НеТемный 2 (СИ)
Но почему-то сегодня тех стражников не было. Да и вообще, на посту царила строжайшая дисциплина. Впервые у городской стражи были все шлемы начищены, стояли по струнке, ни слова не заикнулись о какой-то левой плате, лишь «не забудьте оплатить положенный процент в казначейской лавке».
— Это чудо, ну прям как Сияновы ды… ой, да что ж я такое говорю-то, — мужичок всплёскивал руками, отчего вожжи хлестали лошадку, и тут же приходилось её притормаживать, — Ох, видит, всё-о-о видит Око Яриуса! И у нас в Солебреге будет порядок… А может, это Нереус Моредарский должен приехать? Или приплывает какой король?
Я вспомнил о золотом корабле, но пожал плечами. Зато бард со своей цепкой памятью живо напомнил, что могло послужить причиной.
— Говорят, два стражника рано утром что-то натворили. Поймали их за пьянкой, или что-то такое… Маюн не даст соврать.
— Эка надо было напиться, чтоб всю стражу по городу взгрели? — мужичок хлопнул по колену, — Ну так оно ж и к лучшему. Я и кобылку прикупил, солью зачаровал, и ни медяка лишнего в лапы загребущие… Эх, теперь бы домой добраться без приключений, а то, видит Яриус, удача потребует платы.
Я, повинуясь наитию, вдруг тронул его за плечо.
— А давай мы тебя ограбим?
Тот резко обернулся, охнув, а бард рядом аж крякнул от удивления.
— Это вы так шутить изволите? — мужичок побледнел.
Его мысли можно было прочесть без труда. «Вот к чему приводит веселье. Не подумал, взял попутчиков, теперь вот готовься, и без лошади останешься, и без телеги…»
Я усмехнулся:
— Ну, смотри сам, — и ткнул себе пальцем за спину, — Я лиственник, шутить так не умею.
— Лиственник⁈ — тот округлил глаза, — И грабит?
Я только покачал головой и отмахнулся. Нет, не дошло до простого работяги.
Неожиданно помог бард, который догадался, к чему я клоню.
— Уважаемый, — он сбросил с плеча лютню, и взял какую-то весёлую ноту, — Мой северный друг предлагает вам всего лишь обмануть удачу. Никакого грабежа, конечно же, не будет.
— Ну вы пугать, конечно… — лицо возчика стало обретать нормальный цвет, — А то я уж подумал кричать, звать на помощь.
Кого он тут собирался звать, было непонятно. Так уж получилось, что на дороге в этот момент было пусто. Только молодые рощицы по краям, да маячащие над ними горы впереди.
— Ну вот, смотри… Сколько ты планировал отдать стражникам? — спросил бард.
— Эх… ну, эти прощелыги взяли бы не меньше полсеребра. Я б тогда через другие ворота пошёл бы, там договорился бы на десять медяков.
— Ну, и представь, что мы — та самая удача, которая скоро с тебя потребует плату. У вас тут бывают грабители-то?
— А то! Их и ловят, и ловят, а они всё не переведутся, падаль хорлова!
Неудивительно. На такой дороге, ведущей в настоящую жилу магических артефактов, всегда было чем поживиться.
— Ну так вот, — бард продолжал, — Ты отдашь деньги нам, и удача будет считать, что ты с ней в расчёте. А то день-то настолько хороший, и как бы завтра Сиянова улыбка не померкла.
Мужик задумался, на его простом крестьянском лице отразилась усиленная мысленная работа. Бард взял ещё ноту, тронув струну, и я заметил, что мне под эти звуки и самому думать стало легче.
Надо спросить у него, где найти проводника, чтоб недорого и надёжно. Надо спросить, не нужно ли ему самому что-нибудь из третьей зоны. Ну, и надо узнать, чего бы там такое найти, что хорошо продастся в Солебреге.
— Ох, видит Яриус, а ведь правда! — мужик хлопнул по бедру, — А жене скажу, что ограбили, но я и цел, и невредим, и лошадку привёз! Я ж тогда и медовушки-то на ночь, ну, нервы вроде как залить… — он расплылся в улыбке, почуяв, что вечером теперь вполне законно можно наклюкаться в доску. И жена слова ни скажет, ещё и подливать будет.
Виол переглянулся со мной. Даже бард не ожидал, куда заведёт мужичка мысль. А тот уже стянул кошель с пояса, улыбаясь от уха до уха, и не глядя бухнул мне на ладонь.
— Извините, сударь, — бард достал откуда-то ножичек.
Мужик напрягся, но Виол аккуратно подрезал ему рукав, потом распорол.
— По шву, чтоб чинить легче, — кивнул бард, — И вот тут ещё. И воротник.
— Это да! Это правильно, — мужик закивал, — И пояс надрежь, пусть новый мне справит, а то ей, видишь ли, всё некогда…
— Эх, стрелу бы ещё, — хмыкнул я, — Для пущей правдоподобности.
Возчик только пожал плечами. Чего у него нет, того нет.
Но в одном он был прав. Удача весь этот день явно улыбалась нам, и неудивительно, что она потребовала плату. Потому что в следующую секунду интуиция кольнула меня.
Обгоняя мою мысль, с топорища сорвался Кутень, встречая пернатую смерть, летящую из-за деревьев у дороги. И в следующий момент сбитая с траектории стрела воткнулась в борт телеги.
И это было полбеды. Из прекрасной рощицы, переливающейся изумрудной зеленью, в нашу сторону вылетел огненный шарик, и тент над повозкой сразу же вспыхнул.
Глава 11
Огненный шар мог означать только одно: это маг огня.
Хотя огненный плевок был довольно слабеньким — насколько я мог понять магию этого мира, в зарослях вместе с лучником мог скрываться какой-нибудь послушник.
Выучил, наверное, первое своё заклинание и на радостях решил, что это отличный способ заработать лёгкие деньги. Ну, что ж, ещё одно ничтожество отправится постигать тайны загробного мира. То есть, нет, мне же нельзя убивать.
* * *Смердящий свет, ох уж эти миры… Я до конца не мог понять устройство этого, в который попал.
Вот, например, эти вот магические зоны в горах. В моём мире магические животные если попадались, то в редких экземплярах. Если услышат об одном чудовище, в это место на охоту слетались десятки магов, чтобы успеть убить тварь, захватить её магическую силу и разобрать на ингредиенты. Ну или успеть поработить монстра, превратив в своего верного помощника, если силы мага позволяют.
А здесь же… Здесь целые земли, заселённые тварями с магической кровью. Здесь десятки школ, в которых тысячи послушников. Здесь больше двух богов!
* * *Столько мыслей пронеслось в голове, пока я одним движением сорвал горящий тент с телеги и сбросил на землю. Как раз между нами и густыми зарослями — отличная дымовая завеса, и безо всякой магии.
— О, Сияна, родненькая, взгляни на нас! — мужик, схватив поводья, словно окоченел от страха, — Яриус, яви свой гнев!
И чего он так усердно молится? Он же не маг… Усмехнувшись, я спрыгнул на землю, а потом, уперевшись плечом, одним рывком свалил телегу на бок. Вместе со всеми пассажирами.
— Ослиный ты крик! — заорал истошно бард, обнимая ненаглядную лютню. Завизжали Креона с Дайю.
Мужик завопил: «Хорлова падаль, ты куда⁈». Заржала резвая кобылка, которая сорвала упряжь и понеслась по дороге. Ух, расщелину мне в душу, а она действительно быстрая!
Не мешкая ни секунды, я перехватил топорище и рванул через дорогу к кустам, под тень молодых деревьев.
Хорошо хоть, с той стороны, куда я свалил своих спутников, было чистое поле. Трава едва выше колена, и скрыться разбойникам в такой тяжело — мы бы их уже увидели. Так что телега в любом случае прикроет моих от снарядов.
То, что на нас напали обычные разбойники, я уже знал. Кутень прочёсывал кусты, показывая мне чёткую картинку — четверо нападающих. Среди них и вправду один послушник, этот глупец даже жёлтую мантию школы не снял. Один лучник, и двое наготове с клинками.
Ну, самое страшное не сбылось. А то я на секунду испугался, что это мог быть лучевийский отряд.
Кутень передал, что послушник вырастил в ладони следующий шар огня, а лучник наложил новую стрелу на тетиву, натянул…
Я сразу дал команду церберу, и щенок клыкастой мошкой пронёсся, срезая натянутую тетиву. Визг бедняги, которому хлестнуло порванной нитью по глазу, даже спугнул птиц с деревьев.
Шар огня, вылетевший из листвы, я просто поймал ладонью, стиснув в кулаке, и захохотал, словно бешенный. Да моя бросская кровь и то сильнее кожу раскаляет. Этому дохлому послушнику только фонари на улицах разжигать!