорбное выражение.
— Я видел, что бывает, если игнорировать Урд.
— Вот как? — и вот он снова выдумывает всякое.
— Душа моей матери тоже была связана с другой душой.
— Твоей матери?
— Да, когда-то у меня была мать. Она умерла давным-давно.
Я меньше всего ожидала услышать это, и моё сердце сжалось. Когда мои родители умерли, я несколько месяцев пребывала в раздрае.
 
— Мне жаль это слышать.
— Шшшш, слушай… — он прижал палец к моим губам. Налетел порыв ветра, и Гэлин встал так, чтобы заслонить меня своим телом от метели. — Урд связал мою мать с человеком. Некто по имени Брайан. Она перепробовала всё, чтобы сбежать от судьбы, даже вышла замуж за другого. Но Норны сказали своё слово.
— И вот так она вышла за Короля Горма? — выдохнула я.
— Именно. Она пыталась освободиться от Урда, но не смогла. В итоге это её уничтожило. Её жизнь была пустой, гнилой, неправильной без Брайана. Я поклялся никогда не совершать ту же ошибку. Урд несправедлив и жесток, но с ним нельзя бороться. В итоге судьба всегда выигрывает.
— Что стало с твоей матерью?
— Горм её убил.
— За что?
Но я уже догадывалась об ответе. Широкие плечи Гэлина, огромные ладони. Полное отсутствие того дурацкого напевного голоса Верховных Эльфов. Теперь всё обретало смысл.
Моя челюсть отвисла.
— Твоим отцом и был Брайан. Ты наполовину человек. Вот почему Горм тебя ненавидит. Верно?
Гэлин кивнул.
— И по этой же причине Сун и Ревна презирают меня. Я физическое воплощение измены моей матери, и я даже не чистокровный эльф.
— Тогда почему Горм просто не отречётся от тебя?
Ветер играл с его золотистыми волосами.
— Для этого придётся признать, что ему изменили, что он рогоносец. Для эльфа вроде моего отца это намного хуже, чем иметь сына-бастарда.
— То есть, ты на самом деле не являешься его наследником?
— Нет, но я буду королём, — он нежно провёл костяшками пальцев по моим щекам. — То есть, теперь ты понимаешь, почему мы не можем противиться Урду?
Я сделала глубокий вдох, чувствуя себя так, будто моё сердце заледенело. И оно нужно мне заледеневшим, иначе я утону.
— Я понимаю, что тобой движет, но я просто не могу это сделать. Я не могу просто принять, что есть какая-то магическая связь, которая не дает мне выбрать, кого желать и кого любить. И что Норны решили это за меня. Для меня это не настоящая любовь. Это чары.
Он убрал руку от моей щеки, и на его подбородке дёрнулся мускул. Он умолк, пока ветер играл с его светлыми волосами.
— Тогда ладно. Если ты правда этого хочешь, я помогу тебе разрушить связь.
Глава 24. Гэлин
Я сидел за своим столом, глядя, как первые лучи солнца поднимаются над горизонтом Бостона. Я вымотался, но мои мысли бешено кипели. Я знал, что мне надо подумать, составить какой-то план, но я попросту слишком устал, чтобы сосредоточиться.
«Ну, ночка выдалась та ещё», — прошептал Ганглати из какого-то глубокого уголка моего сознания. Я старался не думать о том, что он мог найти, шарясь там.
«У меня правда нет на тебя времени», — ответил я.
«Ты обещал… ты поклялся своей душой, ты дал мне обязательство».
«И я исполню обещание».
Внезапно пальцы моей руки сжались, бицепс сократился, и я почувствовал, как мои же ногти пронзают ладонь до крови.
«Ганглати, — мысленно рявкнул я. — Сейчас пять утра. Даже если бы я хотел, я ничем не могу тебе сейчас помочь. Король Горм спит в своих покоях, окружённых двадцатью охранниками, и каждый из них вооружён самыми смертельными проклятьями. Если я телепортируюсь в его комнату, меня поразят за считанные секунды. Если я погибну, то уже не помогу тебе».
«Сотвори заклинание, чтобы защитить себя», — ответил он.
И снова кулак непроизвольно сжался. Я начинал серьёзно жалеть о том, что пригласил тень в своё тело.
«Я могу это сделать, но помни, что у Горма есть Лэватейнн. Она пересилит любое защитное заклинание, которое я могу сотворить. Нам надо действовать аккуратно. Украсть её так, чтобы он не заметил. Мы справимся намного лучше с помощью Али».
Тень не ответил, но мои мышцы больше не сжимались, так что я посчитал, что он понял.