Белый Дракон (ЛП)

— Или тебя, — отрезала она.
Он совсем не выглядел обеспокоенным, и это сильно раздражало.
Он отмахнулся от её комментария пожатием плеч.
— Да, — произнес он рассеянно. — Конечно. Это тоже.
Мужчина с широкими плечами, стоявший у дверей балкона — вероятно, тот самый «Уоррик» — выразил своё мнение гораздо менее тактично.
Он издал откровенно презрительное ворчание.
Очевидно, он не беспокоился о том, что Алексис убьёт его хозяина.
Она поднялась на ноги, пытаясь не морщиться от боли, которая пронзила её позвоночник.
Не глядя ни одному из них в лицо, она зашла в пентхаус с высокими потолками и металлическими балками, покрытыми очень детальной резьбой, большая часть которой состояла из символов или чего-то, похожего на птиц. У всего в его покоях были закруглены края, многое являлось изогнутым или искривлённым подобно настоящим ветвям, большая часть предметов выглядела живой, другая часть напоминала ей волшебные замки, тёмные леса из фильмов и произведения искусства дома.
Больше всего здешний стиль напоминал ей ту старую форму модерна в искусстве и архитектуре её версии Земли, хотя и сильно извращённую версию.
Настоящие живые растения росли сквозь потолки, полы, стены и мебель.
Деревья заполняли самую большую из общих комнат, простираясь повсюду на полпути к потолку и вытягиваясь прямо через потолок вверх к темнеющему небу над головой. Они образовали небольшой лес в этом похожем на атриум пространстве и были высажены в почву, которая находилась в ящиках, встроенных в каменный пол. Другой участок занимал большой пруд, наполненный цветущими лилиями, тростниковыми растениями и маленькими кустиками, покрытыми розовыми, фиолетовыми и белыми цветами.
Птицы влетали и вылетали из открытых окон со всех сторон открытого пространства.
Это напоминало жизнь в парке.
Алексис даже неохотно признала, что здесь красиво, особенно по ночам, когда появлялись местные версии светлячков и освещали пруд и небольшие каналы, а слуги в прозрачных одеждах, чьи длинные волосы едва прикрывали заострённые уши, зажигали фонари.
Алексис предположила, что это эльфы, но учитывая то, что они разговаривали между собой на Общем языке, на её версии Земли они могли сойти за двадцатилетних хипстеров.
Она многое узнала, подслушивая их.
Она узнала о вещах, в которые Король Странников по каким-то причинам не хотел посвящать её.
Например, то, что люди составляли здесь самый большой процент существ, как и на её Земле. Например, то, что планетой практически полностью управляли Странники, даже если они позволяли людям руководить многими местными органами власти. Например, то, что Короля Странников здесь считали почти богом, существом огромной силы, которое жило сотни, а возможно, и тысячи лет.
Например, то, что этот король командовал армиями, решал судьбы миров.
И они имели в виду Кэла, как она предполагала.
Кэл правил этой планетой.
Если только он не солгал ей и об этом.
Однако она не думала, что он соврал — только не об этом, судя по тому, как о нём шептались слуги, и как они сплетничали о ней.
Большинство из них недоумевали, почему он рискует и держит рядом с собой такое опасное существо, которое явно хочет его убить. Казалось, у некоторых имелись свои догадки касательно причин, и они понимающе ухмылялись друг другу. Другие же задавались вопросом, что она вытворяла с ним в постели, раз это стоило такого риска для его персоны.
По крайней мере, один упомянул о «странных пристрастиях» членов королевской семьи.
Так что нет, как бы ей ни ненавистно было это признавать, Алексис не думала, что Кэл солгал о том, кто он такой.
Она не думала, что он солгал ей, назвав себя королём.
Это была странная мысль.
— Ты уже проголодалась, любовь моя?
Алексис почувствовала, как у нее напряглись челюсти.
До этого момента она не осознавала, что просто стояла там, перед местом, где вода стекала со стены и спускалась по каменной скульптуре в большой пруд. Она понятия не имела, какое выражение было на её лице, но теперь она чувствовала, как её гнев возвращается, а разум снова думает о побеге, об его убийстве…
 
— Ну же, любовь моя. Одной попытки убийства в день вполне достаточно, ты так не думаешь? — мягко произнес он, касаясь её плеча. — Возможно, ты могла бы немного остудить этот порыв.
Когда Алексис повернула голову, её челюсти были по-прежнему напряжены, несмотря на все попытки держать нейтральное выражение лица, Она встретилась с ним взглядом.
Теперь его глаза сделались бледно-голубого цвета, прямо как у неё.
Он изучал её взгляд, и выражение его лица вернулось к той серьёзности, к той более грозной версии, которая действительно выглядела по-королевски.
— Теперь нам нужно серьёзно поговорить, любовь моя, — произнёс он, сверля её тем неподвижным, как будто более тяжёлым взглядом. — Думаю, пришло время нам лучше понять друг друга. Верно?
Алексис не ответила.
В то же время соблазн получить больше информации манил её.
Она жаждала этой информации даже больше, чем его смерти или побега.
Она хотела знать, что это всё такое.
Она хотела понять.
— Тогда идём, — сказал он, снова отвечая на её мысли. — Мы поедим в комнате солнца и звёзд, да? Где у тебя будет меньше соблазнов, чем на балконе.
Алексис не ответила.
И всё же, когда Странник развернулся и направился в извилистый коридор, который, как она знала, уводил глубже в его апартаменты, в том числе туда, где находилась комната «солнца и звёзд», в нескольких помещениях от его спальни…
…Алексис молча последовала за ним.
  
Глава 2. Ещё нельзя умирать
 
Коридор в доме Странника казался таким же необычно живым, как и комната, которую Алексис только что покинула.
Извилистый канал покрывал большую часть правой стороны прохода с круглым потолком, создавая ощущение пещеры или туннеля, пробуренного в горе водой и льдом. Если не считать мерцающее освещение на стене, которое имитировало свет свечей, но таковым не являлось, проход казался тесным, тёмным и влажным.
Когда она дошла до конца, на другой стороне сразу же появился свет.
Алексис оказалась внутри стеклянного пузыря, похожего на террариум, рассчитанный на содержание существа размером с человека.
Тем не менее, она поняла, что солнце, должно быть, скрылось за горизонтом за то время, что она отвлеклась на балконе и в другой комнате.
Меркнущее небо начало по-настоящему темнеть.
Она огляделась вокруг и посмотрела наверх, на облака цвета заката и небо над головой, окрашенное светом садящегося солнца в красный, оранжевый, золотой, фиолетовый и зелёный оттенки. В нескольких местах между облаками она уже могла разглядеть звёзды, а ещё заметила крылатых существ, покидающих свои насесты и рассекающих воздух — они теперь ассоциировались у неё с наступлением ночи.
Как ни странно, здесь Алексис в равной мере и наблюдала наступление ночи, и ощущала его.
Она игнорировала Странника и наблюдала, как облака меняют цвет, как в комнате темнеет, как начинает появляться больше звёзд.
Через несколько минут темноту в апартаментах нарушали лишь мерцающие, похожие на пламя огоньки, обрамлявшие края комнаты.
Когда последние лучи солнца угасли, за стеклянными окнами один за другим начали зажигаться городские огни. Линия горизонта вокруг реки по обеим берегам постепенно светлела, хотя и не становилась такой же яркой, как дома, но светилась более тонкими оттенками, разбавленными яркими пастельными и насыщенными синими, зелёными, золотыми и пурпурными тонами.
Алексис взглянула вправо, где прямо за извилистой линией тёмной реки небо начинало светиться. Пентхаусы близ реки, чьи строения расположились прямо на берегах, казались зажатыми между воюющих горизонтов ярких, клубящихся огней по обе стороны от тёмной воды.