Мастер из качалки (СИ)

— Су Чень! Ты опять за своё? — на этот раз в голосе наставника слышится уже самое настоящее недовольство, а не лёгкий упрёк, как прежде.
Интересно, как он так мастерски определяет: филоню я или нет?
Ладно, как бы то ни было, мне снова надо приниматься за работу. Даньтянь, как и мышцы сам себя не накачает.
Довольно скоро, после нескольких вдохов и выдохов я погружаюсь в привычное уже состояние. Мой разум пустеет. А вместе с ним «пустеет» и тело, я перестаю ощущать его вес. Да чего уж там я перестаю ощущать не только собственное тело, но и весь окружающий мир. Холодный камень, на котором я сижу, больше не вызывает привычного дискомфорта, а прохладный горный воздух теряет свою «колкость». Я будто бы становлюсь частью этого места, ещё одним камнем великой горы Мудан. В эту секунду я ощущаю лишь гармонию с миром и этим конкретным местом.
Может показаться, что я просто теряю себя, но это не так. Хоть моё естество и полностью сливается с данным местом, кое-что остаётся неизменным — даньтянь Су Ченя всё так же приковывает к себе мой внутренний взор.
К сожалению, я «вижу» его не так отчётливо, как мне бы того хотелось — подобное видение доступно лишь настоящим мастерам. Мне же младшему ученику остаётся довольствоваться лишь его расплывчатыми бесформенными очертаниями. Но даже этого поверхностного взгляда хватает, чтобы понять одну простую истину: мой Океан ци перестаёт бурлить и постепенно успокаивается. Я, наконец, достигаю столь желанного состояния истинной гармонии и становлюсь ещё на шаг ближе к пониманию учения Мудан.
Тяжкое бремя времени падает с моих плеч. Я полностью растворяюсь в его потоке…
— Закончили!
В себя прихожу внезапно, от окрика наставника Чоя.
Состояние истиной гармонии — весьма коварно. Погрузившись в него однажды можно в нём и остаться. Именно для этого нам и нужна помощь наставников. Не будь их и мы словно истуканы так бы и сидели на холодном каменном полу до самой своей смерти.
Потянувшись и как следует зевнув, встаю с земли. Тренировка секты Мудан, наконец, завершилась и теперь пришло время настоящей хардкорной работы. Меня ждёт самодельная штанга и два часа пахоты на пределе сил.
Распрощавшись с наставником и галдящими учениками я, как обычно, отправляюсь прямиком к себе в комнату. Мне в отличие от остальных младших учеников некогда перетирать друг другу косточки и задавать «умные» вопросы наставнику Чою. Дорога каждая минута.
Вернувшись в комнату, я первым делом принимаюсь за разминку. Без этого никак. Пускай я всё ещё чувствую небывалую лёгкость во всём теле после прошедшей медитации, но эта лёгкость обманчива. Она у меня в голове.
Вскоре как следует разогревшись я, наконец, приступаю к основному блюду. А именно берусь за штангу. За последние несколько дней она как следует преобразилась, количество гирь на её концах кратно увеличилось да и сами гири стали потяжелее.
Бедный повар Ма, он, наверное, уже десять раз пожалел о том, что разрешил мне хозяйничать у себя на кухне. Но тем не менее я очень ему благодарен. Без его разрешения мне бы не удалось так хорошо спрогрессировать за столь короткий срок.
С этими мыслями я склоняюсь над самодельной штангой и обхватываю ладонями деревянный гриф. А затем немного подсев встаю. Штанга со скрипом отрывается от пола. Гриф заметно изгибается под тяжестью восьми гирь. Похоже, вскоре мне понадобится палка покрепче…
— Пи-пи-пи?
Не понял⁉
Так и не выпустив штангу из рук, с удивлением смотрю на здоровенную крысу. А та, в свою очередь, пялится на меня в ответ.
— Не понял? — вслух повторяю я не в силах справится с удивлением.
А ведь я даже не заметил, как этот комок шерсти оказался прямо передо мной. Стоило только моргнуть, и вот он тут как тут. Прямо чудеса какие-то.
А крыса тем временем, словно бы подражая человеку, приподнимается на задние лапки и указывает когтистым пальцем, кто бы мог подумать, прямо на мою штангу!
— Это моё, — машинально произношу я и даже отрицательно мотаю головой.
В ответ крыса тяжело вздыхает и ненадолго удаляется к той самой дыре, куда я не так давно сдувал остатки пилюль. Когда же она возвращается, то я с удивлением обнаруживаю у неё в лапках коротенькую ветку, два более менее ровных камня и маленький моток бечёвки.
 
Вывалив всё это добро передо мной, она вытягивает вперёд раскрытые ладошки, словно бы предлагая мне что-нибудь с этим сделать.
Вот только что?
— Пи-пи-пи! — требовательно пищит крыса и недвусмысленно указывает пальцем на тренировочный снаряд в моих руках.
Я спятил или этот грызун и правда хочет, чтобы я смастерил ему штангу? Да что здесь, чёрт возьми, происходит⁈
— ПИ!!!
— Да понял, я понял.
Делать нечего, придётся делать этому грызуну штангу. Других вариантов я просто не вижу. Если эта крыса разумна, то, возможно, передо мной один из тех самых духовных зверей, о которых рассказывал наставник Дой. А он, как я помню, советовал не шутить с подобными тварями.
Вот только я никогда не думал, что первый же встреченный мной яогуай окажется самой обычной крысой. Хотя почему обычной? Не думаю, что все духовные звери имеют тягу к бодибилдингу.
Подобрав мусор, я на скору руку собираю некое подобие штанги. А затем опасливо подкатываю получившийся снаряд поближе к разумной крысе.
— Видишь, это не сложно?
— Пи, — он словно бы с укором снова демонстрирует мне свои крохотные крысиные ладошки.
— Понял, у тебя лапки.
— Пи, — кивает в ответ грызун.
А затем прямо у меня на глазах хватается этими самыми лапками за самодельную штангу и вскидывает ту над головой. После чего плавно опускает снаряд обратно.
— Пи? — на этот раз он не просто пищит, а ещё и смотрит на меня так, словно бы чего-то ждёт. И, кажется, я знаю «чего».
— Когда опускаешь штангу на грудь, отводи корпус чуть назад.
Эту фразу я не раз произносил там на земле и как правило адресована она была либо неопытным новичкам либо заядлым подснежникам, что заглядывали к нам в зал дай бог раз в год — аккурат перед наступлением лета. И теперь эти же слова я адресую самой настоящей крысе. Мир точно сошёл с ума.
— Пи-пи-пи?
— Давай-ка я лучше покажу. Так будет проще.
  
Глава 13
 
Вот уж не думал, не гадал, что в один прекрасный день стану тренировать какого-то там грызуна. За свою короткую, но весьма насыщенную жизнь я повидал всякого дерьма: фитоняшек с огромными филлерами в седалищах, синтольных фриков с руками базуками, вебкам бодибилдеров и прочей нечисти. Но лицезреть перед собой тренирующуюся до седьмого пота крысу — такое со мной впервые.
Вот уже на протяжении двух недель этот мелкий грызун никак не даёт мне покоя. Он приходит ко мне три раза в день, как по расписанию: утром, после обеда и вечером, всегда аккурат к началу тренировок. А затем как будто так и надо, принимается повторять за мной. Присед, становая тяга, армейский жим, подъём на бицепс — он делает всё, что делаю я, а иногда и больше. И при этом частенько требовательно на меня пищит, если у него чего-то не получается.
Поначалу меня это забавляло, но теперь…Мне стыдно признавать, но, по-моему, я стал персональным тренером одной очень настырной крысы.
И как я докатился до жизни такой? Ну зато теперь я хотя бы знаю, куда всё это время пропадали мои съестные припасы. Оказывается, этот наглый грызун их потихоньку подворовывал. И узнал я об этом сразу же после нашей первой совместной тренировки, когда эта наглая бессовестная скотина по-хозяйски вскарабкалась на МОЮ кровать и выудил из-под МОЕГО одеяла связку МОИХ же сушёных фруктов. А после как ни в чём не бывало прикарманила себе ровно половину.
Ну-у-у, хотя бы не всё, как прежде.
Так что теперь я не только личный тренер какого-то там грызуна, но и его невольный кормилец. И ведь не откажешься от такого счастья. Как никак передо мной не обычная крыса, а грозный яогуай. Поначалу я даже хотел сообщить о нём Чою и Дою, но затем передумал. А, точнее, вспомнил, как этот ушлый грызун оставался всё это время незамеченным и с какой лёгкостью воровал у меня еду. С таким высоким уровнем скрытности этому безобразнику ничего не стоит спрятаться от двух стариков в своей норе, а после найти меня и жестоко покарать. Например, перегрызть глотку во сне или, что ещё хуже, снова съесть все припасы!