Цеховик. Книга 13. Тени грядущего

 
Дмитрий Ромов
 
Цеховик. Книга 13. Тени грядущего
 
Внимание! Эта история выдумана от начала до конца. Все события, описанные в ней, являются плодом воображения. Все персонажи и названия, упоминаемые в книге, вымышлены. Любое совпадение имён, должностей или других деталей случайно и не имеет никакого отношения к реальным людям или событиям.
 
1. А у окна стоял мой чемоданчик
 
Когда я просыпаюсь второй раз, за окном простирается ночь. Бутерброда на столе не оказывается, кофе тоже, хотя сейчас это всё мне бы совсем не помешало. Совсем не помешало…
Я захожу в крошечную ванную комнату, включаю воду и пью. Хорошо, что есть вода, надеюсь, не отравленная. Потом снова провожу осмотр своих апартаментов. Чувствую я себя неплохо. Спать, вроде, не хочу, зато поесть было бы можно. Можно, но нечего. Вечный конфликт между спросом и предложением.
Ладно. Что мы имеем? Имеем мы не пойми что. Полная хрень. Не могу даже предположить, кто стоит за этим похищением. Но меня сейчас больше всего беспокоит, в безопасности ли Наташка.
Мы с ней поговорили, я сказал, что скоро приеду и… и не приехал. Меня похитили. Наталья ждёт, а меня нету. Начинает волноваться. Звонит Платонычу. Уже ночь, ей неловко, но она всё-таки звонит Злобину. Тот выслушивает и начинает меня искать.
Если бы я сейчас находился в Лефортово, он пришёл бы и вытащил отсюда или, хотя бы постарался. Но это явно не Лефортово, если там только не наделали номеров для випов. Я пока об этом не слышал.
Если это не Лефортово, то, возможно, и не КГБ. А кто тогда? Инопланетяне или туристическая полиция? Бред какой-то. И, совершенно точно, не МВД. И сколько прошло времени? Учитывая, что вчера я видел за окном день, похоже я здесь уже вторые сутки. И почему я тогда сплю, как сурок?
Бляха, а что это на мне? Спортивные штаны и футболка. Переодели, собаки. Я осматриваю свои трицепсы. Да, точно, вот отверстия от игл. Два на одной руке и одно – на другой. Колют, суки… А если это психушка? Твою за ногу! Может быть…
Правда выглядит это всё очень странно, таких психушек у нас нет, мне кажется… Ну, и кто бы меня сюда мог законопатить, учитывая, что у меня совершенно нет врагов? Некому…
Вдруг, совершенно неожиданно открывается дверь и ко мне заходит мужик лет сорока. На нём тёмно-серый костюм, белая рубашка и серый же галстук. Выглядит он совершенно обычно и даже скучно. Точно, уныло и скучно. Пресная рожа, ничего не выражающий взгляд, кислое выражение, коротающего свой век чиновника.
– Здравствуйте, – нейтральным тоном говорит он и проходит к столу.
Он садится и показывает мне на стул напротив.
– Присаживайтесь. Мы сейчас с вами поговорим немного. Ответите на мои вопросы?
– А вы на мои ответите? – интересуюсь я.
Он не реагирует.
– Итак, – спрашиваю я, – как вас зовут? Давайте начнём хотя бы с маленьких и взаимоприемлемых вещей. И кто вы такие, и что вам надо?
У него жидкие тонкие волосы, некрасивый, даже слегка слюнявый рот и скошенные подбородок.
– Называйте Кириллом Кирилловичем, – безо всяких эмоций соглашается он и кладёт перед собой несколько нетолстых картонных папок. – Хочу сразу предупредить, в этих папках всё. Я имею в виду, всё про вас. Мы знаем, сколько у вас казино, сколько каждое из них приносит, сколько других видов… бизнеса, знаем, кто входит в ваш ближний круг и почему. Знаем где, с кем и что именно вы делаете. В общем, хватит на несколько расстрелов.
– Ого, – хмыкаю я. – Даже на несколько? Вот вы даёте.
Мне совсем не страшно и даже немножко смешно, оттого что кто-то решил, будто вся эта возня может хотя бы чуть-чуть меня смутить. Так я стараюсь выглядеть, но это совсем не так, на самом деле. По спине пробегает холодок, а в желудке, давно уже пустом, разливается огонь…
– На самом деле, несмотря на ваших высокопоставленных покровителей, защищающих вас по всем фронтам, собрать эту информацию было не слишком трудно.
 
– Вот как, – киваю я, бросая ничего не значащую фразу.
– Вы же неглупый человек, должны понимать, с таким огромным количеством людей, вовлечённых в ваши схемы, невозможно надёжно скрыть весь этот совершенно чудовищный массив преступлений, грязи и лжи.
Интересно, а про армию мою и приобретение оружия вы тоже знаете? Это дело совсем не на виду в моей деятельности.
– И, что особо цинично, – бесцветно продолжает Кирилл Кириллович, – вы занимаете высокую общественную должность, продвигаете в массы правильные и нужные идеи, имеете государственные награды, полученные за реальные заслуги, а, на самом деле, являетесь хорошо… или, как мы видим, не так уж хорошо замаскированным врагом.
– Вот это заход, – киваю я, внимательно глядя в зеркало, висящее за спиной Кирилла Кирилловича.
Любопытно, что это, проверка? Например, от Злобина… Или реальная проблема? Если арест, то проблема сейчас и у него тоже, поскольку мою связь с ним проследить несложно.
Он, конечно, подстраховался, обложился бумажками, подтверждающими, что я внедрён в соответствующие преступные структуры, как агент и предоставляю информацию. Даю отчёты… Я даже подписывал соответствующие документы, да… Но эта защита очень слабая…
Интересно, кто там сейчас? За этим зеркалом… Кто стоит и смотрит на меня сквозь непрозрачное стекло?
– Вы не понимаете, насколько в уязвимом положении находитесь? – поднимает брови Кирилл Кириллович. – Думаю, отлично понимаете. И хорошо осознаёте, в каком положении сейчас оказываются ваши близкие. Скорее всего, они думают, что все блага, обрушившиеся на вас и на них – это благодарность государства за ваши подвиги и самоотверженный труд. Хотя, может быть, они не настолько наивны и догадываются о ваших злодеяниях. Мы не знаем, но скоро узнаем. Не сомневайтесь, обязательно узнаем.
Блин, перед глазами встают Наташка, Платоныч, родители и дядя Гена. И вижу я их не в такой милой, в общем-то квартирке, а в лефортовской камере. В лефортовской, ясное дело, потому что, всю вот эту фиговину, в которой я сейчас оказался, устроили чекисты. Ну, а кто ещё? От Щёлоковского учреждения ждать такого подхода было бы странно…
– Давайте перейдём ближе к делу, – предлагаю я. – Чего вы от меня хотите?
– Прежде всего, я хочу, чтобы вы осознали всю глубину бездны, разверзнувшейся под вами. Вы падаете, Брагин. И вас уже не спасти. Но ваших близких спасти ещё можно. Подумайте об этом.
Он встаёт и уходит. А я думаю. Сука! Как он и сказал, думаю о своих близких. Целый день думаю. Два раза мне приносят еду, не слишком обильную, но вполне приличную. Я ем и думаю. Иду в душ и думаю, лежу на диване и думаю.
Больше ничего и делать-то нельзя. Здесь нет ни книг, ни телевизора, ни радиоприёмника. Я даже лёжа ночью в постели, не сплю, а думаю. Да только ничего придумать не могу.
Вернее, единственное, что приходит мне в голову… Хотя, нет, в голову мне чего только не приходит, но наиболее правдоподобной кажется версия о чемоданчике с компроматом на видных деятелей. В общем, похоже, я жив, пока в тайнике спрятан чемодан Поварёнка.
Следующий день проходит точно так же. Снова Кирилл Кириллович стыдит меня и предлагает подумать о родных и близких. Козёл! Я только о них и думаю, если честно. Ну, хотя бы колоть меня прекратили и на том спасибо…
Наконец, на третий день мы, кажется, переходим к тому, что вероятно и является главной причиной нашей встречи.
– Нам известно, – чуть нахмурившись, говорит Кирилл Кириллович, – что у вас есть вещи, вам не принадлежащие.
– У большинства людей есть такие, – хмыкаю я, – если, конечно, не брать монахов-нестяжателей.
Он долго и пристально смотрит мне в глаза. Задолбал со своими играми, психолог, блин, недоразвитый.
– Давайте перейдём ближе к делу, – предлагаю я. – У вас, конечно, здесь неплохо, уютно и все дела. Еда, опять же, хоть и скудная, но по расписанию. Тем не менее, я бы хотел поскорее убраться отсюда.