Мой (не)бывший муж (СИ)

— Спасибо.
Марк проводит в палате около десяти минут. Я просто съезжаю по стене, сижу на корточках, обняв колени руками.
Вспоминаю папу. Я тоже сначала не могла поверить. Закрылась от всего, кидалась в какие-то важные вопросы, связанные с похоронами. До конца, наверное, осознала уже после всего. Вата в голове растворилась, я смогла посмотреть на происходящее без этого сумасшествия.
Смотрю на Марка снизу вверх, когда он выходит, вкладываю ладонь в его протянутую руку, чтобы подняться. Рядом со мной все это время стояла сумка, содержимое которой уже больше никому не нужно.
— Тебе, наверное, нужно обсудить дальнейшее с врачом…
— Дождешься меня, котенок? Внизу тебе будет удобнее, — Марк заправляет прядь мне за ухо.
— Я лучше здесь, — выпаливаю быстро. — Здесь тоже есть лавочки в начале коридора. Не торопись.
На первом этаже есть шанс натолкнуться на того самого охранника, так что я не рискую спускаться туда без Марка.
Бреду к скамейке с мягкой обивкой, натягиваю рукава свитера, в который я успела переодеться, на ладони.
Думаю о том, что Агриппина ушла быстро. Без мучений. Она заслужила хотя бы это.
Глава 24 
Я не трогала Марка эти три дня.
Мы жили в одном доме, но практически не разговаривали. Он уходил рано утром, а возвращался уже ближе к ночи. Ел то, что я готовила, сухо благодарил, если я в это время еще не пускала слюни на подушку, и запирался в своем кабинете.
Из больницы Марк отвез меня сюда, а я не рискнула спорить, видя его состояние. Так и существовали. Вроде вместе, но как абсолютно чужие друг другу люди. Конечно, ни о каком выяснении отношений и речи быть не могло.
Все это время я думала о том мужчине, охраннике из медицинского центра. Может, мне все-таки показалось? Я просто наговорю на невиновного, расскажу об этом бывшему мужу, подставив человека под удар. Знаю же, как Марк отреагирует.
Тем более сейчас. Когда у него внутри все кипит и ему нужно куда-то выплеснуть все.
Вчера я зашла на кухню в тот момент, когда Марк нечаянно задел бедром лежащий на столе нож. Тот упал. Он так взбесился из-за этого, что скинул все остальное на пол и пнул стул со всей дури. Мне едва удалось отскочить.
— Марк…
— Уйди, Влада. Не трогай меня сейчас.
Он буквально прорычал это в мою сторону, перевел взгляд на валявшийся возле моих ног стул и отвернулся. Я выскочила из кухни мышкой и заперлась в своей комнате.
Сегодня день похорон. Мне не спалось с шести утра, так что приходится тщательно замазывать синяки, которые уже успели появиться под глазами.
Марк заезжает за мной через полчаса. Я подавляю в себе желание забраться на заднее сиденье и все-таки занимаю переднее, рядом с ним.
— Егор придет? — решаюсь разрушить повисшую тишину. Мне ужасно некомфортно в ней.
— Понятия не имею. Я сообщил ему дату с временем, силой тащить не стану, — Марк резко выкручивает руль, поворачивая на перекрестке. Все его движения слишком жесткие. — Мне звонил нотариус. Мой братец уже успел заявиться к нему с требованием открыть доступ к счетам Агриппины.
Я не нахожусь с ответом. Это настолько цинично, что даже в голове не укладывается. Егора больше заботит не смерть матери, а то, получит ли он ее деньги.
После прощального зала мы едем на кладбище. Марк молча достает плед из багажника и набрасывает его на мои плечи.
— Но я же… — опускаю взгляд вниз, на свое пальто. У меня еще и платок теплый на шее, замотан так, что скрывает половину лица.
— Лишним не будет.
Мне становится теплее не от пледа. От заботы, которую бывший муж проявляет даже в такой ситуации.
Все это время я надеюсь, что Егор все же появится, чтобы попрощаться с Агриппиной. А когда вижу его, понимаю, что лучше бы он этого не делал, потому что парень еле стоит на ногах.
У него в руках наполовину опустошенная бутылка, взгляд какой-то поплывший, осоловевший. Он пару раз падает, выбираясь из автомобиля с водительского — мамочки мои! — сиденья. Держится за дверь, пытается выпрямить ноги. Бутылка падает на асфальт, но не разбивается.
 
— С-с-сука… Да какого… — у Егора заплетается язык, но он сгибается, хватается за уцелевшее стеклянное горлышко и продолжает накачивать себя алкоголем.
Марк тоже замечает все это. Звереет моментально.
— Не здесь… — я кидаюсь к нему, висну на руке, увидев, как его ладони сжались в кулаки. — Просто убери Егора отсюда, пожалуйста. Не надо устраивать сейчас разборки…
— Да понял я, — бывший муж пытается отцепить меня, но я не сдаюсь. Марк выдыхает, мышцы немного расслабляются. — Котенок, все нормально. Я просто выкину его отсюда, не переживай. Без лишнего шума.
Я отпускаю Марка, но не свожу с него взгляда. Он подходит к Егору, хватает того за грудки. Трясет так, что тот теряется в пространстве.
Делаю шаг вперед, чтобы вмешаться, потому что люди начинают оборачиваться. Но Марк меня удивляет. Он не собирается бить своего сводного брата — уводит его подальше, закрыв машину и положив ключи от нее себе в карман.
— Что ты с ним сделал? — спрашиваю Марка, когда он возвращается слишком быстро.
Вдруг прикопал где-то рядом? Других вариантов у меня нет.
— Переживаешь за него? — бросает с откровенной неприязнью в голосе. — В такси посадил и дал мужику на чай, чтобы он этого мудозвона в квартиру затащил, а не просто у подъезда выкинул.
— Он может не выполнить обещание…
— Да мне насрать, Влада. Пусть хоть замерзнет под лавкой.
Я понимаю, что на этом разговор окончен.
Домой мы возвращаемся уже под вечер. Марк, как впрочем и всегда, сразу уходит к себе в кабинет, а я растерянно стою посреди гостиной и не знаю, чем себя занять.
Можно было бы разобрать вещи Агриппины, но я пока не решаюсь заниматься этим. Пусть сначала бывший муж как-то заикнется об этом, а то велик риск сделать глупость, о которой меня не просили.
От нечего делать принимаюсь за уборку. За все эти дни в доме не было никого постороннего, так что пыль уже серым слоем успела осесть на поверхностях.
Как-то незаметно я перемещаюсь на второй этаж, делаю уборку в ванной. После привожу себя в порядок. Глаза все-таки начинают закрываться, так что, думаю, мне удастся быстро уснуть, как только я заберусь в кровать. Вот бы никакие лишние мысли не начали лезть в голову — за эти пару часов там была блаженная пустота, к которой я слишком быстро привыкла.
Я уже почти захожу в свою спальню, как взгляд скользит вглубь темного коридора. К двери, которая ведет в кабинет моего бывшего мужа.
Бывшего.
Бывшего…
Повторяю про себя это слово, но не особенно-то оно помогает, потому что уже в следующую минуту я заношу кулак над темным дубом. Стучусь.
Слишком долго ничего не происходит. Ну, или мне так кажется. Я надеялась на то, что Марк разрешит мне зайти, но, наверное, он хочет побыть в одиночестве после событий сегодняшнего дня…
— Я думал, что ты уже спишь.
Дверь резко распахивается.
На бывшем муже все еще рубашка, только теперь с закатанными до локтей рукавами, черные брюки. Волосы слегка взъерошены.
В тусклом свете его кабинета Марк выглядит еще более диким. Опасным. Я тут же жалею о своем решении спросить, как у него дела.
— Проходи, Влада, —  глухой рокот пробирает до мурашек.
Я вхожу в кабинет, осматриваюсь. Замечаю на столе открытый ноутбук. Марк работал? Я отвлекла его от чего-то важного?
— Смотрел старые фотографии, — он замечает мой взгляд.
— А можно мне?
На губах Марка появляется мимолетная улыбка.
Он кивает мне на диван, сам огибает стол и забирает с него ноутбук. Бывший муж садится так, что задевает плечом мое, я сначала хочу отодвинуться, но это выглядело бы слишком по-детски.
Утешаю себя тем, что так просто удобнее двоим смотреть в экран. Он же не трогает меня в других местах.
— Ты все-таки очень похож на своего отца. Даже в детстве, — выдаю я на очередной фотографии.