Мечи против кубков (СИ)
Глава 8. Мобильно-духовная связь
— Шарлотта, изволь сесть на место! — спокойно произнес дядя. Подобным тоном он разговаривал со мной довольно редко, и я предпочла прислушаться. Это была, так сказать, малая королевская воля, когда просьба вроде бы пустяковая, но возражать не рекомендуется.
— Даже если я решу, что открытие портала необходимо ради интересов страны, без добровольного согласия лорда Фрехберна никто не станет позволять артефакту впитать его душу, или как там называется этот странный процесс, — все тем же равнодушно-прохладным голосом произнес дядя. — К тому же мы еще ничего толком не знаем о том, что именно надо делать и что уже сделано. У нас в руках сложная магическая система без пошаговой инструкции от создателя. Мы не знаем, как именно ее запускать и нужно ли нам это делать.
— И не знаем, почему не сработало с лордом Георгом, — добавил Джордж, глядя на меня со странной смесью удивления, восхищения и неодобрения. Да, для кузенов возражать отцу было чем-то немыслимым, а уж пытаться сбежать во время аудиенции, захватив с собой заложника, — что-то на грани бунта, за который, кстати, их бы потом сурово наказали. Меня же просто осадили, и довольно вежливо.
— Леди, я слишком ценю ваши старания по моему спасению, — с виноватой улыбкой успокоил меня Рауль, дождавшись, когда выскажутся мои родственники. — И никогда бы не согласился стать жертвой ради каких-то мифических существ, да от меня никто бы никогда не потребовал ничего подобного. Мы же тут все здравомыслящие люди… — Граф улыбнулся, окутывая теплотой своего взгляда, и прошептал, только для меня: — После встречи с вами я научился ценить жизнь. — А потом поцеловал мою руку так, как умел он один, одновременно обжигающе и нежно.
Затем, повернувшись к королю с принцем, произнес, негромко, но уверенно:
— Сначала следует понять, как еще не полностью собранный артефакт сумел поглотить душу хранителя.
Ясно, ему же, как и Патрику, необходимо королевское одобрение зарабатывать, для карьерного-статусного роста, а я его от источника благодати оттащить пыталась.
— Насколько я знаю, это вполне в ваших силах, — с полувопросительной интонацией проговорил дядя и сделал приглашающий жест в сторону рамы.
В прошлый раз граф ощупывал камни и, кстати, не так уж много магии потратил, в отличие от попыток выпытать хоть что-то у маски Эдвиги. Поэтому подскакивать и топать ногами я не стала, но напряглась и сжала в кулаке платочек. Я и раньше без него из дома не выходила, а уж теперь старалась, чтобы у меня всегда был запас и платочков, и небольших мягких тряпочек, которые можно свернуть и вставить в нос. Никогда не знаешь, где и когда именно с Раулем случится магическое истощение.
Патрик тихо помалкивал, не выражая никаких эмоций даже мимикой. Разве что нахмурился, когда я попыталась сбежать с Раулем, и приподнялся с кресла, то ли чтобы остановить меня, то ли чтобы удалиться вместе со мной.
Пока граф был занят поглаживанием и ощупыванием рамы, я решила покаяться:
— Простите, мой поступок был очень необдуманным.
Говорила я негромко, чтобы не мешать считыванию, но четко и довольно хорошо слышно, глядя дяде прямо в глаза. А спустя полсекунды склонила голову и замерла, ожидая ответа.
— Импульсивность — твоя наследственная черта, — снисходительно-насмешливо хмыкнул дядя. Но закончил сурово-строгим тоном: — Надеюсь, семейная жизнь поможет тебе остепениться.
Меня так и подмывало сказать, что матери не помогло, однако промолчала. Не стоит спорить с королем при свидетелях.
— Артефакт ощущает себя полностью собранным, — с удивлением констатировал Рауль минут через двадцать-тридцать. — Он отказывается делиться со мной воспоминаниями, но я ощутил его чувства. В прошлый раз мне даже этого не удалось.
— Возможно, все дело в турмалинах? — предположила я.
Граф лишь пожал плечами, поглаживая раму. Весь его вид демонстрировал сомнение, но все же Рауль решился:
— Кажется, я знаю, как общались леди Алиса и Эдвига. Позволите? — и он накрыл ладонью лежащий на столе мобильный громкофон.
Я заметила этот артефакт сразу, едва мы вошли. Скорее всего, очередной улучшенный образец. Не только же преступным группировкам следить за научными разработками? Дядя тоже интересовался современными изобретениями.
— Не подскажете, где от него приемник, ваше величество? — поинтересовался Рауль. И тут же заметил нужный ему предмет, протянул его владельцу и попросил: — Включите поиск устройств, находящихся поблизости.
Дядя кивнул, щелкнул нужной кнопкой, и на маленьком экранчике появилось… два мобильных громкофона! Один подключенный, а второй — готовый подключиться. Уф-ф!
Мы все замерли, глядя на приемник, как будто он вот-вот воспламенится, как письмо от фей, и исчезнет, как все запечатления, сделанные нами, чтобы сохранить компромат на маленьких крылатых существ.
Попытка, кстати, не удалась. Как мы и предполагали, ровно в назначенный час одновременно со вспыхнувшим розовым конвертом вместо связного текста на наших накопителях показались размытые на белом фоне синие пятна. Хорошо, что я успела перекинуть запечатления письма дяде и Джорджу, чтобы те тоже их прочитали. Обсудить и поделиться впечатлениями мы, правда, пока еще не успели. Кузен лишь пожаловался, что исчез даже текст, переписанный им вручную на бумагу. Загорелся прямо у него в кармане.
Именно поэтому мы сейчас смотрели на приемник, ожидая, что он тоже поведет себя каким-нибудь непредсказуемо странным образом. Но он лишь вывел на экран вопрос: «Вижу устройство МГАМ-34. Подключить?» И дядя нажал зеленую кнопку…
Практически сразу из приемника зазвучал раздраженный женский голос. Судя по тому, как вздрогнули Рауль и Патрик, голос принадлежал Алисе. Он был высоковатый, но приятный. И говорила она медленно, вкрадчиво, едва заметно картавя, как многие уроженцы Шербании.
— Вельда, это ты? Ты сменила устройство? Что происходит?!
— Вельда?.. — Дядя с легким недоумением посмотрел на меня, но ответил ему Патрик:
— Это сестра мисс Эдвиги Вельширн, той самой убийцы, ваше величество.
Глубокомысленно кивнув, дядя протянул руку, и граф вручил ему небольшую плоскую дощечку с пером. Это был фонописец. Специальное устройство, на котором надо было писать послание. Затем оно отправлялось на мобильный громкофон и далее, в зависимости от настроек, или выводилось на экран, или зачитывалось вслух странным дребезжащим голосом.
Подумав секунды две, дядя написал: «Рауль Фрехберн оправдан. Какой дальнейший план?»
— Вельда, не прикидывайся тупее, чем ты есть, — с раздражением проворчала Алиса. — Ты же все время бубнила, что готова отомстить за брата, если потребуется. И вот теперь потребовалось! Тебе надо убить последнего Фрехберна, устранить возможность закрыть портал…
Скептически хмыкнув, дядя отправил следующее послание: «Это становится сложным. За ним охотится еще кто-то. Мне страшно мстить ценой своей жизни».
Что ж, по крайней мере, я наглядно убедилась — все мои отчеты по делу были прочитаны. Мало того, запомнены. И теперь полученную информацию умело использовали, чтобы выведать сведения у противника.
— Вы очень похожи на вашего дядю, — шепотом одарил меня комплиментом Патрик. — Из него бы получился отличный следователь.
— Надеюсь, правитель из меня тоже не самый плохой вышел, — усмехнулся мой коронованный родственник. — И на слух я никогда не жаловался.
— Ну конечно, охотятся! — громко возмутилась Алиса. — Это же ключ, причем запасной. — И от души эмоционально выругалась: — Трусливая тупица! Он убил твоего брата и сестру, а ты не готова?! — Затем процедила с капризной усталостью: — Я тебе уже объясняла: его вообще не должно было родиться. На Фрехбернов наложено прогрессирующее заклятие бесплодия. Убей его из мести или ради награды, мне все равно. Как же жаль Эдвигу! — последнюю фразу Алиса протянула с таким сожалением, что я даже посочувствовала несчастной заговорщице. Ровно на секунду, пока она не продолжила свою кровожадную песню: — Убей последыша, и род прервется. Зря я, что ли, слилась с этой проклятой железкой и терплю общество слабоумного старика?