Птичка по имени Авелин (СИ)

Хотя Хиро они явно нравились, потому что он сразу же запустил в них пальцы, перебирая, а потом принялся целовать мне шею. Нежно, горячо, волнительно.
- Я хочу тебя намылить, – хрипло сообщил он.
- Не нужно. Мне просто сполоснуться.
- Но я хочу! – он прикусил кожу мне на шее, видимо, чтобы я не сопротивлялась – и запомнил же, гад, что я и сама люблю кусаться!
По плечам и груди пробежали мурашки, грудь сладко заныла. Он набрал в ладони мыльного настоя и скользнул по телу пальцами, не обходя вниманием ни грудь, ни бока, ни косточки на бедрах.
- Хорошо иметь длинные руки, да? – не удержалась от ехидного замечания я.
- Очень хорошо, – согласился он, поглаживая меня между ног. – Смотри, я везде достаю.
- Прекрати, – простонала я.
- Прекращу при одном условии.
- Каком?
- Ты выучишь, наконец, как меня зовут.
- Хиро.
- Неправильно, я Акихиро, – его пальцы стали более настойчивыми, почти грубыми, но я не возражала.
- Акх…
- Неправильно, – вторая рука подтянула меня выше, а пальцы осторожно проникли в лоно, лаская и растягивая стеночки. – Повторяй за мной. А-ки…
- Ах… Я не могу!
- Я так и знал, – довольно пробормотал ниххонец, заставляя меня сесть и прогнуться в спине, а потом просто поднял за бедра и усадил уже на свой «короткий меч», вполне готовый к бою.
Вода плескалась вокруг, остывая, стекая на пол, но кого это волновало! Мокрые ладони то и дело соскальзывали с бортиков, за которые я цеплялась в попытках хоть как-то сохранить равновесие.
- Акихиро, пожалуйста, – жалобно захныкала я, не зная, чего прошу.
Он стиснул моя талию, с явным сожалением снимая меня с себя, потом встал сам и отнес меня в спальню, где несколько раз закрепил результат своего обучения.
  
8. Идеальный мужчина
 
- Хой!
Двадцать обнаженных до пояса городских стражников делают выпад на правую ногу, сгибая левую.
- Хой!
Выхватывают из-за спины деревянные мечи.
- Хой!
Рассекают воздух со свистом, описывая идеально ровный полукруг.
- Плохо!  – недовольно кривит губы начальник стражи. – Петрес-первый, не та нога. Блио, меч выше, зачем ты в землю его втыкаешь? Корг! Ты молодец, идеальный удар. Повторяем. На исходную позицию! Хой!
Тела юношей блестят от пота. Глаза зрительниц блестят от удовольствия, и я сегодня среди них. Юношам приходится нелегко, но только я и Хиро знаем, насколько плохо им будет завтра. Ниххонское зелье, которое он утром забрал, нужно для усиленных тренировок. Оно помогает быстро привести тело в идеальную форму. Быстро и очень болезненно, поэтому подобные приемы использовать можно не больше месяца. Я когда-то протянула неделю. Хиро собирается мучить своих бойцов целых две. Завтра ребята будут передвигаться, охая как старики. Потом будет полегче, но ненамного.
Кстати, настой у них хотя бы вкусный, с медом и лимоном, по моему рецепту. Хиро признался, что что каждый день собирался приходить только для того, чтобы увидеть меня, но раз уж он все равно ночует в моей спальне, то и утруждаться мне не стоит лишний раз.
Начальник городской стражи строг, даже жесток. В первые же дни после своего назначения он перевел треть стражников в запас, на архивную работу, заявив, что там от них пользы будет больше, и набрал совсем юных мальчиков. Младшему было не больше пятнадцати. Несколько юношей из Фернов пришли ко мне, умоляя замолвить за них словечко – но я их отговаривала, как могла. Не вышло, двое из них сейчас делали «хой» среди стражников. Ну-ну. А тетка Авелин предупреждала.
Такое представление в парке возле ратуши каждое утро. Сначала Хиро тренировал бойцов во внутреннем дворе казармы, но мы с дядько Амбруазом посовещались и решили, что в парке оно всяко выгоднее, ведь у самой ратуши булочная моей троюродной тетки Илин, в девичестве Ферн. Тем более, что время тренировок очень удачно совпадало с открытием пекарни. Хиро посмеялся над нашим планом и согласился с условием, что его в булочной будут обслуживать с хорошей скидкой. Илин согласилась и не прогадала. Сначала поглазеть на тренировки сбегались детишки со всей округи, им же скучно, а тут – такое развлечение! Потом подтянулись их родители. Сейчас, в основном, приходили молодые девчонки и матроны постарше – за хлебушком к завтраку, разумеется, приходили – и мы с теткой Илин только руки потирали.
 
Я тоже приходила, мне теперь здесь булки давали бесплатно. Не больше трех в день, правда, ибо тетка Илин тоже умела считать деньги. Но и три булки – тоже хлеб, всей дядюшкиной семье на день хватало.
Полюбовавшись своим мужчиной (теперь я тоже заделалась ранней пташкой и сама бегала за хлебом с утра, чем немало радовала засоню Тешу), я зашла на рынок за зеленью к обеду и вернулась домой. Зашла в дядюшкину кухню и обомлела: за столом уже сидел Хиро – умытый и в свежей безрукавке. Кимоно аккуратно висело на гвозде возле двери.
- Это что еще за новости? – удивилась я. – А что ты тут забыл?
- Я в аптеку забегал за примочками и бинтом, у меня братья Петресы подрались. Тебя не было, но твой дядюшка любезно пригласил меня на завтрак. Отказываться мне было неловко.
Неловко, как же, а то я не вижу, как блестят у ниххонца глаза! Он доволен как козодой на болоте. Что ж, пригласил и пригласил, не я тут хозяйка. Так что завтракали мы вместе, потом вместе же прошли в аптеку за примочками, где целовались до потери дыхания, а потом едва не своротили прилавок. Если бы в дверь долбиться покупатели не начали, Хиро бы точно опоздал на работу.
***
- А много у тебя было женщин? – спрашивала я Хиро, удобно расположившись на его плече.
Никакому другому мужчине я бы не осмелилась задать подобный вопрос, но ниххонец... он особенный.
- Технически? – лениво спросил Хиро, накручивая на палец мои волосы. – Или по-настоящему?
- А технически – это как?
- Ну... у меня была женщина. Я жил в деревне, учился... всякому. Женщина тоже меня учила. Я её днем, при свете, даже не видел. Не знаю, какая она, даже не представляю. Думаю, что молодая – кожа гладкая была.
- Ничего себе! – изумилась я. – Так бывает?
- В Ниххоне всякое бывает, там свои традиции. Я не в обиде, мне нравились эти уроки.
- Ты поэтому такой упертый?
- В смысле, упертый?
- Ну, едва ли не время засекаешь, все по правилам...
- По регламенту. Да, мужчина должен сначала доставить удовольствие женщине, а потом кончать сам. И не менее тридцати минут. И еще последовательность ласк...
Дальше я не слушала, потому что хохотала, а потом принялась его целовать и щекотать, уверяя, что регламент – это полная глупость.
- Именно поэтому ты стонешь так, как будто умираешь от блаженства, когда я люблю тебя, как положено, да? – хитро прищурился ниххонец, поймав мои руки. – Еще скажи, что тебе не нравится!
- Нравится, – призналась я смущенно. – Мне вообще всё в тебе нравится. Ты идеальный.
Он почему-то застыл, сжимая зубы, а потом как-то вымученно сказал:
- У меня очень странные увлечения, Лина. Ты бы не поняла.
- Расскажи! – оживилась я.
- Ну нет, – мотнул головой Хиро. – Лучше ты расскажи, много ли у тебя было мужчин?
- Ты второй, – просто ответила я.
- Шутишь? – он аж приподнялся, чтобы заглянуть мне в лицо. – Но ты сама пришла тогда... почему?
- Хиро, ты очень красивый, – мягко ответила я. – А мне было в тот вечер очень плохо. Меня обидели. Ну, и я выпила, если уж совсем честно.
- Покажи мне человека, который тебя обидел, и я его расцелую. Потом убью, но сначала расцелую. Ты мне тоже понравилась, такая живая, смешная... и ноги у тебя потрясающей красоты.
- Только ноги? – надулась я.
- Ну, лицо я не видел. А фигуру сразу оценил. И смелость. И то, что ты говоришь по-ниххонски. В Эльзании почти никто не говорит.
- Я жила в Ранолевсе. Там много ниххонцев. Выучила.
- Я рад. Может, кого-нибудь я отвезу тебя в Ниххон... в горы.